Окно с видом на счастье - 2 - Наталья Игоревна Соснина

– В Пари-и-и-же… – передразнила Донна Роза. – Чего это ты молодую жену по Парижам-то одну отпускаешь?

– Да чего такого-то, подумаешь? – возразил Корольков. – Парфюму мне привезет.

– Парфю-ю-ю-му… – снова проворчала она. – Ребеночка бы лучше ей заделал. Не понимаю я вас, молодых! Мотаетесь по жизни, как хвосты свинячьи, а потом стакан воды подать некому будет! Вон, с Лёхи пример бери – и так двое пацанов, так еще снегурочку себе состругали. И правильно, между прочим, сделали!

Саша удрученно молчал, зная, что спорить с Донной Розой, если она разошлась, бесполезно.

– Или не получается чего, а, Саш? – обеспокоенно продолжала она. – Так ты к моему Геннадию Степанычу ляжь, обследуйся…

– Да не надо мне к Геннадию Степанычу! – вспылил Корольков. – Нормально все у меня по урологии!

– Ну гляди, гляди… Тебе сколько годков-то сейчас?

– Сорок пять, – ответил Саша.

– Их ты! Как время летит! Давно ли тут медбратом все по ночам в окошко курил…

– Вы и это помните, Розалия Львовна, – поразился Корольков.

– А чего это мне не помнить, Шура? – удивленно вскинула она брови. – Я на память не жалуюсь…

Она снова высунулась в коридор:

– Девки, давайте сюда анализы! Пусть сам убедится!

В ординаторскую зашла Света и сунула заведующему под нос бумажки с результатами:

– Вот! – победоносно воскликнула она. – Смотри, какой лейкоцитоз!

– Света, чего ты мне их в рожу-то суешь! – возмутился тот. – Дай очки, вон они, на столе лежат, я так не вижу!

– А куда мне прикажете их вам совать, Александр Леонидович? – возмутилась Света. – На твои очки, пожалуйста, вот, сам смотри! Видишь? – она тыкала пальцем в бумажки. – Видишь?!

– Н-да, лейкоцитоз… – Саша снял очки и отдал их Свете. – И что теперь?

– Саш, ну что-что? – удивилась та. – Оперировать!

– Может, понаблюдаем? – неуверенно спросил завотделением неотложной хирургии Корольков.

– Сань, ты что? Боишься, что ли? – догадалась Гулькина. – Боишься? Ты?!

– Конечно, боюсь! – раздраженно ответил он. – Первый раз же!

– Так аппендицит один раз бывает! – радостно сообщила Света. – Если ты не в курсе!

В ординаторскую бегом влетела Ира Чернова:

– Санечка! Как ты, солнышко?

– Ир, прости, – сдержанно произнес он. – Вот, Светка взбаламутила тут всех…

– Нет, вы посмотрите на него, а? – уперла руки в боки Светлана. – Я, главное, взбаламутила! Это, видимо, у меня тут до перитонита!

– Света, не каркай! – Ира села возле Саши. – Саш, аллергия есть на что-нибудь?

– Откуда я знаю, Ириш… – тихо ответил Корольков. – Вроде б нет…

– Ну что? Спинально, что ли, обезболим, а, Саш? – Ира явно подрастерялась: нечасто приходилось оперировать своих коллег и друзей.

– Знаешь что, Ириша! – возмутился он. – Это ты теще моей спинально, если что, обезболивай! Это у нее пусть потом позвоночник в… белье ссыпается после спинального вашего!

Розалия Львовна хмыкнула:

– Ты, Сашок, гляжу, тещеньку свою любишь!

– А как же ее не любить, Розалия Львовна! – принял подачу Саша. – Золотой ведь человек, Клара Захаровна моя!

Сашина теща, Раиса Константиновна, была притчей во языцех всех его друзей и коллег. Имея среднее медицинское образование и работая лаборанткой в одном из научно-медицинских институтов Академгородка, Раечка удачно выскочила замуж за тогда молодого и перспективного доктора Аркашу Лиманского. Родив ему единственную дочь Аришу, Раечка работать больше желания не изъявила, да и муж обеспечивал семью вполне достойно. Аркадий в то время занимался некими секретными медицинскими разработками, быстро рос по карьерной и научной лестнице. Посему Раечка, будучи девушкой неглупой и прагматичной, вполне справедливо рассудила, что негоже при таком муже заниматься всякой ерундой, тем более ей – умнице и красавице. И всю жизнь просидела дома, создав вокруг себя ореол мученицы домашней нивы.

– Боже мой, Галя, – говорила она по телефону подруге. – Это невыносимо! Аркадий день и ночь в институте! Все на мне, буквально все: и на рынок! И в школу за Аришей!

Выросшая в очень простой, если не сказать маргинальной семье, Раиса Константиновна почему-то считала верхом хорошего воспитания и вкуса надменность и едва прикрытое хамство по отношению к другим. Так, думала она, люди всегда будут знать свое место рядом со мной, женой самого Лиманского!

Надо сказать, тесть, академик Лиманский, был неплохим мужиком, и с Сашей у них сложились вполне приятельские отношения. На супругу Аркадий Владимирович давно махнул рукой, дочке помогал, зятя уважал. Теща же, напротив, Сашу не жаловала и считала выскочкой-плебеем, случайно затесавшимся в их благородное семейство.

– Ах, Галочка! Не такого мужа я желала для Ариши, не такого! Ну что это: пьет, матерится, не знаю… – вещала Раиса все той же подруге, забыв уже за давностью лет о том, что в двухэтажном бараке в городе Апатиты, где прошли ее детство и юность, пили и матерились так, что ее зятю даже не снилось.

При этом Раиса Константиновна умудрялась поучать доцента Королькова в вопросах медицины и называла его исключительно на вы и часто по имени-отчеству, за что острый на язык Саша прозвал ее Кларой Захаровной – по имени тещи из популярного сериала «33 квадратных метра».

– Какое спинально, Ира, – продолжал возмущаться Корольков. – Нет! Давай тугим инфильтратом, да и все!

Ира вопросительно взглянула на Светлану. Та, нахмурившись, молча покачала головой.

Розалия же Львовна проявила себя менее деликатно:

– Ага, счас! – громко воскликнула она. – Как же! Будешь там лежать командовать мне! Отключай его по-нормальному, Ирина!

– Саша, Саша, – начала уговаривать его Ира. – Ну какой тугой инфильтрат! Это больно! Зачем тебе это надо? Да и нет у меня столько новокаина-то… – слукавила она. – Сейчас нормальный препарат введем, да и все.

Корольков затравленно молчал. Ира же возобновила свой допрос с пристрастием:

– Сашенька, ты когда последний раз кушал?

– Ириш, – оживился он, вспомнив утреннюю гонку в аэропорт, – ты не поверишь, вообще сегодня не ел!

– А пил когда?

– Часов в одиннадцать чай пил, – ответил Саша и хвастливо добавил, – голый, даже без сахара!

– Ну так это же прекрасно, дорогой! – обрадовалась анестезиолог Чернова.

В ординаторскую зашел Юра, Ирин муж, крутя на пальце ключи от машины. Юра единственный из их теплой компании не был врачом, что, однако, не мешало им с Сашей быть близкими друзьями.

– Сань, ну ты чего, как? – встревоженно спросил Юра. – Совсем хреново? Ой, здрассьти… – обернувшись, он увидел Розалию Львовну. – Извините…

– Да ничего, ничего, молодой человек, – расцвела та. – Вы лучше другу своему объясните, что под новокаином оперироваться не модно уже!

– Сань, да ты че, какой новокаин! – Юра, будучи мужем анестезиолога и много лет друживший с медиками, неплохо ориентировался в таких вопросах. – Это же больно, Сань!

Саша, в присутствии друга почувствовав знакомую почву под ногами, приободрился:

– А вы чего это тут все скопились, а? Идите, работайте, готовьтесь к операции! Не какого-нибудь хрена с бугра, а целого завотделением будете оперировать, между прочим! Иди-иди, Гулькина! И Розалию Львовну забирай!

– Точно, Саня! Бабам этим, если ускорения не придашь, так и будут до вечера колупаться! – вставил Юра

– Нет, ты погляди на него! – фыркнула Света. – А мы что, по-твоему, делаем? Ира и так уже готовит тебя к наркозу!

– Светик, – снова поддержал Сашу Юра. – Вы так до морковкина заговенья рассусоливать будете, а нам с Иркой к отцу на юбилей надо! Давай-давай, начинайте уже!

– Правильно, Светлана! – согласилась Донна Роза. – Пошли готовиться, я тоже тороплюсь!

Саша мысленно содрогнулся: «Ну и бригада будет! Одна на пьянку опаздывает, другая – на педикюр… Вот я попал!»

Света и Розалия Львовна ушли, а Ира продолжила свои изыскания:

– Саш, вмешательства были хирургические?

– Да нет, не было… – как-то не вполне уверенно ответил тот.

Чернова подозрительно взглянула на него и строго переспросила:

– Точно?

– Ну было одно, – нехотя признался Саша. – Тебе это не поможет.

– Какое? – еще строже спросила Ирина. – А?

– Ир, говорю тебе, не поможет, – упорствовал Корольков. – Не имеет отношения.

– А вот это, Сашенька, – возмущенно сказала Ира, – мне решать, поможет или не поможет! Я здесь анестезиолог, на минуточку, а не ты! Ну! Говори!

– Ну циркумцизия… – неохотно признался Корольков.

– Ой! – игриво заулыбалась Ирина. – Да ладно!

– Чего тебе ой! В детстве! Мне лет восемь или девять было, не помню…

– Наркоз общий давали?

– Вроде да, – неуверенно произнес Корольков. – Маску помню.

– А это че такое, Сань, – влез Юра. – Циркумцизия?

– Че-че… Обрезание! – объяснил Саша.

– Это что же, – поразился Чернов. – Как у мусульман, что ли?

– Ну выходит, да, – ответил тот. – Как у мусульман.

– Гляди-ка… – сочувственно сказал друг. – Поди, больно было?

– Так, мужчина! – уперла руки в боки Ира. – Идите отсюда, дайте врачам работать!

Юра так же шутя обиделся:

– Вот так, Сань, всегда.