Переодетым в Лхасу. Секретная экспедиция - Уильям М. Макговерн
Я рад был убраться с этой ужасной пограничной станции и, вместо того, чтобы отдохнуть, стал торопить свой маленький караван. Расположились мы на ночлег только за городом, в полукилометре от последнего жилища, в таком месте, где можно было самим добыть все необходимое. Кроме воды, нам требовались дрова для топлива, бамбуковые листья — для корма животных, молоко — для меня и пиво «маруа» — для слуг; все остальное — мясо, рис, яйца и чай — мы тащили с собой, только изредка пополняя свои запасы. В обитаемых частях Сиккима эти продукты доставать легко.
В первые дни путешествия, в Сиккиме, порядок наших привалов был следующий: сначала ставилась палатка, и я забирался в нее; для Сатаны в ней места хватало, остальные трое ночевали под открытым небом. В то время как конюх заботился о животных, другие слуги готовили ужин. Наша походная кухня состояла из двух жестяных кастрюль, сковороды и чайника; чайник и одна из кастрюль были общим достоянием, на сковороде делалась яичница для меня, а во второй кастрюле готовилось мелко изрубленное, с овощами мясо. К этому блюду я не мог привыкнуть и довольствовался яйцами и рисом, которые я отлично научился есть пальцами. Ни вилки, ни ложки я с собой не брал. После еды медленно попивали «маруа» под бесконечную болтовню, к которой так склонна восточная прислуга. Иногда и я выпивал глоток этого пива, предпочитая ему все-таки молоко, но в разговоре я всегда принимал участие, чтобы усовершенствоваться в сиккимском языке. После часов двух такого времяпрепровождения мы укладывались спать.
11 января мы двинулись дальше, с тем, чтобы пройти 10 км, отделяющих Маижитар от Намцзе (на картах — Намчи). Это заняло пять часов, дорога шла круто в гору. К полудню, когда мы прибыли в Намцзе, стало очень жарко; лошади и мулы устали, и мы решили в этот день дальше не итти. На равнинах перегон в 23 км вполне возможен; за день при благоприятных условиях можно сделать два перегона, но в Сиккиме гористая природа не допускает такого передвижения; можно в среднем делать 15 км в день, употребляя на 3 км час, — тем более, если нет смены лошадей и мулов. А я считал нужным беречь животных, зная какие испытания ожидают их на перевалах.
Мы сделали привал над самым базаром и благодаря европейскому платью которое я еще носил, привлекли всеобщее внимание. Днем местный «кази», владетельный князь, и его сын посетили нас. Казн, его слуги и приближенные — сиккимцы, но большинство деревенских жителей и рыночных торговцев — непальцы, как и во всех деревнях Сиккима.
На следующий день, 12 января мы достигли возвышенного плато Дамтанга, где я сделал первый опыт кинематографической съемки. Открылся великолепный вид на гору Канчендцонгу — третью по высоте гору в мире: ее вершина более чем на 8500 м выше уровня моря; она производит больше впечатления, чем Эверест. Отроги горы спускаются на север и юг, образуя часть пограничной линии между Непалом и Сиккимом.
Канчендцонга занимает вполне изолированное положение. Она лежит в нескольких километрах к югу от Гималайского хребта, общая линия которого тянется с запада на восток, и, будучи видимой с тибетского плато, не составляет какой-либо части великолепной гималайской панорамы; по этой причине она кажется самым доступным из гималайских гигантов, но восхождение на нее представляет гораздо больше трудностей, чем восхождение на Эверест. Все попытки достигнуть ее вершины оканчивались катастрофами.
В Дамтанге дороги разделяются. Налево ведет дорога к монастырю Пермаянцзе, направо — в Ганток, столицу Сиккима, До сих пор мои слуги думали, что я направляюсь в монастырь, но мой путь некоторое время лежал по гантойской дороге, и я, не желая раскрывать им своего плана, объявил, что пошел вправо с тем, чтобы ознакомиться с некоторыми неизвестными местностями центрального Сиккима. Наши мулы устали. Несмотря на то, что мы не прошли еще и половины намеченного на день пути, пришлось сделать остановку. Конюх дал каждому из животных по большой миске крепкого чая, после чего они вернулись к работе.
Дорога превратилась в крутой спуск. Спускаясь все ниже и ниже, мы прошли мимо деревень Теми и Тарко. откуда далеко на севере виднелись перевалы, ведущие в Тибет, и приблизились к долине реки Тисты. Перевал, к которому нам надо было подойти, находится близ истока Тисты, но до него от того места, где мы находились, предстоял еще длинный и трудный путь.
Глава VII. От джунглей до ледников
На следующий день, 13 января, мы спустились к берегу реки и там окончательно расстались с дорогой, которая пересекает реку и тянется еще много километров, до самого Гантока.
Мы повернули налево с тем, чтобы по течению реки и дойти до ее истоков. От Гантока есть другая дорога, которая возвращается к Тисте на тридцать восемь километров дальше, ведя вдоль северного течения реки к перевалам. По ней нам, собственно говоря, и следовало итти, но Ганток — столица, и тибетское правительство имеет там своих шпионов. Захода туда надо было избежать во что бы то ни стало.
После того, как мы покинули дорогу, предстояла задача пройти до деревни Дрикшу, лежащей впереди, вверх по течению в том месте, где дорога из Гантока подходит к Тисте. На большей части пути не было и намека на тропу, — в лучшем случае существовал проторенный след, удобный разве для кули, идущих гуськом, но пользоваться им для животных, да еще навьюченных, было совсем невозможно, особенно же в тех условиях, которые мы застали: тропинка по обеим сторонам была окаймлена густой, джунглеподобиой растительностью. И вот около тридцати восьми километров пути заняли у