В группе риска - Стелла Римингтон

Лиз пожала протянутую руку.

– Он может появиться в любое время.

– Вы тоже из фирмы?

– К сожалению, нет.

– Значит, из ящика? – Молодой человек сдержанно улыбнулся.

«Ящиком» или «почтовым ящиком-500» раньше, по одному из бывших почтовых адресов, называли MI-5. Лиз помнила, что армия традиционно поддерживает более теплые отношения с MI-6. Стараясь держаться как можно вежливее, она проигнорировала вопрос.

– Располагайтесь, пожалуйста, капитан Керсли. Как только Бруно Маккей объявится, я пошлю его к вам.

– М-м-м… спасибо, у меня сейчас две команды из четырех человек разгружают «Пуму». Как только все улажу, сразу вернусь.

Лиз смотрела ему вслед – он быстро удалялся. Затем она склонилась над ноутбуком.

Подписавшись своим идентификационным номером и закодировав послание с помощью клавиш быстрого набора, она отправила сообщение Уэзерби.

Ответ пришел меньше чем через минуту. Выделив текст, она стала смотреть, как исчезают произвольные буквы и цифры, и на их месте появляется связный текст:

«Согласен, необычно. Полк САС присутствует по просьбе Дж. Фейна. Он запросил на КОБРе быстрое развертывание. Как и вы, я пока только гадаю».

У Лиз на глазах восемь бойцов САС прошли мимо входа в ангар. Несмотря на дождь – а может, наоборот, из-за него, – они двигались подчеркнуто не спеша, с непокрытыми головами. Одеты были в черную огнеупорную походную форму и несли большой арсенал оружия, включая карабины и снайперские винтовки.

Сюда завезли огромное количество огнестрельного оружия, подумала Лиз. Интересно, зачем?

Паб в Бердхо назывался «Большая Медведица». На вывеске изображались семь звезд соответствующего созвездия. К 12:30 парковка заполнилась почти целиком; воскресный обед в «Большой Медведице» считался местной традицией, а другого паба в трех-четырех милях в любую сторону не было.

Выйдя из дамского туалета в углу парковки, Джин Д’Обиньи огляделась. К счастью, дождь еще не закончился. Никто не крутился поблизости и не приставал с разговорами. Она присмотрела машину, которую, как ей показалось, было легче всего угнать, пусть даже она и выглядела не самой подходящей. Это был старый двухдверный зеленый спортивный автомобиль MGB. Вероятно, его выпустили четверть века назад, но, судя по виду, о машине неплохо заботились, пусть даже она и не была коллекционной. Ее большим преимуществом было то, что, в силу возраста, у нее отсутствовала блокировка рулевого колеса, которую иначе пришлось бы привести в негодность. Джин, конечно, могла сломать ограничитель – достаточно было подсунуть под стойку колеса длинную трубу и нажать вниз, – но такую манипуляцию трудно произвести незаметно.

Решившись, она целеустремленно зашагала к кабриолету MGB, ловко разрезала мокрый брезентовый тент складным ножом, отперла дверцу и села за руль. Рядом с ней, на пассажирском сиденье, лежала мужская овчинная куртка, которой она накрыла свои мокрые колени. Замахнувшись, она ударила ботинком в защитный фартук под рулевой колонкой. Старый пластик сильно потрескался, обнажив белую металлическую систему зажигания.

Быстро поглядев по сторонам и убедившись, что никто по-прежнему за ней не следит, она вытащила четыре провода и зачистила их с помощью ножа. Взяв красный – главный силовой провод, – она быстро коснулась им остальных по очереди. После того, как она коснулась третьего провода, зеленого, послышалось тихое урчание – завелся мотор. Заизолировав зеленый, она быстро соединила с красным оставшиеся два. Приборная панель осветилась. Нажав педаль сцепления, она проверила передачи, а затем перевела переключатель коробки в нейтральное положение.

Отлично, сказала она себе. Вот так – иншалла!

Осторожно, стараясь, чтобы ее не ударило током, как случилось, когда ради тренировки проделывала такой трюк несколько раз возле муниципального дома на юго-востоке Парижа, она прикоснулась зеленым проводом стартера к остальным трем проводам и чуть нажала педаль газа. Машина ужасающе громко взревела, и Джин вздрогнула. Но дождь и ветер приглушали шум – из паба не выбежал разъяренный владелец машины с пивной кружкой в руке. Зато из разреза на тенте на Джин хлынула вода.

Мотор завелся; она включила печку и дворники, затем заднюю передачу, сняла машину с ручника и выехала с парковки. Даже такой легкий маневр вызвал у старой спортивной машины злобное рычание. Сердце болезненно билось в груди у Джин, когда она переключилась на первую передачу, развернулась капотом к выезду и устремилась на юг.

На открытой дороге Джин чувствовала себя не менее неловко. Такую машину местные жители наверняка знают и сразу вспомнят. К счастью, вокруг никого не оказалось. Все местные либо собрались в пабе, решила она, либо сидят по домам, за запертыми дверьми, смотрят спортивные передачи или мыльные оперы.

Проехав милю и выбравшись за пределы деревни, она нашла то место, которое они приметили на карте; проход напрямик, который они обследовали пешком, скрывался в водопропускной трубе под дорогой. Джин остановилась совсем рядом, убедившись, что мотор не заглох. Через несколько секунд из трубы показались голова и верхняя часть тела Фараджа; он продрался наверх сквозь переплетения мертвых веток. Джин перегнулась через сиденье и открыла дверцу. Фарадж передал ей черный рюкзак, который она поставила впереди, на пассажирское сиденье, рядом со своим рюкзаком. С Фараджа ручьями текла вода; он забрался в машину, поставил рюкзаки между коленями и захлопнул дверцу.

– Шабаш! – негромко сказал Фарадж. – Поздравляю!

– Машина не идеальна, – призналась Джин, когда дворники принялись со скрипом гонять воду по стеклу, – но ее оказалось легче всего угнать.

Они вернулись на дорогу. Судя по бензиномеру, горючего было четверть бака, и ее недолгая радость угасла, когда она поняла, что пополнить запас они не смогут. Кроме того, машина почти наверняка работала на этилированном бензине. Однако сейчас она не могла себя заставить объясняться. Ее чувства были одновременно обострены и притуплены, как будто она очутилась в замедленной съемке. У нее самой как будто кончилось топливо… Все слишком сложно.

– Давай выбираться отсюда, – сказала она.

– Но почему он? – недоумевала Лиз. – Зачем посылать этого конкретного человека? Он никогда здесь не был, у него здесь нет родственников… Насколько нам известно, у него в Великобритании вообще никого нет.

– Не могу ответить на этот вопрос, – сказал Маккей. – Честно, понятия не имею. И он точно ни разу не попадался нам на глаза в Пакистане. Если даже там он находился в игре, скорее всего, на слишком низком уровне, чтобы попасть в сферу нашего внимания. К сожалению, дело обстоит именно так. Там важно отношение шум – сигнал.

– Что это значит?