Окно с видом на счастье - 2 - Наталья Игоревна Соснина

Водитель жалостливо посмотрел на губернатора:

– Сергей Владимирыч, бесполезно цветомузыку-то сейчас. Вот гайцы к нам пробьются, тогда и включим. А пока придется посидеть, смотрите, там пробка – конца-краю не видать, – он сделал погромче телевизор на панели автомобиля.

«На настоящий момент имеются сведения о восьми погибших при обрушении пешеходного моста через Красный проспект. Как сообщили «Каналу «Двадцать пять» в Главном управлении УВД Новосибирска, их личности устанавливаются. Количество раненых и пострадавших в катастрофе, по сведениям министерства здравоохранения Новосибирской области, на этот час составило более шестидесяти человек. Все они доставлены в отделение неотложной хирургии и отделение травматологии клинической больницы номер четыре. На месте обрушения пешеходного моста ведутся спасательные работы, разбор завалов и поиск пострадавших. Работают десять пожарных расчетов, пятнадцать единиц техники, более сорока спасателей, а также две бригады психологов. Красный проспект перекрыт, по нему сотрудники ГИБДД пропускаю только кареты скорой помощи. Из-за этого во всем городе скопились гигантские пробки. Списки пострадавших будут опубликованы на сайте министерства здравоохранения Новосибирской области позже, поскольку на настоящий момент они еще уточняются, – взволнованно говорила в камеру молоденькая журналистка. – Наши коллеги работают сейчас в четвертой городской клинической больнице, куда доставляются раненые и пострадавшие в этой страшной катастрофе. И через несколько минут нам установят прямое включение… Возможно, станут известны списки пострадавших или какие-то подробности этого происшествия».

– Не переключайтесь, – показалась в кадре ведущая, – оставайтесь с нами.

– Да что ж такое!! – взревел губернатор. – Витя, телефон мне, быстро!

Водитель протянул ему трубку.

– Геннадий Валентиныч! – губернатор звонил мэру. – Ты чего мне не проявляешься-то? Ты вообще где? В Праге?! Ох, доведешь ты меня до цугундера, Геннадий Валентиныч! Первым же рейсом чтоб был в городе! – он в сердцах швырнул телефон на сиденье. – Что ж такое, а? Кот из дома – мыши в пляс! Говорил же ему, пока меня нет, сиди в городе! Нет, он обратно в Чехию, намазано ему там, что ли! Поди, с этой своей нотариусихой опять! Она у него все на Чехии помешана.

Витя деликатно молчал.

– Ты че молчишь? – накинулся губернатор на ни в чем не повинного водителя.

– А чего мне делать-то, Сергей Владимирыч? Я думал, вы в курсе!

– Думал он… Петух тоже думал… Что ж делать-то, а? Сейчас я этому… чудаку на букву «м» позвоню!

Не так давно, всего несколько месяцев назад переведенный из далекого среднероссийского региона губернатор еще, собственно, официально таковым не являлся – на первое время был назначен исполняющим обязанности. Но, судя по тому, как этот еще достаточно молодой – ему едва сравнялось сорок пять – и весьма энергичный человек мигом заменил всю прежнюю команду, имелись веские основания полагать, что избран на этот высокий пост будет именно он. Из всех министров, работавших с предыдущим губернатором, остался только министр здравоохранения Адов – амбициозный и плохо образованный москвич, посаженный на это место кем-то из высших сфер, дабы переждать некоторое время до того, как его заберут в столицу. Его велено было не то чтобы не трогать, но, так сказать, потерпеть. Однако исполняющий обязанности губернатора Пономаренко, за чьей спиной стояли силы куда более могущественные, чем за жирненькой спинкой министра, особо терпеть был не намерен. Он только и ждал случая, чтобы избавиться от этого бездельника. Состояние системы здравоохранения в области явно оставляло желать лучшего, а этот, с позволения сказать, руководитель высшего звена в основном был занят тем, что смотрел на огромной «плазме» у себя в кабинете какие-то сомнительные фильмы и играл в «танчики» на компьютере. Помимо этого, его фотографии не сходили со страниц всякого рода местных изданий типа «Дорого-богато» и «Любовница». Как правило, его фотографические портреты в разных ракурсах (губернатор метко называл это «Я и Белочка, я и Стрелочка») размещались в рубриках «Самые богатые холостяки нашего города» или «Десять умных и красивых мужчин месяца». Особенно Пономаренко умиляло последнее определение – красивых. «Этот слизняк и на мужика-то не похож, – возмущался про себя Сергей Владимирович, – он даже в армии не служил!» Сам губернатор принадлежал к поколению, которое окончило десятилетку еще в советское время, и имел свои, вполне определенные представления о том, каким должен быть настоящий мужчина. Пономаренко отслужил в десанте, прошел Ферганскую учебку и только чудом не попал в последний афганский призыв: внезапно скончался его отец, и мать, зная, что Серёжу должны были отправить «за речку», на коленях приползла к командиру, вымолила оставить единственного сына и кормильца в стране.

Одним словом, Пономаренко только и ждал удобного момента, чтобы отправить в отставку этого никчемного, явно занимающего не свое место чинушу. У губернатора и кандидатура на это место уже имелась, ну да ладно, думал он, всему свое время. Бу-у-у-удет случай подходящий, будет…

Он набрал номер сотового телефона министра Адова:

– Э-э-э… – губернатор почему-то всегда забывал, как его зовут, вот бывает же такое, вроде и имя обычное, как бишь его… Евгений Станиславович, тьфу ты, пропасть, никак ведь не запомню, хорошо, в телефоне записано… – Адов! Ты на месте? Нет, еще не прилетел, – соврал он. – Завтра буду. Что там у вас? Откуда-откуда! Думаешь, тут Интернета нету? Докладывай.

Недоверчиво покивав несколько минут, Пономаренко задумчиво произнес:

– Ну-ну, Адов, давай, действуй дальше… Поглядим… – и отключился.

– Витя, – обратился он к скучающему водителю, – включи обратно телек, чего там говорят? И позвони в ГИБДД, где они есть—то? Ехать надо… Или ладно, я сам Альтенгофу сейчас. Чтоб не трепались, что я тут уже. Ты-то, поди, на весь гараж раззвонил, что я прилетел?

– Что вы, Сергей Владимирыч, – обиженно сквасил физиономию Витя, – я ни одной живой душе, как велели!

– Ладно, ладно, не обижайся, шучу я, – он снова включил сотовый. – Эдуард Фридрихович! – имя-отчество начальника ГИБДД области, столь непривычное для русского уха, он почему-то запомнил с первого раза. Наверное, потому, думал губернатор, что мужик нормальный. – Где твои бойцы? Мы с Виктором на Станционной уже. Возле АЗС. Все, ждем!

На небольшом экране снова закрутились кольца заставки внеочередного выпуска местных новостей, и молодой ведущий, с трудом скрывая волнение, проговорил:

– В эфире экстренный выпуск новостей на «Канале «Двадцать пять», с вами Андрей Захарченко. В настоящий момент установлено прямое включение с Городской клинической больницей номер четыре, где работают наши коллеги, и куда вот уже на протяжении пяти часов, пока идут спасательные работы на месте обрушения пешеходного моста в центре Новосибирска, привозят пострадавших. Как стало известно, раненых принимают два отделения этой клиники: отделение травматологии и отделение неотложной хирургии. По последним данным, в больницу поступили двадцать восемь человек. На территории больницы работает наша съемочная группа и корреспондент Фёдор Козлов. Фёдор?

– Да-да, коллеги! – показался корреспондент Козлов с микрофоном наперевес. – Андрей?

– Да, уважаемые телезрители, как только что стало известно в редакции «Двадцать пятого» канала, двадцать восемь человек поступили только в одно отделение этой клиники – в отделение неотложной хирургии, а сколько человек привезли в отделение травматологии, наши коллеги сейчас уточняют в пресс-службе министерства здравоохранения. Фёдор?

– Да, Андрей, возможно, в ближайшее время данные о количестве пострадавших изменятся. Мы с минуты на минуту ожидаем комментария руководства городской клинической больницы номер четыре и сведений о состоянии пострадавших в этой страшной катастрофе. Андрей?

– Да. Вот сейчас… сейчас нам сообщили в пресс-службе минздрава, что все-таки в общей сложности поступили в больницу номер четыре двадцать восемь человек, данные разнились потому, что у многих пострадавших травмы, требующие вмешательства и травматологов, и хирургов. Однако коллеги, работающие на месте обрушения моста, сообщают нам по телефону, что кареты скорой помощи продолжают отъезжать от места трагедии и следуют по Красному проспекту в четвертую клиническую больницу. Фёдор?

Напряженно вглядывающийся в экран губернатор не выдержал:

– Чего они сопли жуют?! Не могут по-нормальному сказать, что ли?

Водитель заступился за журналистов:

– Ну откуда они знают, Сергей Владимирович? Им что скажут, то они и поют. Сейчас, поди, главврач чего-нибудь скажет, они-то в курсе, сколько народу привезли.

– Да сколько – это ладно, Витя, –