Прах Барселоны - Джулия Лионе

VI

Специалист по чтению мыслей

Тео перевернул страницу, чтобы убедиться, что продолжения нет, и посмотрел на сеньору Каридад, ожидая от нее какой-то реакции. Та сидела рядом, в кресле, вытянув руки вдоль подлокотников, уставившись в одну точку, рот ее был поджат.

– И что вы скажете? – спросил он.

Старуха молчала.

– Он не мог написать так, не пройдя через боль пыток, – проронил Гаэль. Профайлер стоял у окна, глядя в испещренную желтыми огнями черную гладь ночи.

– Сеньора Каридад, – тихо позвал Тео. – О чем написал Пабло?

– Мне показалось, что рассказчик путал коменданта тюремной крепости с кардиналом Кирогой, – обронила старуха. – Лучше вы скажите, как вы нашли эти бумаги?

– А вы о них знали? – Тео наклонился к ней.

– Нет, конечно! – руки старой каталонки взметнулись в жесте негодования. – Так где вы их нашли?

– Я заметил, что у платяного шкафа Пабло половицы паркета поцарапаны. Шкаф сдвигали. Пока вы беседовали с моей напарницей о нашем предложении насчет квартиры, я его приподнял. Одна из половиц оказалась расшатана, а под ней тайник.

– Вы ищейка! – В голосе Каридад сквознуло презрение, удивительным образом смешанное с восхищением. И она улыбнулась, потрепав Тео по колену.

– Вы видели прежде эти бумаги?

– Нет, но почерк его. Пабло заполнял мне бланки квитанций.

– Вам знакомы фамилии Ромеро, Кирога, Кердей, Каррера?

– Я думаю, это все вымысел. Рассказ! Литературное произведение. Он же учился на филологическом факультете, а туда поступают те, кто ощущает тягу к письму, жжение в кончиках пальцев, – она пошевелила в воздухе пальцами, ощерив ровный ряд белых вставных зубов. – Не стоит придавать этой писанине слишком много значения. Даже капсула с цианидом оказалась липовой.

Да, цианида, как ни странно, в капсуле Пабло не нашли, это был сахар. Тео невольно посмотрел на инспектора Морера, которая сидела поодаль на пуфике, нервно убирая за уши буйные каштановые кудри и кусая губы. Он все ждал, когда она обрушит на него гнев праведный за то, что он втягивает ее в дело, которое – и он так решил – станет его последним. Он не имел права портить ей жизнь и карьеру, но больше положиться было не на кого.

– Пабло Серрано умер, – вдруг подала голос Джоана, смутившись взгляда Тео. – Все, что он делал, все, о чем думал, – очень важно. Возможно, в этих строках заключено какое-то послание. Или это зашифрованная предсмертная записка. А вдруг в ней имя его убийцы!

– Не думаю, – мотнула головой женщина. – Пабло наложил на себя руки. Так сказал судмедэксперт.

– Кардинал Гаспар де Кирога – это реальное историческое лицо, – вставил Гаэль, не оборачиваясь и по-прежнему глядя в окно, – член Высшего совета юстиции Испании с 1563 года, инквизитор, позже архиепископ Толедо.

Все посмотрели на него. Гаэль – сын основателя адвокатской конторы «Солер, Фонт и Асосиадос Абогадос», живет в Эшампле над книжным магазином, пожирая все, когда-либо напечатанное или написанное. Этот хитрый лис читал и людей так же хорошо, как книги, благодаря ушлому отцу, обучившему его науке видеть сквозь кожу.

– События, которые упомянуты в записке, относятся к концу шестнадцатого века. Король Филипп Второй, Хуан Австрийский, герцог Фарнезе – все эти люди жили во времена, когда Испания пыталась присмирить непокорные Нидерланды. Также была упомянута осада Лейдена.

– Но они у него все одеты в фалангистскую форму, – нахмурился Тео.

Некоторое время все молчали. Джоана продолжала кусать губы.

– Здесь была упомянута девушка в белом, Мария. – Тео оторвал взгляд от напарницы, нашел нужную строчку и прочел ее вслух.

Старуха не ответила.

– Когда мы посетили вас утром, вы сказали, что трое или четверо студентов утопились, потому что… во всем виновата девушка в белом, с которой Кальво гулял по крышам Барселоны. Это ваши слова?

– Да. – Сеньора Каридад провела по лбу дрожащей рукой.

– Вы говорили, что эту девушку зовут не то Беатриче, не то Мария.

– Что-то такое помнится…

– Вам знакомо имя Мария Ромеро?

– Очень смутно припоминаю… Это была какая-то дама полусвета. Шел сорок четвертый или пятый.

Гаэль повернулся к ней:

– Мария Ромеро 1925–1975 года была пациенткой вашего мужа. Мы посетили архив бывшей больницы в Ноу-Баррис и ознакомились с остатками документов.

Сеньора Каридад посмотрела на Гаэля с вызовом, но едва вспыхнувшая ярость померкла, она откинула локоть на подлокотник и закрыла глаза.

– Нет, пациенткой его она не была. Она лежала в женском отделении для буйных. И умерла до того, как мой покойный супруг возглавил больницу.

– Но после гибели тех четверых его студентов?

– Да.

– Пожалуйста, расскажите нам все, – тихо попросил Тео. – Кто такая эта Мария?

– Она была шпионкой. Что-то вроде Маты Хари. Из «маки» – партизанских отрядов, сражавшихся против диктатуры Франко. Вышла замуж за морского офицера… капитана Анхеля де Ромеро. Тот был назначен членом специальной комиссии, направленной на советско-немецкий фронт – на Балтику, для обучения. Вы слышали о Кригсмарине – военно-морском флоте нацистской Германии?

– В 1939 году между Испанией и Германией была договоренность, согласно ей в Германию направляли испанских специалистов для обучения. – Иногда Гаэль был невыносим, он знал все на свете. Ходячая «Википедия». – Испанский ВМФ обратился к командованию Кригсмарине с просьбой о стажировке испанских военных моряков на немецких судах.

– Верно, – отозвалась сеньора Каридад. – И Хосе де Ромеро должен был отбыть на Балтийское море, но он предал партию, сбежал с этой коммунисткой. Его поймали и расстреляли в крепости Монжуик.

– Вы сказали Хосе де Ромеро, – остановил ее Тео.

– Я оговорилась. Анхеля Ромеро, конечно! Анхеля.

– Верно. Оговорились. Потому что читали это! – И Тео поднял бумаги, нервно ими встряхнув. – Почему он упоминает оба эти имени?

– Ищите сами, вы сыщики, не я!

– Мы-то найдем. Рано или поздно мы найдем. Но если вы нам поможете, то сделаем это раньше, чем погибнет кто-то еще.

Сеньора Каридад провела рукой по лбу, задела крашенные карандашом брови, оставив на виске черный росчерк. Рука ее дрожала.

– Понятия не имею, почему Пабло пришло в голову окрестить Анхеля Ромеро Хосе. Это истинная правда! В газетах тогда писали, что он предатель. Двое друзей сдали его трибуналу, их наградили даже. Деталей не знаю. А Марию определили в психбольницу.

– В рассказе Пабло Анхеля застрелили во время пыток, – напомнил Тео.

– В рассказе Пабло! – вспылила женщина, всплеснув руками. Лицо ее исказили ярость и отчаяние человека, припертого к стене. –