Убийство. Дубль первый - Валерий Георгиевич Шарапов

— Странно, Игорь утверждал, что вы — Весы по гороскопу.

— Весы, ну и что? — напряглась не ожидавшая подобной информированности женщина. — А что еще Игорек обо мне рассказал?

Писатель словно не расслышал ее последний вопрос:

— А спрашиваете такие банальности! Только представьте, сколько людей этим интересуются: журналисты, читатели, телевизионщики… Как считаете, мне это надоело или нет?

В этот момент дверь кабинета открылась и симпатичная массажистка Анжела пригласила:

— Белевич, милости прошу!

Схватив под мышку пеленку, писатель вскочил:

— Не обращайте внимания, забудьте, что я вам сказал.

Вероника только успела пожать плечами в ответ, как Аристарх исчез за дверью.

Замыслил я роман про Казанову…

Что такое массаж одной воротниковой зоны? Смех, да и только! А голова? А поясница? А руки-ноги? Их кто массажировать будет?

Именно поэтому в санатории существовало негласное кодовое слово «Я доплачу». Его знали все: доктора, которые назначали массаж «по чуть-чуть», отдыхающие, которые ехали в санаторий, откладывая денежки именно «для доплаты». И разумеется, сами массажисты, у которых в месяц с «доплаченных» зон массажа набегала сумма, значительно превышающая их оклад.

Выйдя от массажистки примерно через час вместо положенных пятнадцати минут, Аристарх почувствовал себя помолодевшим лет на десять. Специально заложенная между страничек санаторной книжки купюра благополучно воплотилась в усиленное кровоснабжение всех без исключения участков тела.

— Вижу, вижу, поймал кайф! — услышал он сзади и, обернувшись, крепко пожал руку бывшему однокласснику Игорю Рыбалко. — Лицо светится так, хоть прикуривай.

— Привет, старик, слушай, нам бы поговорить. Как у тебя со временем? Слышал, ты все на бильярде шары гоняешь…

В этот момент они спускались по лестнице мимо улыбающихся «матрон» бальзаковского возраста. Аристарх тронул за плечо самую молодую из них:

— Привет, девчонки! Как дела?

В ответ раздались жеманные смешки.

— Вот уже где у меня этот бильярд, — обернувшись к однокласснику, Игорь провел ладонью себе по горлу. — Шары уже снятся, это не есть хорошо. Так что до обеда я весь в твоем распоряжении.

— Тогда в парк, вроде дождя нет! Проветримся!

Усевшись на скамью под раскидистым кленом, Игорь достал пачку «Интера», коробок спичек и предложил Аристарху:

— Ты не закурил случаем?

— Нет, спасибо, закуривай. — Белевич, закидывая ногу на ногу, усиленно размышлял, с чего лучше затеять разговор. — Как ты, наверное, догадываешься, Бунин, Набоков, Приставкин, Солженицын, Булгаков, Айтматов, Умберто Эко с Маркесом — это, конечно, хорошо, но ненадолго. Просто цензура долго запрещала, и вот читатели дорвались. Но в девяностых, думаю, этот вал литературы схлынет. Мы должны предложить что-то, что придет этому на смену.

— Может, ты и прав, — откинулся назад Игорь, щурясь на солнце. — Я особо не задумываюсь. Я не писатель, даже не активный читатель. Так, плыву по течению. Ну сменится — и сменится… Мне-то что!

Белевич набрал в грудь воздуха и бросился, как в омут:

— Ты знаешь женщин как никто, у тебя огромный опыт по дамской части. А я думаю, что главными читателями скоро станут именно они, представительницы слабого пола.

— Ты что городишь, Аристаша? — удивился Игорь. — С чего ты взял?!

— Короче, — замахал руками Белевич, чтобы одноклассник не мешал ему закончить мысль. — Замыслил я роман про Казанову наших дней. Про его похождения со всеми реалиями. Мне кажется, получится неплохо. С твоей помощью, конечно.

— Прекрасно, а я-то здесь при чем? — Игорь взглянул на одноклассника так, словно тот предложил ему только что без подготовки слетать в космос. — Ты ничего не перепутал?

— Ой, ой… Игореша, только не надо прикидываться овечкой, подвернувшей копытце! Я тебя умоляю! Я рассчитываю на твой опыт.

— Прошу не полоскать мое честное имя примерного семьянина черт знает в чем! — строго заметил Рыбалко, поднимаясь и держа окурок большим и указательным пальцами. — Я, между прочим, думаю вступить в партию! Если и были какие-то ошибки по молодости, так у кого их не было?! Но с тех пор много воды утекло. И все быльем поросло!

Аристарх глядел на бывшего одноклассника, будучи не в силах понять: шутит тот или говорит всерьез.

— Погодь, погодь, — замотал головой Белевич. — Год с небольшим назад, помнишь, на вечере встречи выпускников ты говорил откровенно так, хвастался еще…

— Мало ли что я говорил, — перебил его Игорь, затушив окурок о край урны. — Я был, помнится, подшофе, наверное, хвастался, выпендривался. Хотел казаться лучше, чем есть на самом деле. Кто это воспринимает всерьез?! Бред сивой кобылы! Забыть и растереть! Не было этого!

— То есть ты мне не хочешь помочь? — обиделся Белевич, разведя руками. — Думаешь, я разболтаю кому-то, что ли? Расскажу твоей супруге? Донесу в партийные органы? Да я могила!

Рыбалко поднялся, взглянув на небо.

— Кажется, дождь собирается. Пойду пару партеек в бильярд сыграю. Чем еще заниматься в санатории?

— А с кем сыграешь-то? — поинтересовался вслед писатель. — Ты же в курсе, твоего напарника, Олежку Хмельницкого, в милицию загребли, дело шьют.

— Зато Эмиля освободили, — удаляясь, бросил Игорь. — Он хоть и слабо играет, зато вопросов лишних не задает.

— Ему, думаю, не до бильярда… У него подругу грохнули.

— Найду напарника, не беспокойся.

Глядя вслед удаляющемуся однокласснику, Аристарх подумал, что в санатории ему сплошь не везет.

Спиридониди отверг все его задумки по сценариям, сниматься в роли убитого Златоуста он сам отказался, поскольку это не его.

И сейчас одноклассник в категоричной форме отказался ему помочь в грандиозном проекте! А без него Аристарху не справиться, недостаточно опыта. Писать надо исключительно про то, в чем сам разбираешься, читатель чувствует любую фальшь.

Вспоминая, как распалялся Рыбалко на вечере встречи выпускников, как маслено улыбался, глядя на бывших, чуть пополневших одноклассниц, Аристарх не мог понять, что могло произойти за этот год с небольшим, чтобы так изменить Игоря Харитоновича!

— Кстати, о бильярде! — крикнул он вслед удаляющемуся Рыбалко. — Ты помнишь, историю рассказывал, как много лет назад в санатории… Я уж не помню, в каком…

— Нет, не помню, — бросил Рыбалко, не оборачиваясь, но шаг замедлил. — Кто старое помянет…

— У тебя был с ней роман, ты рассказывал, вы так любили друг друга, что не могли удержаться.

Игорь остановился, встал вполоборота.

— Это я говорил? Ты ничего не путаешь?

— Ничего не путаю, — продолжал увлеченно Аристарх, — потому что именно этот эпизод я собираюсь включить в свой роман. Он настолько колоритен, что вряд ли…

— Ну и… Дальше-то что?

— Вы так любили, вас так тянуло друг к другу, что один раз даже не удержались, и это случилось прямо на бильярдном столе.

Игорь так и стоял посреди аллеи, словно забыл, в какую сторону ему идти.

— Бред сивой кобылы!

— Ты еще говорил, что с тех