Последний перевал - Олег Дмитриев

«Максим, прости меня. Думаю, ты уже знаешь, что я все время врала тебе и скрывала, кто я на самом деле. Такие, как ты, таких, как я, называют тварями, вампирами. Но я – не тварь, я просто другая. Да, я знаю, кто ты и чем ты занимаешься. Я не один раз сталкивалась с такими, как ты. Поверь, у меня тоже есть повод ненавидеть вас и очень весомый. Но я не хранила в себе злобу, не культивировала ее. Я не любила тебя, я вообще не могу любить, потому что не испытываю тех чувств, которые испытываете вы, люди. Мне просто было уютно и спокойно с тобой, ты хороший человек. Да, я тоже была когда-то человеком, я помню. Знаешь, нет хороших и плохих, все серые, как мертвый мир, который ты, к сожалению, видел. Если ты читаешь это письмо, значит, уже знаешь, почему я оставила Ваню, знаешь, что произошло. Я спасла его от настоящей твари, от той, у которой нет ничего, кроме жажды выпить жизнь. Она рано или поздно достала бы мальчика, и ты не смог бы его защитить. Порождений мертвого мира не берет серебро, им нельзя отрубить голову или проткнуть сердце осиновым колом. Ну а сосед… Что ж, мне нужна была кровь, мне нужна сила, мне нужно питаться. Разве можно винить кошку, которая съела мышку? Ты лучше меня знаешь, что максимум через сутки после того, как нашли труп соседа, здесь был бы охотник. Да, люди для нас еда, источник силы, но мы и расплачиваемся с вами этой силой. Кто же виноват, что вы разучились жить с нами в ладу и пользоваться тем, что мы давали вам? Сейчас по моему следу идут охотники, такие, как ты, а может, и ты сам ищешь меня, но надеюсь, что ты этого не делаешь. Если найдешь меня как охотник, а не как человек, с которым было хорошо, я убью тебя. Очень прошу, не совершай этой ошибки, ты – умный человек, я верю в тебя. Береги себя и мальчика, сдержи обещание, данное Наде, не предавай ее. Прощай, охотник»

Дочитав письмо, Максим откинулся в кресле. Да какое там искать ее, после всех перенесенных травм и картечи, навсегда оставшейся в его теле, охотник из него был никакой. Прав был куратор.

На форум в даркнете он не смог зайти, его аккаунт был удален. Номер телефона, по которому он связывался с куратором, больше не обслуживался. А вот обещанные деньги пришли на счет и их было очень много, тут куратор тоже не соврал.

***

Самым сложным для Максима в своей новой жизни было найти, чем себя занять. Сначала мужчина думал снова устроиться работать егерем и уехать в деревню, но, вспомнив, что теперь он не один и ребенка надо учить и вообще развивать, отказался от этой идеи. В его деревне не было школы, немногочисленные дети ездили на автобусе в райцентр, что Максима совсем не устраивало. Кроме школы были еще спортивные секции, посещение которых он считал обязательным наравне со школой. А когда у мальчика появился интерес к компьютерам, к программированию, записал его на занятия по IT. Ваня, конечно, возмущался, что у него нет ни на что времени, что он устает, но Максим был непреклонен.

В итоге бывший охотник устроился работать продавцом в охотничий магазин. Даже не столько ради денег, сколько ради развлечения. Он любил оружие и все ему сопутствующее, и, по сути, совмещал приятное с полезным. Довольно скоро он вычислил охотника, не обычно, а такого, каким был он сам когда-то. Молодой, здоровый, под два метра ростом, весом больше ста килограмм. По общению, вроде, толковый. Конечно, Максим ничего не говорил ему о том, кем был сам, когда тот приходил покупать патроны или иное снаряжение, но завязать разговор, иногда невзначай давая советы, было приятно.

Шло время, жизнь текла спокойно, своим чередом. До тех пор, пока, сидя за прилавком и листая местные новости, Максим не наткнулся на заметку об открытии реабилитационного центра для детей-инвалидов на базе заповедника «Алатау». После того трагического случая с группой туристов, которые стали жертвами «банды браконьеров», охрану территории усилили и в границы вообще никого не пускали, кроме научных сотрудников. А этот центр был построен немного в стороне от него, но тоже в экологически чистом месте, с зоопарком, в котором жили представителя фауны заповедника. Сама новость не представляла никакого интереса, а вот фотография в заглавии статьи приковала взгляд Максима. На этом фото губернатор в сопровождении важных гостей перерезал ленточку и по правую руку от него стоял директор заповедника. Бывший охотник прекрасно помнил этого директора, это лицо, именно этот «человек» спросил у него «Ты вообще кто такой? Как ты это сделал?», когда вытаскивал нож из своего бока. Это был тот самый оборотень. Директор заповедника. Значит, это оборотень и организовал тот поход, чтобы завести достаточное количество людей сразу в одно место и расправиться с ними. Да, поход был подготовлен в том числе и дирекцией заповедника.

Максим начал думать, как и где он подкараулит и убьет эту тварь. Убить его надо было обязательно. Еще и детей ему будут привозить. Нет, не будут, точнее, будут, но его – оборотня уже не будет там.

Стоп! Какое убийство, какая охота? Максим вспомнил, что он больше не охотник, за ним не стоит контора, а убийство такого уважаемого человека простым не будет. Да и сможет ли он физически сделать все хорошо? В голову снова вернулись мысли из больничной палаты. Вернулись слова Ани из письма. Нет, он не пойдет. Есть те, кто пойдет на эту охоту.

С куратором он связаться не смог, хотя честно попытался. Он даже обратился в институт, где училась Лена, чтобы передать информацию ей, но, как оказалось, она «погибла» вместе со всей группой туристов в том неудачном походе.

У него оставался только один вариант – донести информацию до того охотника, который приходит в его магазин. Но тут тоже была одна проблема – Максим не мог просто взять и сказать ему «я знаю про оборотней и твою контору, и даже наводку на одну тварь дам». Максим теперь был вне игры, он был простым человеком и не знал, кто курирует его нового знакомого. Не знал, как отреагирует контора на бывшего охотника, если вообще