Тени теней - Игорь Шанин

Попереминавшись с ноги на ногу, осторожно ступаю в тот зал, где спуск в подвал. Люк приглашающе распахнут, темнота внутри такая густая, что, кажется, можно зачерпнуть ладонью. Склоняюсь над провалом, вдыхая затхлый противный запах. Если подумать, не так уж хочется узнать, как там дела у полчищ крыс. С другой стороны, возвращаться назад, так ничего и не выяснив, не хочется гораздо сильнее.

Чем дольше буду думать, тем больше страху натерплюсь.

— Посмотрю быстренько и побегу назад, — шепчу сама себе, включая фонарик на телефоне.

Луч разгоняет мрак, скатываясь по ступеням большим ярким мячиком. Едва дышу, чтобы не пропустить любое малейшее движение в темноте. Если даже самая захудалая крыса появится в зоне обзора, я исчезну отсюда быстрее, чем в голову придет хоть одна разумная мысль.

В подвале ничего нового: хлам, пучки травы и знаки на стенах. Жизнь за этими стенами кипит, все меняется, но здесь всегда остается мрачная атмосфера темных ритуалов. Время будто заворожено, заморожено черной магией.

Чутко всматриваясь в темные углы, медленно подхожу к стене с дверью. Челюсть невольно отвисает, изо рта вырывается удивленный возглас: теперь это просто стена, безо всяких дверей. Свет ползает по ней, выхватывая символы и неровности кирпичной кладки. Я даже оборачиваюсь, чтобы убедиться, что выбрала правильное направление, когда спустилась. Так и есть, дверь должна быть прямо передо мной, но тут ничего, только стена, с маниакальной старательностью расписанная письменами.

Осторожно дотрагиваюсь. Кирпич твердый и холодный, кончики пальцев явно ощущают шероховатую поверхность. Это не галлюцинация и не обман зрения — дверь на самом деле исчезла. Закрываю глаза, делаю глубокий вдох. Происходящее кажется неожиданно радостным и непривычно хорошим, так что я боюсь, что это всего лишь сон. Еще одно обманчивое видение, только на этот раз не жуткое, а счастливое. И сейчас я очнусь, чтобы увидеть над собой обеспокоенные лица Анжелики и Сажина. Они скажут, что я потеряла сознание во время очередного ритуала Прокофия.

Но когда открываю глаза, вокруг стены подвала, а двери по-прежнему нет.

Со стороны лестницы раздаются шаги, и я вздрагиваю, всматриваясь в темный силуэт с фонариком, спускающийся по ступеням.

— Кто здесь? — спрашивает силуэт Мишиным голосом, заметив свет.

— Это я, Диана! — отвечаю почему-то вполголоса. — Зачем пришел?

— Увидел по телевизору передачу Анжелики, — говорит Сажин, неуверенно приближаясь. — Решил посмотреть, что тут теперь. И ты тоже?

— И я тоже.

Когда он замирает рядом, мы несколько минут молча пялимся в голую стену, а потом я наконец полностью принимаю случившееся и улыбаюсь:

— У нас получилось. Получилось! Мы закрыли проход в ад!

Истеричное ощущение радости поднимается откуда-то изнутри настоящим цунами и начисто сносит мне крышу. Хохочу так, что в ушах звенит. Наконец все закончилось, наконец можно вернуться к привычной беззаботной жизни! Не будет больше бесконечных подозрений и засевшего в груди страха. Никакой беготни, расследований и путешествий в ад. Помирюсь с Иркой, и снова будем хихикать на уроках литературы. Максим будет звонить каждый вечер, и мы будем болтать ни о чем часами напролет, и я больше никогда не упомяну никакие темные силы. Больше ничего темного. Никогда.

Миша молча разглядывает меня хмурыми глазами, совсем не торопясь присоединиться.

— Что, Сажин, остался без суперспособностей? — выдыхаю сквозь смех. — Теперь ты не гроза гопников и собак?

В ответ он молча показывает пальцем на ближайший веник, и тот тут же сам по себе рассыпается гнилой соломой. Моя радость мгновенно улетучивается как вырвавшийся из пальцев воздушный шарик. Эйфория сходит на нет, и я снова ощущаю разъедающий изнутри мрак. Он никуда не делся, никем не изгнался. Все так же поглощает меня, заполняет до самых краев. Удивление из-за пропавшей двери всего лишь оттеснило его на несколько минут, и я наивно решила, что все кончилось.

— Почему? — спрашиваю, касаясь груди.

— Потому что ничего уже не исправить, — отвечает Миша. — Мы с самого начала делали, как они хотели. Им нужно было, чтобы мы спустились в ад все вместе — и мы сделали все, чтобы спуститься. А перед этим они не забыли оставить нам подсказку, как закрыть проход после возвращения, потому что если он открыт, то у нас остается шанс изгнать их обратно. Не знаю, как, но, судя по всему, такой шанс у нас действительно был. Надо было разузнать какой-нибудь ритуал, да что уж теперь.

Снова бросаю взгляд на стену без двери.

— Она закрыта, да, нет тут больше никакого прохода в ад, да и проклятие с земли снято, так что никто больше не откроет, — кивает Сажин. — Но твари-то остались внутри нас. И нам теперь некуда их выгнать. Мы с самого начала были как марионетки, а теперь им надо только немного подождать, вот и все. Смотри, я вчера кое-что раскопал.

Он запускает видео в телефоне, и я, растерянная и озадаченная, невольно склоняюсь над светящимся дисплеем. Там та самая съемка, где мы посреди белого дня мечемся по лесу будто слепые котята.

Говорю непонимающе:

— Ты уже показывал.

— В тот раз мы смотрели невнимательно.

Послушно всматриваюсь, затаив дыхание, но упорно не понимаю, к чему клонит Сажин. Видео, конечно, странное, но только нашим поведением. Тут нет никаких призраков или еще чего-то такого.

Через минуту мрачно спрашиваю:

— Может, не будем играть в угадайку?

— Ты просто плохо смотришь. Кого нет на видео?

— Тех мертвых девок, разумеется! Это и так ясно.

— Ничего тебе не ясно. Скажи лучше, где Прокофий.

Хмурюсь, рассматривая мельтешащую картинку. Там я и Анжелика, пару раз Сажин взмахивает рукой и попадает в кадр сам, но больше никого.

— Он же был там, — говорю. — Стоял совсем рядом, должен был засветиться. Он точно там был!

— Был, — кивает Миша, отключая видео. — Как и те мертвые девушки. Но камера их всех не записала. Кстати, помнишь, когда видела его последний раз?

— В тот день, когда мы попали в ад. Он был с нами в подвале.

— Только в начале. Когда приехала полиция, он уже исчез.

Сквозь зудящее разъедающее ощущение в груди пробивается испуг.

— Что ты хочешь этим сказать?

Сажин отвечает:

— Я навел вчера справки, когда заметил эту деталь на видео. Начал с соцсетей. Прокофий — редкое имя, оно все заметно упростило,