Путешествие в страну майя - Алла Юльевна Макарова
Стефенс посетил разоренный монастырь. Его спутником был бывший монах францисканского ордена. Они вошли через ворота во двор, заросший травой. Перед ними раскинулся монастырь с его длинными коридорами и две большие церкви. Стены всех трех зданий были целы, только в них не осталось ни окон, ни дверей. Крыша одной из церквей рухнула, и лучи яркого солнечного света освещали внутреннее помещение храма. Они вошли в другую церковь, выстроенную в годы конкисты. У самых дверей расположилась кузница и мастерская лафетов для полевых пушек. Алтари были повергнуты, стены обезображены. У главного входа перед алтарем виднелась надпись: «Лагерь легкой артиллерии». Церковь превратилась в бараки.
«Мне тяжело было смотреть на разоренную, оскверненную церковь, — пишет Стефенс, — но я с трудом представляю, что чувствовал мой спутник, бывший монах францисканского ордена, посетивший монастырь в первый раз после изгнания».
С именем монастыря связана еще одна социальная катастрофа, гораздо более трагическая и большего культурно-исторического значения. Это не прошло мимо испытующего взгляда археолога и взволновало его до глубины души.
Арка в Лабне Арка, характерная для архитектуры майя. Лабна. Юкатан. Рис. Казервуда.
В одном из помещений монастыря, расположенных внизу, под главным дормиторио[57], находятся две параллельные галереи. Та, которая расположена с наружной стороны, выходит на главный внутренний двор. В этой галерее красуется удивительная арка, о типе которой не раз говорил археолог: две противоположные стены тянутся вверх, чтобы встретить друг друга, и, когда их разделяет расстояние в один фут, сверху накладывается несколько плоских камней.
«Не может быть никакого сомнения относительно характера этой арки,— убежденно говорит Стефенс,— нельзя ни на минуту предположить, что ее выстроили испанцы, настолько она противоречила всем принципам их архитектуры. Безусловно, она была частью одного из тех таинственных зданий, вызвавших столько горячих споров и обсуждений, строительство которых приписывалось одному из самых древних народов Старого Света, народу неизвестному, исчезнувшему с лица земли...
Нет никаких оснований приписывать большую древность этим развалинам. Нет никакого смысла искать их строителей среди народов Старого Света, так же как и утверждать, что народ, который строил эти города, исчез, вымер. Но есть серьезные основания утверждать, что они созданы руками людей, которые населяли эту страну во время ее покорения испанцами, или, быть может, их близкими предками».
К этому выводу Стефенс пришел не сразу, были у него и сомнения. Но в результате внимательного, кропотливого исследования развалин, изучения исторических материалов, глубокого раздумья и сопоставлений он утверждает:
«Я должен сказать, что мои последующие исследования укрепили и подтвердили мои выводы и сделали убеждением то, что раньше было просто мнением. И одинокая арка, обнаруженная мной в испанском монастыре, — очень сильное, возможно, окончательное доказательство, что все разрушенные здания, разбросанные по Центральной Америке и Юкатану, были выстроены тем самым народом — индейцами майя, которые населяли страну как во время покорения ее испанцами, так и за два, три тысячелетия до того».
Эти выводы Стефенса заслужили высокую оценку среди ученых разных стран. Приведем высказывание советского исследователя Р. Кинжалова:
«...Не кто другой, как Стефенс, впервые высказал предположение, что творцами замечательных памятников были предки современного индейского населения, живущего здесь — племена майя. В дальнейшем, благодаря самоотверженной работе этнографов и археологов, лингвистов и историков, эта блестящая догадка была подтверждена, фантастические теории опровергнуты и тайна, окружающая мертвые города, рассеяна».
Так прорываются лучи света на загадочную историю майя. А стала она загадочной потому, что все исторические документы — книги и рукописи древних майя — были уничтожены злой волей одного человека — епископом Ландой. Но об этом речь впереди.
Мани — город, овеянный печалью (Страничка истории)
Когда один из представителей династии Тутуль-Шив, правящей династии Ушмаля, основал новую столицу, он назвал ее Мани, что в переводе с языка майя звучит так: «Всё потеряно». Думал ли он, что предсказал трагедию, связанную с именем этого города?
Я уже говорила о том, что когда испанские конкистадоры, во главе с Франсиско де Монтехо, пришли в индейский город Тхо, они разбили свой лагерь на ближнем кургане. Прошло немного времени, и разведчик донес Франсиско Монтехо о том, что приближается толпа воинствующих индейцев. И в самом деле, с вершины холма испанцы увидели многочисленную процессию индейцев, сопровождавших паланкин, в котором восседал знатный касик.
Не сомневаясь, что битва неизбежна, викарий поднял крест и благословил испанцев, а они, произнеся молитву, взялись за оружие.
Индейцы же приблизились к кургану, опустили на землю паланкин, и знатный человек, которого они несли на плечах, мирно пошел навстречу испанцам. Он бросил на землю лук и стрелы и поднял вверх руки — этим он дал понять испанцам, что пришел с мирными намерениями. Тотчас и все индейцы положили на землю свои луки и стрелы, коснулись земли пальцами и поцеловали их — в знак уважения и мира.
Вождь приблизился к подножию холма и начал восхождение.
Карта провинции Мани, выполненная индейцами майя.
Дон Франсиско Монтехо пошел встречать гостя, взял его за руку и пригласил в лагерь. Знатный индеец происходил из правящей династии Тутуль-Шив. Он прибыл из города Мани, где было много храмов и дворцов, выстроенных из камня. Гость сказал испанскому генералу, что с уважением наблюдает доблесть и стойкость испанцев и пришел сюда, чтобы выразить свою покорность и предложить помощь в деле подчинения непокорных соотечественников; он привез с собой в подарок аделантадо много фруктов, индюков и иной снеди. Знатный гость прибыл сюда, чтобы предложить свою дружбу и высказать желание принять христианскую веру. Великого человека из Мани, как свидетельствует историческая запись, сопровождало несколько касиков, чьи имена были записаны и переданы дону Франсиско де Монтехо.
Знатный гость пробыл в испанском лагере семнадцать дней. Прощаясь, он обещал разослать послов, чтобы уговорить индейских вождей соседних территорий покориться Испании.
Вернувшись в Мани, Тутуль-Шив созвал индейцев, рассказал им о соглашении, которое он заключил с испанцами, и о своих дальнейших