Прах Барселоны - Джулия Лионе

– А когда вы нашли… его тело? – Джоана продолжала смотреть на главного инспектора, чтобы открытый взгляд не смутил старушку.

– Утром. Дверь в его комнате на террасу была настежь. Декабрь, а квартиру трудно протопить, в этом доме трубы ни к черту. Зашла к нему и…

Старушка замолчала.

– И что же?

– А он висит снаружи на скрученной в жгут простыне, один конец которой привязан к ограждению.

– И что вы подумали?

– Что я могла подумать?! – возмутилась старушка. – Кроме того, что парень дурак, раз в петле.

– Может, к нему кто-то приходил?

– Я уже все рассказала в прошлый ваш визит.

– Наверное, вы испугались?

– Уже не помню. Наверное, да.

Раскусить этот крепкий орешек будет непросто. В серых глазах каталонки вспыхнула короткая молния. Это могло быть признаком причастности. Непричастный бы не заметил и следа скрытых поползновений, на симптоматические вопросы отвечал бы прямо. Непричастный всегда сосредоточен на своих ощущениях и охотно ими делится. Каридад же тотчас собралась, дав понять, что ставит барьер.

И в подтверждение мыслям Джоаны скрестила на груди руки.

– Судя по отпечаткам пальцев, Пабло сидел на перекладине, – вместо нее стал рассказывать инспектор Вила. – Надел на шею петлю и спрыгнул. Агирре вел дело.

Тео убрал руки за спину, теперь его поза была не такой замкнутой. Он готовился перенять эстафету у Джоаны. Старушка должна успокоиться и ослабить оборону, иначе Тео только раздразнит ее. И он заранее выполнил подстройку.

– Вы никогда не сталкивались с подобным? – спросила Джоана. – Ну может, кто-то из друзей Пабло умер похожим образом?

И виновато улыбнулась, на долю секунды опустив глаза, сконфуженно кивнула, сделав все это нарочно, чтобы допрашиваемая не сочла ее роль доминантной. Они ведь просто беседуют! Все, как учил Тео.

Сеньора Каридад поджала губы:

– Повторяю, полиция уже взяла все показания касательно того дела, так что причин нет ворошить.

– В этой квартире бывали несчастные случаи? – поднял голову Тео.

Он почти не подавал голоса, весь из себя такой таинственный, неразговорчивый, загруженный. Он и представился как стажер.

– Насильственной смертью в этой квартире никто никогда прежде не умирал. Только от старости и продолжительной болезни, – ответила хозяйка, с интересом глянув на Кастани.

Каждым словом, взглядом и жестом старушка кричала: «Я все знаю! Но вы хрен что из меня вытяните!» Ее деланая улыбка маскировала страх – это было заметно по ужасно растянутым губам и напрягшимся жилам на шее. А не жалеет ли она теперь, что вызвала полицию?

Тео сотворил на лице убитое, болезненное выражение, посмотрел в потолок так, словно начал молиться. Джоана, не отрываясь, следила за старушкой. Та бросала косые взгляды на молчаливого «стажера» и заметила этот его потерянный взгляд – уловка сработала. В глазах затеплился огонек сочувствия, стало интересно, что с ним. У нее – женщины одинокой и старой – незнакомцы, тем более молодежь, вызывали большой интерес. И этим интересом Кастани решил воспользоваться.

Джоана продолжала делать свое дело – играть роль артиста на разогреве, который лишь предварял основное действие. Она вернула разговор к теме о странных смертях среди молодежи, спросив, может ли сеньора Каридад объяснить причину, почему сегодня в Испании так много подобных случаев. В конце концов ей все же удалось ее разговорить. Та, отвечая, продолжала поглядывать на Тео, а он с глазами несчастного Пьеро пялился теперь в пол. И оставался в тени. Каридад же стояла напротив двери на террасу в луче света.

– Сел на перекладину, надел на шею петлю и… спрыгнул, – без всякого выражения сказал Тео. И выглядело это так, словно он говорил сам с собой.

Старушка воззрилась на него с явным беспокойством. Она клюнула!

– Нынешнее поколение лишено физической опасности, – заговорила она менторским тоном, в котором сквозила материнская теплота. – Нет саблезубых тигров, Томаса де Торквемады нет, Франко, Сталина, Гитлера – никого. Вы живете, как сыр в масле катаясь. Поэтому и лезете в душах своих копаться. Да только делаете это неумело. Психоаналитики хреновы! Это ведь все равно что вознамериться стать укротителем змей, не узнать про них ничего и залезть голышом в серпентарий.

– У вас есть идеи? – спросил он с усталостью, будто продолжая пребывать в своих мыслях. – Как это предотвратить? Как помочь… таким, как Пабло?

Сеньора Каридад смотрела на Тео искоса, собрав губы в умильный бантик. Еще чуть-чуть, и она начнет его клеить.

– Преподавать основы психоанализа со школьной скамьи. Уж точно никто вам не запретит ковырять в ваших душах, хоть пальцы перцем намажь. Так уж лучше делать это с умом.

– Мы вас еще не достали нашими вопросами? – вздохнул Тео. Джоана отвернулась, чтобы скрыть улыбку. Она не уставала поражаться его актерскому мастерству! Робот с многообразием режимов поведения. Наверное, для этого надо иметь в прошлом религиозное воспитание. Да уж, Вила не зря за него держался.

– Нет, совершенно, – рубанула бойкая старушка.

Тео кивнул, продолжая попирать спиной стену и отрешенно сверлить пол отсутствующим взглядом.

Джоана перехватила взгляд Ивеса Вилы, он в удивлении приподнял бровь. От инспектора не ускользнуло то, как его подчиненные обрабатывали упрямую каталонку.

– У вас в этом деле личный интерес? – спросила Каридад Тео.

Старший инспектор сунул большие пальцы в карманы джинсов.

– Возможно. Это так заметно?

– Поверьте, я вижу людей насквозь.

– Да, – Тео слегка улыбнулся. Его темные глаза потеплели. – Мне показалось, что вы хорошо знаете психологию и достаточно наблюдательны.

– Любой человек после восьмидесяти знает о людях поболее прожженного полицейского.

– Мы вам уже надоели… Будь у вас возможность избежать беседы, вы бы с нами не связывались, – проронил он риторически. Но в этой фразе был спрятан провокационный вопрос, который позволял выявить причастность. И реакция на него многое расскажет. Непричастный тотчас заявил бы, что всегда готов делиться со следствием деталями. Тео умудрился поймать собеседницу в тот момент, когда она совершенно потеряла бдительность, полностью захваченная интересом к нему.

Казалось, все сделано мастерски. И она должна ответить искренне. Но эта каталонка была тем еще кремнем, опять сузила глаза и даже встала к Тео полубоком. Она только начала расслабляться, но после этого вопроса моментально приняла оборонительную позицию. Она точно в чем-то замешана! Тео не подал вида, что заметил ее напряжения. Спокойно дожидался ответа. Все молчали, с любопытством наблюдая за этим незримым танцем интеллектов.

– Избежать чего? Беседы о Пабло? – спросила она наконец.

– Да.

– Кому понравится то, что произошло! Конечно, мне неприятен этот разговор.

– Почему он это сделал? Вы могли бы назвать причины… хотя бы навскидку… почему он так поступил?

Взгляд старухи стал еще недоверчивее.

– Может, вы заметили что-то необычное в его поведении?

Тон Тео не выходил за рамки диапазона легкой отстраненности. Все его реплики звучали риторически. Он не вел расследование – искал ответы на какие-то внутренние вопросы, этим и беря старушку.

– Вы были замужем за психиатром, – он посмотрел на нее искоса, но с надеждой.

– И что?

– Уверен, вы могли заметить в