Прах Барселоны - Джулия Лионе
– А что ты ищешь там?
– Совершенно не представляю. Я не помню. Знаю, что если увижу, то сразу пойму. Пабло говорил… Пабло говорил… – Он зажмурился и, стиснув зубы, протянул долгую «и». – Я не могу вспомнить! Я, первый здесь взывая к состраданию, прошу тебя: когда придешь к стране, разъявшей землю Карла и Романью…
Он замолчал, расслабился, открыл глаза и посмотрел на Джоану.
– Ты живешь в Барселоне? – спросила она.
– Да.
– А где?
– Хочешь пригласить меня к себе? – сказал он с хитрым прищуром.
Джоана стушевалась, опустила голову. Но тут его лицо резко стало удивленным. Он подскочил, сильно вцепившись пальцами в скамейку, будто боясь улететь, как воздушный шарик.
– Не Пабло! Не Пабло мне это сказал. Я не с ним ходил в психбольницу…
– А с кем?
– С Самюэлем Лозано! Он нашел меня во дворике библиотеки Ноу-Баррис, стал расспрашивать про Пабло. Вот почему я подумал, что ходил с Пабло! Мы с Сэми говорили о нем, о том, что он с собой сделал. Пабло повесился, ты знала?
– Ты хорошо знал Пабло Серрано?
– Не помню. Но мы с Сэми ходили в архив. Нас не пустили. Мы хотели туда попасть тайком. Не вышло. Сэми сказал, что он должен покончить с собой, иначе его семье кирдык. Так и сказал. Я не знаю почему? Он сказал, что денег должен, а кому – не сказал. Но это ложь, дело вовсе не в деньгах. А в игре!
Тут Аурели-Жозеп повернулся к Джоане и схватил ее за плечи. Его глаза были стеклянными, будто у медиума, который говорил с духами.
– Я ему говорю… Вот так держу и говорю: разыграй смерть. Сними на камеру… А я потом выложу это со своей старой странички. А ты сможешь сбежать куда подальше. Потому что, похоже, мы с тобой в одно и то же дерьмо вляпались. Не надо было ходить туда и искать конверт.
– Какой конверт?
– С заданием! Я был там, в замке Монжуик. И вас видел. Ладно… Я знаю, что вы работаете с полицией. Вы должны мне помочь. Они в конце концов заставят меня сделать то же самое. Иногда у меня случаются провалы в памяти, но мне не у кого спросить, сколько дней они длятся. Я просыпаюсь в разных частях города, точно хренов путешественник во времени.
Тут в поле зрения Джоаны попала темная тень, шмыгнувшая меж кустом и толстым узловатым тропическим деревом. Их кто-то подслушивал.
Аурели-Жозеп услышал шуршание гравия, поднял голову, словно пугливое животное, вскочил и помчался через сад к воротам напротив дома, в который переехала Джоана. Не добежав до них всего метров пять, он ловко, точно обезьянка, взобрался на чугунную ограду, заросшую диким виноградом, перемахнул через острые пики и спрыгнул. Джоана, выскочившая на улицу, увидела, как он упал.
Ее оббежал Тео и с криками: «Какого хрена ты здесь делаешь?!» – двинул ему кулаком в зубы. Джоана ахнула, не ожидав таких действий от начальника.
Между оградой и домом была небольшая площадка со скамейками, мимо ходили люди. Бывший студент лежал на спине, прижимая ко рту и носу красные от крови руки. Тео стоял над ним, вытянув на него палец.
– Не приближайся к этому месту! Понял?
– Понял! – пискнул Жозеп.
– Еще раз тебя здесь увижу, придушу.
– Хорошо! Хорошо…
Аурели поднялся и помчался со всех ног.
Тео смотрел ему вслед. В его руке возникла салфетка, перепачканная кровью. К нему подошла Джоана. Он глянул на нее, как на незнакомку, убрал салфетку в зип-пакет и протянул со словами:
– Найди частную лабораторию. Надо сделать экспресс-тест на вещества. Результаты мне лично.
И, достав телефон, набрал чей-то номер.
– Маячок на нем. Брать надо сейчас и сразу же проверить на токсикологию.
Джоана повертела в руках пакет. Опять частная лаборатория. Вот так всегда! И когда он научится доверять своим?
– Будь рядом. Далеко не убежит. Поедем в комиссариат. Вышли имейлом отчет о беседе с ним не позднее, чем через час. – И двинул обратно в сад Солдевилы.
VIII
Странный разговор
Джоана стояла посреди улицы, собираясь отправиться в лабораторию, выполнять задание, когда ее окликнули. Она обернулась, увидев вышагивающего по тротуару ректора – Эстеве Пальяреса.
Джоана украдкой оглядела его. Очки, загорелое лицо, копна седых волос, как у Дамблдора. Жесты и движения нарочито молодежные. Он невольно подражал студентам, которые его окружали.
– Что здесь произошло? – спросил он, нахмурившись, и нервно подтянул лямку портфеля на плечо.
Джоана почувствовала, как все внутри сжалось.
– Мы делаем свою работу, – тихо произнесла она. Он пристально смотрел на нее, будто сканировал или собирался пригвоздить глазами к брусчатке.
– Вы не хотите выпить чего-нибудь? У меня к вам разговор, – проговорил он, кивком указывая на дверь в бар, который выставил свои столики на тротуаре против ворот в садик.
Кивнув, она пошла за ним. Внутри было светло – белые кафельные стены с изразцами, прямоугольные столики, голубые скатерти. Они сели за дальний столик, огороженный ото всех с одной стороны старинным буфетом, с другой – ветвями развесистого фикуса.
– Вина? – спросил ректор. – Здесь подают хорошее белое.
– Нет, кофе. Черный.
Тот заказал бокал «Маркиз де Рискаль» и черный кофе. Официант отошел.
– Тео Кастани мне рекомендовало несколько очень влиятельных лиц, – протянул ректор. – Самый перспективный следователь Центрального отдела убийств «Моссос».
Джоана промолчала, ожидая, что он скажет еще.
– На голову свою лично просил у комиссара Гонсалеса, чтобы он взялся за моих студентов. – Ректор замолчал, опустил локти на столешницу, сцепив пальцы. – Комиссар кажется мне профессионалом своего дела. Он бы, наверное, не стал доверять работу инспектору с плохой репутацией.
Подошел официант. Поставив перед ним высокий бокал, откупорил бутылку и налил вино. Джоана отпила кофе.
– Я не могу действовать вслепую… И стал изучать его биографию. Я доверяю вам жизни своих студентов! Но что мне открылось…
Он положил ладони на стол, подался вперед и заговорил, сузив глаза:
– По моему мнению, вы работаете с психически неуравновешенным, глубоко больным религиозным фанатиком. Года вам не хватило этого понять?
Джоана нахмурилась, отстранившись:
– Чтобы делать такие заявления, вы должны располагать доказательствами. Теодор Кастани – офицер, полицейский, которого допустили к службе после тщательной проверки.
– Проверка происходит редко. Только при приеме и перед повышением. А он уже семь лет как старший инспектор.
– Он профессионал своего дела, – встала Джоана на защиту своего начальника. – Я была несказанно рада, когда меня определили именно к нему. У нас на курсе в Институте общественной безопасности все мечтали работать с ним. Он легенда. Он помнит все дела за десять лет, у него невероятная память, и…
Зачем она оправдывается? Пальярес смотрел на нее строго, все внутри сжалось.
– Я видел, как вы на него смотрите.
Джоана чуть не поперхнулась.
– Как же?
– Как мать на ребенка. И влюбленная женщина. Что, по сути, одно и то же.
– Неправда!
– Вы подвязались быть его нянькой! Хотите знать, в