Зеркало духов - Рошани Чокши
– О боже, – вырвалось у Тины.
– Правда? – встрепенулся Сасо. – Он самый?
– Эта парочка поссорилась, и как вы думаете, что сделал юноша? Срезал все мои цветы! Все до единого! Сделал из них букет! – Энгканто тяжело вздохнул и сорвал с головы кепку. – Вы только посмотрите на меня!
У Корасон перехватило дыхание. Тина оставалась совершенно неподвижной, а Минда сделала вид, что чистит пёрышки. Голова энгканто, которая когда-то, возможно, пламенела пурпуром пышных соцветий… оказалась почти полностью острижена. Выглядело это так, словно кто-то нещадно обкорнал целый сад.
– Я отвратителен! – простонал энгканто, а затем пробормотал себе под нос: – Бвисит талага![34]
На этом он не остановился, но Тина успела закрыть уши Корасон ладонями. Впрочем, нельзя сказать, что несчастный дух ругался как-то особенно изощрённо. Изрыгаемые им проклятия были ничуть не хуже, чем ругательства, которые Тина обрушивала на телевизор, когда тот не включался при нажатии на то, что казалось ей пультом дистанционного управления, но на самом деле было расчёской для волос.
– Я могу дать вам тоник, он поможет им расти быстрее, – предложила Тина. – Но, к сожалению, всё, что вы можете сейчас сделать, – только подождать. В следующий раз сохраните цветы, и мы посмотрим, что можно придумать, чтобы это, – она указала на его голову, – больше никогда не повторилось.
– Разве вы не можете заглянуть в моё будущее и увидеть, когда всё изменится к лучшему? – фыркнув, спросил энгканто.
Глаза Тины сверкнули.
– Я этим не занимаюсь.
– Но вы могли бы…
– Нет, – твёрдо сказала Тина. – Это опасно.
Однажды поздно ночью, когда Корасон должна была спать, она случайно подсмотрела, как тётя предсказывает будущее. Тина зажгла свечу и, держа её вверх дном над миской, капала воском в воду, где он затвердевал, приобретая причудливые формы. Такое гадание называлось «карромантия».
Корасон так и не узнала, что же тогда увидела Тина.
– Но что я буду делать? – простонал энгканто. – Я руковожу собственной группой а капелла! Как мне теперь выходить на публику?!
– Может, надеть парик? – предложила Корасон. – Целый букет цветов? И менять его каждые пару дней из соображений… моды?
Энгканто моргнул и громко фыркнул.
– В самом деле? Думаешь, это сработает?
Тина неуверенно хмыкнула, но Корасон улыбнулась.
Энгканто задумчиво коснулся своей коротко остриженной головы.
– Хм, мне бы, наверное, очень пошла корона из нефритовых лиан[35]… – Хлопнув в ладоши, он поклонился Корасон. – Спасибо тебе, маленькая бабайлан.
Тина протянула ему ярко-пурпурный тоник.
– Вот.
Взамен энгканто, поморщившись, сорвал с головы лепесток.
– Я верю, что мой дар будет оценён тобой по достоинству. Частичка моей боли… Пусть в будущем она сослужит тебе добрую службу.
Он не стал отдавать лепесток Тине, вместо этого вложив его в руку Корасон. Она сжала ладонь, и лепесток засветился. На её плечи опустилась тёплая тяжесть, и раздался приятный щелчок, словно в каком-то невидимом замке повернулся ключ.
– Я согласна, – сказала она, когда вновь установился магический баланс.
Корасон улыбнулась. Может быть, всё наконец-то начало меняться. Возможно, её дар просыпается!
Лицо Тины, стоявшей рядом с ней, исказилось. Горе затянуло его своей вуалью.
Но Корасон этого не заметила.
Глава 6
Обычно, продав большую часть зелий Тины, они собирались и уходили. Корасон старалась идти по Полуночному рынку как можно медленнее, чтобы растянуть время до возвращения домой. В большинстве случаев Тина не поддавалась на её уловки, они проходили сквозь ближайшее зеркало и уже через несколько секунд оказывались в родной гостиной.
Корасон вздохнула. Всю неделю Тина утверждала, что ничего не успевает. Она ни за что не станет…
– Вот, – произнесла Тина, протягивая ей три железных шарика. – Это из балангая[36] висайского[37] пирата, затонувшего у берегов Китая в двенадцатом веке. Железу многое ведомо. Оно может рассказать о жажде крови, отваге и морских брызгах. – Тётя высыпала шарики в руку Корасон. – Этого точно хватит на рожок с сорбетом. Или на три, если захочешь. Либо можешь купить какую-нибудь безделушку с одного из прилавков – но никаких амулетов, с помощью которых можно манипулировать. Только маленькие иллюзии или грёзы наяву размером не больше бутылки с водой, понятно?
Корасон пару раз недоумённо моргнула, переводя взгляд с железных шариков на Тину.
– Это мне? Чтобы я прошлась по магазинам? Одна?
– Я что, декоративное украшение? – возмутился Сасо, хлопая её хвостом по уху.
– Ой! Вместе с Сасо, конечно же, – поморщилась Корасон.
– Да, – кивнула Тина. Она поправила манжеты на рукавах, не глядя на племянницу. – В конце концов, до твоего дня рождения осталось всего-ничего, и…
Корасон обняла тётю за талию. Минда испуганно вскрикнула. Но Корасон было всё равно.
– Хорошо, да, принято. Давай, иди… – сказала Тина, отстраняя от себя руки Корасон. Она вздрогнула, и Корасон ощутила лёгкий укол обиды. Она ожидала такой реакции, но всё же надеялась, что этого не произойдёт.
– Спасибо, Тина, – сказала Корасон, склонив голову.
– Возвращайся через пятнадцать минут. Не опоздай.
– Поняла!
Тина окинула взглядом Полуночный мост и слегка нахмурилась, словно почуяв неприятный запах. С обеих сторон, по всей его протяжённости, подмигивали и сверкали торговые палатки. Под мостом по-прежнему тихо несла свои воды Река Духов. Над их головами покачивались в порывах ветра воздушные острова, а водопады бесконечными спиралями устремлялись в небо.
– Не уходи далеко! Оставайся на мосту! – крикнула Тина, не зная, услышала её Корасон или нет.
* * *– ЦЕЛЫХ ПЯТНАДЦАТЬ МИНУТ! – закричал Сасо, перебираясь с плеча Корасон ей на макушку. – РОСКОШЬ НЕЗАВИСИМОСТИ! ДАВАЙ НАЧНЁМ РЕВОЛЮЦИЮ!
Корасон убрал его хвост со лба.
– Я думала, ты проголодался!
– О да, сначала перекус, а потом революция, – радостно закивал Сасо.
На Полуночном мосту можно было найти кучу вещей, которые нравились Корасон, но больше всего её привлекало сочетание запахов.
Полуночный мост пах жизнью.
Корасон с наслаждением вдыхала запахи тушённого на углях мяса и карамельную сладость бананов, обжаренных во фритюре. Она уловила пикантные нотки сплетен, разносящихся на разных языках, насыщенное дымное эхо произнесённых шёпотом заклинаний и, наконец, особый аромат волшебства. Но ни один из этих запахов не мог сравниться с благоуханием знаменитого лотка с сорбетами, расположившегося на самой середине моста.
Прилавок с сорбетами был ярко-розового цвета, с полосатым жёлто-розовым тентом и доской с ежедневным ассортиментом из мороженого семи вкусов. Им управляла дружелюбная пара призраков, которых звали Диего и Хуан. Они были близнецами, но внешне ничем не походили друг на друга.
– Я уверен, вы бы назвали нас разнояйцевыми близнецами, – любил повторять Диего, высокий и стройный призрак.
– И мне вас жаль, – всегда добавлял Хуан, невысокий и кругленький.
– А, Корасон! – радостно воскликнул Диего, увидев её, и захлопал в ладоши. – Наша любимая клиентка!
Клиент, стоявший перед ними в очереди, высокий энгканто,