Зеркало духов - Рошани Чокши
– Как-то раз одна моя соперница приготовила для меня блюдо из свежей рыбы и подала его с нарезанным каламанси, – рассказала Тина, беря в руки свою маленькую деревянную коробочку. – Когда я выдавила сок каламанси на тарелку, мне стало противно. Знаешь, что там было на самом деле?
Истории Тины всегда заканчивались какой-нибудь кровавой жутью, поэтому Корасон приготовилась к худшему.
– Отрезанные пальцы трупа? – предположила она. – Груды могильной земли?
– Хуже, – хмыкнула Тина. – Это была замороженная рыба, которую купили в магазине и разморозили. Мерзость какая. Я отказалась её есть.
– Фу!
Тина бросила взгляд на часы.
– Пойдём. Мы же не хотим опоздать на другой рынок. Если здесь уже полдень, то и там тоже.
Корасон послушно последовала за Тиной. Неподалёку от фермерского рынка находились высокие ворота из кованого железа, ведущие на кладбище. По воскресеньям после обеда любители бега трусцой частенько устраивали пробежки по многочисленным мощёным дорожкам, петляющим между могилами. Корасон даже видела, как люди выводили там на прогулку своих кошек. Кладбище было частью обширного природного заповедника площадью в шесть акров, и, хотя здесь было на что посмотреть, Корасон и Тина пришли сюда из-за одного особенного дерева, растущего справа от входа.
Видите ли, это дерево на самом деле было вовсе не деревом, а дверью. Если, конечно, знать, как её открыть. Тина, конечно же, знала.
У огромной магнолии были массивные тёмные маслянистые листья и восковые белые цветы величиной с обеденную тарелку. Сасо проснулся, сбросив обличье ящерицы, вышитой на её рубашке, и вскарабкался по руке Корасон. Его маленькие лапки защекотали кожу, и она невольно захихикала.
– Привет, Корасон, – проурчал он, ткнувшись мордочкой ей в щёку.
– Цыц! – шикнула Тина. Встав перед деревом, она положила руку на его испещрённую тенями кору. Когда Тина сделала вдох, огромные листья задрожали, хотя в воздухе не ощущалось ни малейшего дуновения ветерка. Когда Тина выдохнула, её пальцы осветились мягким розовым сиянием.
– Пасакба ако[22], – произнесла Тина.
В её карих глазах появился странный блеск. Серебряные кольца вокруг зрачков тёти напомнили Корасон о сиянии звёзд.
Когда Тина заговорила, слова эхом отразились от земли, заставляя корни деревьев вздыматься, а мелкие камешки – разлетаться по кладбищенским тропинкам, следуя ритму её команды:
Позволь
Мне
Войти
Дерево вздрогнуло, тяжело вздохнуло, а затем раскололось посередине. Перед Тиной и Корасон открылся вход в Зеркальную библиотеку.
Глава 4
Первой остановкой на пути в царство духов всегда была, есть и будет Зеркальная библиотека. Вот только это помещение ничем не напоминало библиотеку. По крайней мере, не привычную для нас всех.
Как только они прошли сквозь листья магнолии, Корасон ощутила, что её окутывает тихая магия библиотеки. Прочитав слово «библиотека», вы могли бы подумать, что это место представляло собой некое здание. И зря. Это было ещё одно дерево – огромное балете[23], чьи корни и ветви вымахали такими большими и так плотно переплелись, что возник целый мир, живущий своей жизнью.
Некоторые ветви вытягивались, будто тонкие и извивающиеся пряди волос, во все стороны, образуя арки под высоким потолком, затянутым тонким покрывалом облаков. Другие ветви ниспадали вниз, образуя стены и проходы, подобные тому, по которому их умело провела Тина. По дереву ползали флуоресцентные жуки, освещая тропинку радужным сиянием.
– Как тут красиво, – произнёс Сасо, счастливо вздохнув. Он попытался цапнуть одного из жуков, но промахнулся. – Корасон, когда мы завоюем мир и построим себе дворец из костей наших врагов, я бы хотел, чтобы там по стенам тоже ползали светящиеся жуки. И десерт, и элемент декора одновременно – это моя мечта.
Когда они свернули за угол, проход привёл их в огромное помещение, через которое посередине проходил кряжистый ствол дерева. Слева от него висело длинное зеркало, толщиной не больше иглы, куда вливался серебристый поток. Зеркало и ручей находились всего в двадцати футах от Корасон, но путь к ним преграждали толстые корни дерева балете и клубящаяся стена тумана.
– Откуда здесь берётся вода? – спросила Корасон, когда Тина привела её сюда в первый раз. – Мы внутри дерева или снаружи?
– Это мировое древо, – ответила Тина. – Оно, как и любой другой мир, не обязано объяснять, как тут всё работает.
– Но как же ручей?
– Это не ручей, – фыркнула Тина. – Это могучая Река Духов.
Тогда Корасон она не показалась такой уж могучей, но теперь она понимала, эта река совершенно не похожа на обычные реки. Она больше походила на сеть вен, что проникали в самые дальние уголки любого из царств смертных и собирали там души. Иногда Корасон могла различить слабые очертания людей в потоке, вливающемся в длинное узкое зеркало Запределья, лежащего по ту сторону смерти. Некоторые люди сидели в лодках. Другие плыли против течения.
– Куда направляются все эти люди? – спросила Корасон. В то время ей было только восемь лет, и она всё ещё не могла привыкнуть к строгому расписанию визитов своих родителей. Когда она увидела людей в воде, то сразу подумала о таких далёких сейчас маме и папе, и её сердце тоскливо заныло. – Куда течёт эта река?
Корасон вспомнила настороженное выражение на лице Тины в тот самый момент. Она внезапно словно постарела. Когда тётя наконец заговорила, Корасон показалось, что она читает стихотворение из каких-то канувших в Лету древних времен.
– Это мёртвые, они уходят туда, куда мы последовать не можем, – произнесла Тина. – Река сама по себе такая древняя, что, будь у неё лицо, морщины на нём были бы размером с целые страны. В то же время это юная река, только-только излившаяся из черепа божества, которому она приснилась. Куда приведут тебя притоки, зависит от того, кто ты есть. Какое-то из течений может унести тебя в Касакитан, один из многочисленных подземных миров древних филиппинцев. Ты можешь попасть на вечную вечеринку, в объятия богини-матери или оказаться в пасти крокодила. Суть в том, что мёртвые уходят, а живые остаются. Так было, есть и будет. Всегда.
Ну уж нет, не всегда. Ключ духов Корасон позволял ей встречаться с родителями, несмотря на то что они были призраками. В конце концов, когда её силы пробудятся, она узнает, как вернуть их обратно. Она провела пальцем по зубцам ключа.
– Постарайся, чтобы никто его не увидел, – бросила Тина через плечо, обращаясь к Корасон, как она неизменно делала во время таких походов.
Для пущей убедительности её анито Минда повернула голову и, прищурив свои ярко-зелёные глаза, сурово взглянула на Корасон.
– Хорошо, хорошо, – повиновалась Корасон, пряча золотой ключ за воротник рубашки.
Никто не должен знать ни о ключе духов, ни о субботних ужинах.
Тина часто говорила, что магия, с помощью