Последний перевал - Олег Дмитриев

– Давай медленно, чтоб не так громко было, – Максим сел на свое место и взял карабин наизготовку.

Целиться и стрелять на небольшой скорости тоже было проще.

На перевал они поднялись без происшествий, никто на нем их не ждал. Ночной ветер и снег легко могли уничтожить любые следы пребывания людей на перевале. Спуск был довольно крутым, да и сам третий перевал был выше первых двух. Долина, которая простиралась под ним, также отличалась, леса практически не было. Зато было видно множество ручьев и рек, пересекавших ее.

– Долина тысячи ручьев, – задумчиво сказал Макс, рассматривая ее в бинокль. – Вон там наша цель. Видишь дом?

– Да, вижу, буду держать направление, – ответила Лена, смотря в протянутую ей оптику.

Дальше можно было ехать быстро. Отсутствие густого леса к этому располагало. Да и ручьи с реками переезжать нужно на большой скорости, чтоб не провалиться в них.

– Ты мастерски управляешь снегоходом, отец тебя отлично научил, – крикнул Максим.

– Именно так ездить он меня не учил, просто мне уже все равно, после прошлой ночи мне уже ничего не страшно, – ответила девушка.

– Тебе не страшно, я мне вот да, – попробовал пошутить охотник, но Лена шутку не восприняла.

Не доезжая до третьего кордона, снегоход остановится, и окружающее его пространство было осмотрено. Все на первый взгляд было нормально, хотя спрятать снегоход на кордоне было проще простого, хоть в сарай.

– Держи, – охотник протянул Лене револьвер. – Пользоваться умеешь?

– Н-нет, – неуверенно ответила девушка. – Зачем он мне?

– В носу ковырять им будешь, – усмехнулся охотник. – Все просто: направляешь на цель и нажимаешь на спусковой крючок. Если взвести курок перед этим, нажать будет проще и выстрел будет точнее. В барабане семь патронов, стреляй экономно, только с близкого расстояния. Там пули серебряные, оборотня тоже остановят, но на время, чтоб насовсем, надо голову отрубить, а тело сжечь.

После короткого инструктажа револьвер был убран Леной в карман куртки. Отдать ей сайгу – более тяжелое и сложное в управлении оружие Максим не решился, а Наган как оружие последнего шанса ей пойдет. Оружие ей нужно, если на кордоне будет ждать засада.

– Ну что, с Богом? – спросил охотник.

– Поехали, – ответила Лена.

***

Проведя весь день за просмотром телевизора и поеданием пиццы, Ваня лег спать. На этот раз мальчик спал спокойно, не просыпаясь. Никакие сны про непонятных существ ему не снились. Проснулся он от громкого настойчивого стука в дверь. Сев на кровати, еще не успев проснуться, Ваня пытался сообразить, что происходит. Стук повторился. На улице уже рассвело. Никакого страха не было, как и не чувствовалась опасность. Почему Аня не откроет дверь? Странно.

Выйдя в коридор, ребенок позвал женщину, но ему никто не ответил. Спальня была пуста, кровать заправлена, вещей Ани не было. В дверь продолжали стучать. Подойдя к домофону, через который можно было общаться с тем, кто стоял за дверью, и видеть происходящее на площадке, мальчик, нажав кнопку, спросил:

– Кто там?

На экране он видел, что на лестничной площадке много людей в полицейской форме и в обычной одежде. Одна из соседских дверей открыта и в нее то входят, то выходят люди.

– Полиция, откройте! – ответил из динамика голос молодого мужчина в сером бушлате, который стоял за дверью.

– Взрослых нет дома, а мне запрещено открывать дверь незнакомым, – заспанным голосом ответил мальчик.

– Я из полиции, открой! – повторил мужчина в форме.

– Нет!

– Да что ты пристал? Слышишь же, что ребенок, – перебил его другой мужчина в гражданской одежде и продолжил, обращаясь уже к мальчику. – Когда родители дома будут?

– Не знаю, а что вам надо? – ответил Ваня.

– Как это не знаешь? Ты что, один там живешь? – продолжил мужчина в гражданской одежде.

– Нет, с батей, но он сейчас на работе. Скажите, кому позвонить, я передам.

– Ладно, сами зайдем позже.

В этот момент, на экране домофона ребенок увидел, как двое людей в медицинской форме выносили из соседней квартире носилки, на которых лежал большой черный пакет. Ваня видел по телевизору, что в таких пакетах транспортируют трупы. Он испугался и отключил экран. Ему стало жутко. Он был один дома, Аня куда-то ушла, собрав все свои вещи, не предупредив и ничего ему не сказав. А рядом в соседней квартире умер человек, и неизвестно, сколько он там пролежал. И Максима нет, и не позвонить ему. Он сказал, что будет не на связи. Где же Аня? Почему она бросила его? А может, она просто вышла в магазин? А зачем тогда собрала все свои вещи? В том, что она их действительно забрала с собой, Ваня убедился, осмотрев всю квартиру.

На кухне на холодильнике Ваня нашел записку, в которой было написано:

«Вань, прости меня, но мне нужно срочно уехать. Так надо. Понимаю, что это странно и даже подло с моей стороны, но оставаться больше с тобой в квартире я не могу. Ничего не бойся, с тобой все будет хорошо, я об этом позаботилась. Максим скоро вернется, а до его возвращения позвони по номеру, который он тебе оставил для экстренных случаев. Поверь, тебе помогут и позаботятся о тебе до его возвращения. На кухонном столе лежит конверт. Не открывай его, это для Максима, там личное. Никому его не показывай и даже не говори о нем. Спрячь конверт в своих вещах и отдай его только Максиму. Я надеюсь, что ты выполнишь мою просьбу. Эту записку сожги, чтобы никто не узнал про конверт. Еще раз прости меня и не держи зла. Прощай.»

Ваня сел на табурет, и из его глаз покатились слезы.

«Почему все бросают меня, оставляют, умирают? Чем я это заслужил? – думал ребенок. – Максим, наверно, тоже не вернется, и я опять буду жить в детском доме. Ну и ладно! Пусть! Я сам по себе, я сам все смогу и со всем справлюсь!».

Он встал, вытер слезы и пошел за телефоном, в котором был записан номер, по которому нужно позвонить, если с Максимом что-то случится или если сам Ваня окажется в беде. Интересно, откуда про этот номер узнала Аня? Но Ваня не успел позвонить, как в дверь снова раздался стук.

На площадке стояла женщина, примерно сорока лет в строгом костюме с какими-то документами в руках. А дальше произошло невероятное: женщина через домофон обратилась к нему так, как обращалась только Надя, назвав его их секретным именем, которое должны были знать только