Последний перевал - Олег Дмитриев

– Можешь из моей сайги, можешь своим ножом, который у тебя в кармане.

Отвлекшись на разговор, Лена получила толчок в спину, от которого упала на пол. Сектантка, оказавшаяся раненной не настолько сильно, чтобы потерять возможность сопротивляться, встала, оттолкнула Лену и выбежала на улицу. Девушка, зарычав от злости, в первую очередь на саму себя за свою тупость и медлительность, схватила с пола сайгу и ринулась за ней следом.

Максим слышал много выстрелов с улицы, но, судя по довольному лицу Лены, она все же попала. С Альфой и «смотрителем» она расправилась ножом, потому, что патронов в сайге больше не было. Спокойно, хладнокровно, словно профессиональный убийца.

– Ну что, перерезать тебе горло для уверенности? – спросила Елена корчащегося на полу Альфу, а потом воткнула нож ему в шею.

Когда с сектантами было покончено, она помогла охотнику подняться с пола, снять куртку и футболку, а после посадила на лавку. Лена осмотрела раны, не понимая, что делать дальше. В ее прошлой жизни знания, о том, как оказывать первую помощь при огнестрельных ранениях, были не нужны.

– Они ужасные, – сказала она.

– Это ты как врач говоришь или как девочка? – через боль пробовал шутить Макс. – Крови много течет?

– Нет, не очень, тонкими струйками из каждой дырки.

– Хорошо. Тебе нужно засыпать каждую дырку гемостатиком, а потом перевязать меня максимально туго. У меня в аптечке есть перевязочный бандаж. Еще сверни из бинта подушку и подложи ее под него. Давай скорее, времени нет.

Следуя указаниям Максима, Лена перевязала его раны и поставила укол промедола, который тоже имелся в его аптечки.

– А теперь слушай меня внимательно. Ты сейчас заправишь снегоход, горючка тут по-любому есть. Возьмешь канистру с собой и полетишь отсюда прочь, будешь ехать, пока не доберешься до людей. Не останавливайся, – сказал охотник.

– Мы вместе поедем, я больше никого не брошу, – сухо ответила Лена.

– Не спорь. Надень и не снимай, – Максим снял и протянул ей свой оберег. – Нас двоих оборотень найдет и догонит. Если ты наденешь оберег, он потеряет тебя и ты сможешь уйти. И он придет сюда, ко мне, а ты сможешь уехать. Я все равно не смогу держаться на снегоходе. И не спорь. Хоть один из нас должен остаться в живых, иначе все было зря. Расскажешь все отцу, и с этим зверем вопрос решат.

Пока Лена заправляла снегоход, Максим перезарядил «наган» и отдал ей. Да, он остался безоружен против оборотня, который скоро придет сюда, за ним, но другого выхода он не видел. А вдруг она не успеет уехать достаточно далеко и он, услышав шум снегохода, погонится за ней? Впрочем, у него стался его нож, который не раз выручал в схватках с тварями, а это уже кое-что.

– Передай отцу, что он должен позаботиться о моем пасынке, – выйдя из дома на улицу, сказал Максим, уже сидящей на снегоходе Лене.

– Я сама, лично о нем позабочусь, я тебе клянусь! Спасибо тебе за все и прости за грубость! – прокричала девушка, пытаясь заглушить шум заведенного двигателя.

«Вот как бывает. Живет себе человек, простой человек, даже бестолковый, можно сказать, и раз, в мгновение ока меняется и уже хладнокровный, решительный убийца» – думал Максим, глядя вслед удаляющемуся снегоходу.

Он никогда не видел, чтобы люди так кардинально менялись всего за пару дней. Интересно, а каков шанс, что куратор знал, что поход пройдет именно так, знал про секту, про оборотня и поэтому отправил со своей дочерью Максима, и хотел он, чтобы дочь прошла через все это, увидела грязную, жестокую, кровавую изнанку жизни. Хотел, чтобы она перестала быть «восторженной дебилкой», которая пытается добиться правды и справедливости во всем мире, которая за все хорошее, против всего плохого. Очень может быть, а может и не быть. Не может же куратор быть настолько конченым. Из размышлений его вырвал далекий вой оборотня.

Вколов себе еще одну дозу промедола, примотав бечевкой, нож к руке, чтобы не выронить, охотник сказал:

– Ну что, Белка, ты меня там, наверно, заждалась? Заждалась же, да? Ничего, уже скоро я приду, потрепи еще немного.

Вой повторился уже ближе. Только бы Лена успела уехать достаточно далеко.

Промедол делал свое дело, охотник, с простреленной спиной практически не чувствовал боли. Он стоял в полный рост, сжимая в руке небольшой нож, лезвие которого блестело серебром. Он точно знал, что и как нужно сделать. Он все просчитал. Он был готов.

Вот уже черная точка, мелькающая между деревьев вдалеке, стала больше. Вот у нее уже появились руки, ноги, голова и вот уже в паре десятков метров перед охотником стоял зверь. Тот был относительно некрупным, явно меньше двух метров. Закон физики о сохранении материи действовал и для них. Не мог меленький человек оборачиваться огромным зверем. Но размер был не главным, опасны были их чудовищная сила и скорость, которые не зависели от роста. Зверь стоял на относительно коротких задних лапах, его передние спускались почти до колен. Глаза на морде, похожей на волчью, горели желтым, уши двигались, а нос над оскаленной пастью жадно втягивал воздух. Максим для него появился ниоткуда всего час назад. До этого в заповеднике не было этого человека, был другой, женщина, но она пропала, и появился вот этот. Эти мысли метались в голове твари, которая при обращении не утрачивала разум.

– Что, псина сутулая, не узнаешь меня? – закричал охотник. – Это я тебя вчера серебром нашпиговал как свинью. А до этого я целую стаю таких как ты за свою жизнь вырезал. Давай, иди сюда, я тебя делать буду, как еще никто не делал! Мехом внутрь выверну!

Зверь смотрел на странного человека, который, несомненно, был ранен, слабел с каждой секундой, но почему-то от него веяло опасностью. А охотник оскорблял, унижал, материл оборотня как только умел, а умел он это делать мастерски. Ему никогда до этого не предоставлялась возможность вот так лицом к морде стоять с тварью и материть ее. Это была его последняя охота, и упустить такой шанс он никак не мог.

И вот оборотень атаковал. Максим был давно готов. Спустя секунду охотник, пролетев через всю поляну, очень больно ударился спиной об утоптанный снег. Оказалось, что был готов и все просчитал промедол, под действием которого находился охотник. Это он решил, что все хорошо, рана в спине не болит, а человек может быть быстрее и точнее оборотня. На самом деле все оказалось гораздо прозаичнее: Максим не успел даже дернуться.

Через мгновение Максим снова взлетел в