Прах Барселоны - Джулия Лионе

– Послушай меня, Морера, – сказал серьезно Тео. – Если ты не готова, так и скажи. Если твое – это бумажки перебирать, возвращайся в комиссариат и перебирай бумажки. Гарридо – преступник, которого покрывает Вила. Ты думаешь, он меня просто так отстранил? Ты думаешь, спектакль с ядом и студентами не был Вилой одобрен? Гарридо – старый, прожженный криминальный авторитет. Он гуляет на свободе, торгует оружием, а теперь и убивает студентов. Просто так. Забавы ради. Ты для чего на полицейскую службу пошла?

Они сели под зеленой вывеской Bar Bodega el Pinar за единственный деревянный столик задрипанного заведения, единственного на весь квартал с однотипными многоквартирными домами.

Тео открыл ноутбук и принялся за взлом базы данных клиники. Джоана с убитым видом жевала сэндвич. Им принесли две огромные чашки кофе. Он приподнял голову над экраном компьютера и посмотрел на Джоану.

– Прости меня. Я был резок.

Джоана опустила глаза.

– Тебе не за что просить прощения. Ты прав. И я на твоей стороне.

– Спасибо, Джоана.

Он вернулся к компьютеру.

– Итак. Доменика – по паспорту Ферран Доменик Пальярес Гаваса – курировала психиатр Андреа Молинер. Есть номер мобильного, ездит на желтом «Сеате Ибица», а тот сейчас стоит припаркованным на стоянке. Значит, она уже на рабочем месте.

Он взял телефон и набрал номер.

– Сеньора Молинер? Это из полиции. Старший инспектор Теодор Кастани. По поводу студентов, которых нашли мертвыми… У вас лечился Доменик Пальярес девяносто первого года рождения. Есть насчет него вопросы. Кажется, он взялся за старое. Только при встрече. Нет, никаких газет, никакого освещения в СМИ… Пока я с неофициальным визитом. Нет, но если дело дойдет до… то полетит клиника, сеньора. Виновные останутся безнаказанными, уж поверьте мне, иначе бы я не стал вас беспокоить.

Он замолчал, приподняв брови и уставившись на Джоану стеклянными глазами, повторил несколько раз «да», нажал на отбой.

– Она готова нас выслушать.

Комната для переговоров находилась в конце правого крыла клиники – несколько белых столов, окруженных мягкими стульями, в крохотных оконцах стеклопакет и намек на решетки: поперечные широкие рейки.

Доктор вошла в помещение, и Тео тотчас поднялся, собрав всего себя в некое подобие доспеха – тело потянуто, на лице выражение дипломата. Он умел перевоплощаться так мастерски, что порой Джоане хотелось посоветовать ему отправиться в Голливуд.

Доктор пожала им руки.

– Андреа Молинер, – представилась она. Черное короткое каре, минимум макияжа, полное отсутствие украшений. Возраст сосчитать невозможно – от тридцати пяти до пятидесяти.

– Теодор Кастани, старший инспектор отдела убийств «Моссос д’Эскуадра», – ответил Тео. – Это моя напарница – младший инспектор Джоана Морера. Мы работаем над делом, связанным со смертями среди студентов Барселонского университета.

Джоана бросила украдкой взгляд на Тео. Ничего общего с невротиком, который разговаривал с дежурной медсестрой. Деловой, собранный.

– Да, я смотрю телевизор и читаю газеты, – кивнула доктор Молинер. – Признаться, и сама собиралась идти в полицию, но меня удерживало то, что информация, которой я владею, может увести вас в другую сторону и запутать.

– Расскажите все, что вам кажется важным. А об остальном мы позаботимся сами.

– Я хочу поговорить о человеке, который несколько лет назад работал в нашей клинике. – Она сжала пальцы с аккуратными, недлинными ноготками вишневого цвета. – О ректоре Барселонского университета. Он занимался исследованиями. Транскраниальная электрическая стимуляция, улучшение работы мозга у пожилых людей, больных Альцгеймером, и тех, кто лечится от зависимостей. В прошлом году ему вручили премию в области мозга. Она сделала вдох.

– На самом деле еще с девятнадцатого века считалось, что несильный электрический разряд может спасти от многих болезней. В наши дни нейрофизиологи все чаще обращаются к старым методам. Наша клиника не исключение. Сегодня многие ученые вернулись к исследованиям преимуществ электротерапии как средства лечения целого ряда заболеваний. В том числе и психических. Это касается и электросудорожной терапии, популярность которой набирает обороты.

Доктор Молинер прикрыла глаза и подняла руку, вероятно, пытаясь предвосхитить вопрос полицейских о правомочности такой терапии.

– Это метод безопасного и эффективного лечения многих психических расстройств. Вы наверняка о нем слышали как об «электростимуляции мозга», «электрошоковой терапии» или «шоковой терапии», и в весьма негативных красках. Достаточно вспомнить фильм «Пролетая над гнездом кукушки» с Джеком Николсоном, чтобы хорошенько напугаться. Этой терапии почти сто лет, она применяется с тридцать восьмого года. Но за несколько десятков лет метод улучшен, эффективность повышена, а грамотный подход уменьшает ряд побочных эффектов. Перед процедурой берут необходимые анализы, снимают рентгенографию сердца и МРТ головного мозга. Ряд узких специалистов, анестезиологи и неврологи оценивают, какой вред может нанести либо анестезия, либо сама шоковая терапия в целом. Многие исследования, которые проводил в том числе Эстеве Пальярес, выявили, что нет никаких повреждений мозга и изменений в составе крови. Да, у пациентов наблюдаются нарушения памяти. И именно с этими нарушениями и работал сеньор Пальярес – наш бывший завотделением «Памяти, поведения и деменции». Он разработал свою систему обучения, которая начинается именно с сеансов электросудорожной терапии.

Она сделала паузу, натянуто улыбнувшись. Джоане показалось, что она чего-то боится.

– Я, наверное, выгляжу сейчас как та страшная надсмотрщица из сериала про ужасы психиатрической больницы, пытаясь рекламировать один из методов жестокой пытки. Но в действительности все не так, как большинству кажется. Электрошоковая терапия приносит положительный эффект. В особенности с теми больными, которым не подошел ни один фармацевтический препарат. Более того, вред от многих лекарств несоизмеримо выше, нежели такая процедура.

– Расскажите подробнее, что за методы улучшения работы мозга и памяти открыл ректор, – попросил Тео.

– Это специальная методика. Все в рамках закона. С помощью правильно рассчитанных параметров тока Эстеве улучшал память пожилым пациентам и тем, кто проходил реабилитацию после аварий, длительных депрессий, у зависимых.

– Все в рамках закона? Но тогда мы бы здесь не сидели. Мы ведь не правомочность электросудорожной терапии пришли обсуждать?

Доктор Молинер заправила за ухо прядку волос, поджала на секунду губы, шейные мышцы на миг натянулись канатами и расслабились. Она боится! Но чего? Тео погорячился, сказав ей по телефону, что клинику начнут трясти. Теперь она в замешательстве.

– Я не хотела бы… чтобы у вас остались какие-либо неправильные представления об электросудорожной терапии, которую мы применяем в клинике. Но речь пойдет о том, что происходит за ее пределами. А все началось именно с того самого пациента, по поводу которого вы мне позвонили. С Доменика Пальяреса. У него было диагностировано пограничное расстройство личности и имелись подозрения на шизофрению. Его поместили в мое отделение. Он употреблял алкоголь и различные вещества в немыслимых количествах. И синдром отмены у него проходил крайне тяжело. Он… наносил себе увечья и даже повредил зрение.

– И в итоге к