Прах Барселоны - Джулия Лионе

– Может, спросите ее сами? – глухо проронил он.

– Я согласна! – воскликнула Джоана.

Старший инспектор продолжал смотреть на нее с непреодолимой грустью и беспомощностью. Джоана никак не могла понять, что с ним сегодня такое творится?

– Итак, – ректор внезапно хлопнул в ладоши, точно возвращая пациента из гипноза. И решительно прошел за конторку, сел, придвинул к ней стул и положил локти на столешницу.

– Вас зачислят в студенты университета на математический факультет, – заговорил он с учительской непреклонностью. – Все серьезно! Учеба начнется в середине сентября. Вы будете посещать лекции, делать домашние задания. Жилье лучше снять поблизости. Но Джоане я мог бы порекомендовать комнату, которую сдают в моем доме. Соседка по лестничной площадке как раз ищет жильца.

– Благодарю! – сказала Джоана. – Но я снимаю квартиру в Сант-Жерваси.

– Никаких дорогих районов. Никаких следов того, что вы из полиции. Вы будете принимать у себя ваших будущих друзей. Поэтому комнаты должны походить на студенческие. Не стоит сорить деньгами. Полагаю, служба приносит недурной доход, коли вы живете в Сант-Жерваси… Но теперь придется затянуть пояса, хотя бы для вида.

– Хорошо, – выдохнула Джоана, глянув на Тео, который оставался таким же мрачным, как и весь разговор.

Гаэль тоже никак не отреагировал на заявление ректора. Согласен ли он со всем этим или нет? Тео и Гаэль дружили с академии, Джоана часто их видела вместе.

– Все документы вам выдадут к концу недели, сообщат, куда следует явиться. Остальное будете узнавать вместе с первокурсниками. Студентами по обмену я решил вас не делать. Лучше, если начнете учебу с новичками. Джоане двадцать восемь, Теодору Кастани – тридцать семь. Студентов такого возраста полно, подозрений не вызовет.

Ректор поднялся.

– Что ж, – его ладони соединились, точно у пастора, благословляющего свой приход под сводами церкви. До чего он лихо все провернул! Сразу видно – человек дела.

Джоана поднялась, сцепив перед собой пальцы, как ученица гимназии. Она и отчета себе не отдавала, что смотрит на ректора точно на божество.

Все стали выходить, вице-ректор Мариза перебросилась с Гаэлем несколькими фразами, они распрощались, чмокнув друг друга в щеки, будто после приятной дружеской встречи. Джоане она пожала руку, а Тео отправила короткий кивок.

Они выходили, когда за их спинами раздался негромкий голос Пальяреса:

– Инспектор Кастани, не задержитесь на минуту? Пара слов, не более.

Джоана обернулась, увидев остановившихся на пороге аудитории ректора и Тео, замялась, но Гаэль сжал ее локоть и потянул по ступенькам. Он отпустил ее только в холле, обошел колонну и поманил к себе. Вынув из уха один из крохотных наушников, из тех, что в полиции использовали для прослушек и связи друг с другом, он отдал его Джоане.

– Боюсь, тебе придется кое-что узнать.

Джоана с холодным и липким чувством страха взяла из рук друга Тео микронаушник. Они стояли в пустом холле среди этих спаянных колонн, под сводами аркад и слушали очень странный разговор.

– …теперь вы не сможете от меня бегать. Мы работаем над одним делом и оба несем большую ответственность, – говорил ректор. – Вы профессионал в своей сфере, я – в своей. Вы поможете мне, я обязан помочь вам.

– Не понимаю, что вам от меня нужно, – Тео защищался, его голос был не тверд.

– Вам нужна помощь, – строго оборвал его Пальярес.

– Не нужна.

– У вас ломка, это же очевидно. Поэтому я не хотел доверять вам своих студентов. Я знаю, что вы чувствуете. Через мои руки прошли не только сотни подростков и молодых людей, в том числе и девушек. Я потерял сына и едва не потерял внука. Для меня каждый такой взгляд – острый нож.

– Бред какой-то. Мне не нужна ничья помощь! – Тео, казалось, застигнут врасплох. По тону слышно, что ему не хочется беседовать с этим человеком и он готов провалиться сквозь землю.

– Вы взялись за это дело, потому что вас тоже тянет… Влечет к смерти! Я вижу, что вы отдаете себе отчет в том, что эти ваши мысли деструктивны, но и осознание, что вся ваша жизнь – напрасная трата времени, давит вот здесь…

С бледным лицом Гаэль вырвал из уха микронаушник.

– Вот прицепился! – выругался он.

Джоане тоже пришлось вынуть микронаушник.

– Он бросил прием антидепрессантов. Это может плохо кончиться. Потому что ломка – мама не горюй. Первые две недели чуть сам из себя не вылез. Кризис вроде миновал, но он едва держится. Ректор раскусил его. Я говорю тебе это, потому что вы напарники. Чтобы ты не устраивала ему скандалов, если заметишь, что что-то не так.

– Какие антидепрессанты? – зашипела Джоана. – Он полицейский! Он ведь проходил медицинский контроль и психологическое тестирование.

– Я знаю, что это неправильно, Джоана, – Гаэль положил ей руку на плечо. – И ты вправе его заложить.

– Что? Но что у него? Хотя бы стабильное состояние? Медики зафиксировали то, что он вменяем и его лекарства не влияют на службу?

– Он вменяем. Более вменяемого человека я и не знаю. Он живет своей службой. Но лекарства пил втайне. – Гаэль посмотрел на нее с горечью. – Пусть лучше он сам тебе скажет. Но спрашивать я бы не советовал.

– Я должна буду донести главному инспектору.

– Вила знает.

– Что?! – Джоана едва не подпрыгнула.

Но, взяв себя в руки, стала лихорадочно размышлять.

– То есть он просто принимает антидепрессанты? – тихо прошептала Джоана, все еще не веря своим ушам.

– Да. И резко решил бросить.

– Почему?

– Вила грозит отправить его на контроль.

– Вот, значит, какие у них отношения? Начальник шантажирует своего подчиненного? Что же мне делать, Гаэль? Я должна донести начальству.

– Возможно, это будет правильно.

– Ты нарочно мне это сказал? Тео что-то задумал? Ты хочешь ему помешать?

Профайлер смотрел на нее некоторое время, но ничего не ответил, сунул микронаушник в ухо и стал дальше слушать беседу Тео и ректора. Джоана невольно последовала его примеру.

– …вот моя визитка, на ней номер мобильного. Звони в любое время. Я выслушаю.

– Хорошо, – буркнул Тео.

– Просьба о помощи – это не проявление слабости. В наш век сплошь самостоятельных и крутых ребят, это поистине сила. Мы все друг от друга зависимы, связаны невидимыми нитями. Мы должны друг другу помогать. Это твое состояние – точно болезнь, словно рана. Это как если бы ты был ранен в руку… Ты бы пошел в больницу и попросил ее перебинтовать? Да. Не стал бы руку отрезать? Да. Понимаешь, о чем я?

– Да, – угрюмо повторил Тео. Джоана не верила своим ушам. Этот человек был гипнотизером! Он заставил Тео – непреклонного, несгибаемого Теодора Кастани – согласиться, сказать «да». И он, кажется, взял визитку!

Джоана показала пальцем на ухо, безмолвно вопрошая Гаэля: «Ты тоже это слышишь?» Тот лишь горестно покачал головой.