В группе риска - Стелла Римингтон

скоростью не выше 25 миль в час, по изрытой колеями однополосной дороге, защищенной с двух сторон высокими живыми изгородями из ежевики и бузины. Судя по карте, впереди она переходила в другую дорогу, которая, после нескольких развилок, приведет их на юг, и они окажутся между деревнями Дентон и Бердхо. Маршрут они составляли исходя из того, что поедут на «астре», и считали его наименее опасным, где вряд ли можно наткнуться на патрульную машину. Учитывая изменившиеся обстоятельства, появился довод в пользу поиска самой быстрой дороги, которая выводила из этого района. Однако надо попытаться объехать все блокпосты. Так что, подумала Джин, они, пожалуй, приняли верное решение держаться изначального маршрута. Хотя сельские дороги не в лучшем состоянии, передвигаться по ним спокойно.

Хозяин машины, сидевший рядом с Джин, впал в угрюмое, мрачное оцепенение. Вначале он испугался их оружия, но сейчас страх утих, сменившись тупой яростью из-за собственной беспомощности и из-за того, как по-хозяйски они обращались с его драгоценной «тойотой».

Джин заметила проблесковый маячок одновременно с хозяином машины. Они проезжали брешь в живой изгороди; на миг стал виден перекресток с дорогой на Бердхо, в полумиле впереди. Синий свет мелькнул лишь однажды – случайно, догадалась Джин. Слава богу, подумала она, что здесь такая ровная местность. Вдруг ее накрыл страх – сильный, непреодолимый.

– Полиция, – испуганно пробормотал молодой человек с сальными волосами. То было первое произнесенное им слово.

– Заткнись! – отрывисто приказала Джин.

Сердце у нее билось учащенно. Неужели их засекли? Скорее всего, нет, учитывая расстояние и высоту живой изгороди.

– Сдай назад! – велел Фарадж.

Джин не знала, на что решиться. Ползти назад мимо бреши в живой изгороди? Тогда у полиции появится верный шанс их засечь.

– Назад! – сердито повторил Фарадж.

Джин приняла решение. Чуть впереди и справа от дороги отходила узкая тропа, которая вела к пестрому скопищу амбаров и хозяйственных построек. Настоящего жилья видно не было.

Выкрутив руль и не обращая внимания на возражения Фараджа, она медленно свернула на тропу. Со стороны блокпоста их не было видно. Оставалось надеяться, что поблизости нет сельскохозяйственных рабочих. Проехав совсем немного, они очутились на огороженном с трех сторон дворе, где стояли ржавый трактор и борона, а также высилась куча силоса, прикрытого листом пластика, придавленного старыми шинами.

Заехав за силос, чтобы машины не было видно с дороги, она резко затормозила. Повернулась к Фараджу, и тот кивнул, с опозданием признавая, что она хорошо придумала.

– Выходи! – приказала Джин парню, в чьих испуганных глазах мелькнула искра надежды. – Залезай в багажник.

Он кивнул и послушно залез в багажник, скорчившись на коврике. Полил дождь; после тепла в салоне капли холодили Джин лицо. На миг их взгляды встретились; парень смотрел испуганно и вопросительно. Фарадж сунул ей в руку ПСС, и она поняла: пора. Нужный миг настал. Вокруг нее, призрачные и бесплотные, толпились ее соученики из «Тахт-и-Сулейман». Они беззвучно кричали и размахивали оружием. «Убить врага ислама – значит родиться заново, – шептал инструктор. – Ты поймешь, что это тот самый миг, когда он настанет».

Джин моргнула, и видение исчезло. ПСС оттягивал руку, заведенную за спину. Она улыбнулась парню. Тот лежал, подтянув колени к груди. Значит, стрелять надо в голову. Все было как-то нереально.

– Закрой на минутку глаза, – попросила она.

Выстрел был беззвучным, отдача – незначительной. Парень дернулся и умер. Проще и быть не может. Багажник тихо закрылся; когда Джин повернулась к Фараджу, чтобы вернуть оружие, она поняла: теперь их ничто не разделяет.

Взявшись за углы пластика, они стащили его с кучи силоса и накрыли машину. Сверху свалилось несколько шин. Дождь заливал мусор во дворе, кучу силоса и ржавый трактор. Мимо подобных сцен проезжаешь не глядя.

Джин первой пошла по двору вниз, к узкому дренажному каналу. Рюкзаки они надели на спины; водонепроницаемые куртки застегнули до подбородков. Жестянка из-под печенья, в которой лежало сформованное и запечатанное воском взрывчатое вещество С-4, находилась сверху в рюкзаке Фараджа.

Вода в канале доходила Джин до талии и оказалась мучительно холодной. Но ей по-прежнему сопутствовало чувство облегчения. Оглядываясь назад, она поняла, что убийство – дело совсем простое. Лишь один мимолетный взгляд на труп, а выстрел сказал ей все, что нужно было знать, и воспринимался ею, как звук из-под сапога, наступившего на гнилую кость.

Она родилась заново, создала себя заново.

Шагов через сто они остановились и посмотрели на жухлую листву по берегам канала. Фарадж передал Джин бинокль. На блокпосту остановили грузовик с открытой платформой, и какой-то полисмен перелезал через наваленные на платформе синие мешки с удобрениями. Обыск, подумала Джин. «Малыш» теперь находился в ее капюшоне, застегнутом на молнию.

– Канал приведет нас почти вплотную к ним, – негромко заметил Фарадж, осматривая лежащее впереди поле. – Но живые изгороди сейчас без листьев, и нас заметят, если мы попытаемся пройти напрямик. Надо полагать, у них хорошая оптика.

– Это местные полицейские, а не военные. – Джин посмотрела на часы. – По-моему, у нас есть от двадцати минут до получаса. Потом пришлют вертолеты, собак, армию… все, что можно.

– Тогда пошли!

Они быстро зашагали по воде, доходившей до пояса; струи дождя били в лицо; при каждом шаге вокруг них вырывались болотные газы. Идти было трудно. Под ногами чавкала грязь. Местами растения вдоль берегов канала встречались так редко, что приходилось передвигаться, сильно пригнувшись. Нижняя половина тела Джин совершенно онемела. Периодически перед мысленным взором проигрывалась сцена у багажника машины. Начали всплывать крошечные подробности; приглушенная детонация ПСС, тихий щелчок, когда бронебойная пуля попала в кость. Хватило мимолетного взгляда. Образ отпечатался в ее памяти, как если бы там все время крутили фильм на ускоренной перемотке.

Через десять минут, когда они замерзли и испачкались, через десять минут, показавшиеся им часом, – они приблизились к блокпосту. Местами ширина канала составляла менее трех футов, а берега были крутыми и скользкими. Спина и подколенные сухожилия Джин ныли от тяжеленного рюкзака, напряжения и оттого, что двигаться приходилось медленно, пригнувшись. Осторожно, чувствуя Фараджа у себя за спиной, Джин осмотрела блокпост в бинокль. Она хорошо укрыта за камышами, росшими на берегу, поэтому отблеск линзы ее не выдаст. От блокпоста отгораживала листва и серая завеса дождя. Она наблюдала за двумя полицейскими в желтых водонепроницаемых флуоресцентных плащах, которые обыскивали какую-то машину. Еще несколько транспортных средств дожидались своей очереди. Полицейские двигались скованно, сутулясь; судя по всему, работа не доставляла им никакого удовольствия. Еще трое, которые находились дальше и казались темными тенями, ждали в белом «ренджровере» с полицейскими опознавательными знаками.