Окно с видом на счастье - Наталья Игоревна Соснина

— Селена, — улыбнулся Саша.

Надо отметить, что Алексей Николаевич Румянцев (а именно так звали голубоглазого мужчину) был примерным семьянином и отцом троих детей. На заре студенческой юности встретил он свою будущую жену Татьяну, да так и прожили они всю жизнь, вместе преодолевая трудности и невзгоды и радуясь успехам. В этом счастливом и крепком браке, которым Саша всегда восхищался и даже немного завидовал, родились двое старших сыновей — Серёжа и Дима, к моменту описываемых событий уже студенты медицинского, и гораздо позже, осветив, словно солнышко, жизнь родителей, братьев и дедушек-бабушек — малышка Анечка, Сашина крестница и любимица.

Александр же Леонидович Корольков, которого доктор Лёша только что некоторым образом обвинил в неразборчивости в связях, несмотря на то, что тоже был женат, детей не имел. Жена его, умница и красавица Арина, моложе супруга на десять лет, наследника ему подарить так и не сподобилась. Алексей подозревал, что уже и не сподобится, потому что Арина была сама как ребенок — избалованная, капризная мамина и папина дочка. Вопросом о том, как Сашу угораздило взять в жены такую, как выражалась в свое время Лёшина бабушка, профурсетку, он уже устал задаваться, махнув рукой и на этот мезальянс, и на появляющихся время от времени в жизни друга то Каролин, то Кристин, то вот, пожалуйста… Селена теперь.

Лёша был уверен, что от хорошей жизни мужик не станет заводить любовниц, поэтому, зная характерец Сашиной супружницы, в душе друга жалел и на протяжении всех десяти лет, которые тот прожил в браке, сокрушался о том, как Александру не везет в личной жизни.

Официант, наклоняясь то так, то этак, захлопотал над столиком. Расставил тарелки, медленно разложил приборы, снова упорхнул. Затем принес воду. Затем — стаканы с виски. После — стакан для воды. Поинтересовался:

— Стаканчик для водички один? Или вам тоже подать? — и обратил томный взгляд серых глаз в оправе неправдоподобно длинных и густых ресниц на Сашу.

Тот, про себя подумав: «Что за черт? Ресницы, как у девчонки… Тьфу ты, пропасть! Ну понятно!», ответил, сощурившись:

— Да, мой друг. Мне тоже. И несите уже закуску, что вы мечетесь сюда-туда?

— Ах, простите! — вскинулся официант. — Конечно!

Бармен снова тихонько фыркнул: «Так тебе и надо, козья морда! Выделывайся больше!»

Наконец Густые Реснички смог донести до столика, за которым уже изнывали со стаканами виски в руках Лёша и Саша, поднос с закусками. Молча расположив сервировочные тарелочки с сырами, мясной нарезкой и орешками между остальными приборами, он, стрельнув напоследок глазами в сторону Королькова, удалился, слегка покачивая тощими бедрами.

Алексей недобро посмотрел ему вслед и задумчиво позвал:

— Сань…

— М-м-м? — промычал в ответ тот.

— Ты это… Знаешь, что?

— Что?

— А, ладно! — встрепенулся Румянцев. — Давай выпьем сначала.

Они потихоньку чокнулись, и через несколько секунд ублаготворенно заулыбались: виски обжигающей струйкой стал растекаться по их организмам.

— Сань… — напомнил Лёша. — Ты это… Рассказать чего-то хотел?

— Расскажу, Лёш, — серьезно ответил Корольков. — Сегодня точно расскажу, — и он снова уткнулся взглядом в стакан.

— Короче, Сань, — снова начал Алексей. — Пятаков опять продлился на бормашину.

У Королькова изумленно поползли вверх черные брови:

— Да ладно?! — воскликнул он.

— Ну да, — подтвердил Лёша с некоторой претензией в голосе, как будто друг ему не верил. — Мне Настенька звонила днем.

Настенька была племянницей жены Румянцева и их с Сашей общим ангелом-хранителем. Окончив факультет экономики, девушка стала прекрасным бухгалтером — как выражалась Лёшина мама Зоя Григорьевна, муха не пролетит. К этому моменту Румянцев с Корольковым уже несколько лет, помимо основной своей работы в отделении неотложной хирургии горбольницы номер четыре, а также преподавательской и научной деятельности, имели небольшой, но при этом приносящий стабильный и весьма недурной доход бизнес: их маленькая фирмочка занималась сдачей в аренду медицинского оборудования.

Началось все несколько лет назад со звонка Сашиной одноклассницы Иры Бариновой — та работала стоматологом в некоей частной клинике, которая как раз решила перепрофилироваться и распродавала часть оборудования.

— Корольков! — воззвала в трубку Ирина. — Тебе случайно аппараты УЗИ не нужны?

— Иришка! — обрадовался Саша. — Привет, дорогая! На кой, позволь узнать, хрен, мне твои аппараты УЗИ сдались?

— Ну как… — удивленно протянула та. — Мало ли… В аренду можно сдавать.

Саша задумался: он никогда не занимался бизнесом, полностью отдаваясь своей работе. Но Ира неожиданно навела его на мысль: а почему бы и нет? Другие же доктора могут: он знал нескольких коллег, которые, помимо работы в муниципальных клиниках, имели небольшие «свечные заводики». Одним словом, зерно упало на благодатную почву, и вскоре они с Лешей, арендовав крошечный складик в одном из корпусов фабрички, называемой в народе «гармонной» (той самой, где в свое время изготавливали целлулоидные пластины для клавиш аккордеонов и баянов и с которой юный Корольков с товарищами похищал кусочки целлулоида для изготовления великолепных бомбочек), стали совладельцами нескольких списанных переносных аппаратов УЗИ, медицинских кушеток, стоматологических кресел и одной бормашины. С этого арсенала их бизнес и начался. Оказалось, что аренда такого оборудования может приносить доход, и весьма неплохой. Сначала вложились по минимуму: Саша продал тогда родительскую дачу, которая стояла неухоженная и одичавшая уже много лет, Лёшу же прокредитовали родственники.

Они делали все сами: находили