Путешествие в страну майя - Алла Юльевна Макарова

Стефенс внимательно прислушивается к рассказам современников, читает и с любопытством изучает немногие исторические документы, которые ему удается обнаружить в монастырях. Дон Симон Пеон показал археологу интересный документ. В нем говорилось о том, что в январе 1588 года испанская корона передает Ушмаль и большую прилегающую к нему территорию испанскому аристократу дону Лоренсо де Эвиа. Здесь же делается ссылка на то, что эта земля якобы не пригодна для посева кукурузы и индейцам она не нужна, а что дон Лоренсо ее может использовать для выгона скота.

В документах дона Симона Пеона встречаются постоянные упоминания, что политика испанской светской власти и церкви была направлена на то, чтобы сломить обычаи и веру индейцев и заставить их уйти подальше от храмов, где они совершали свои языческие обряды.

Познакомимся с верованиями майя.

В языческих представлениях майя бог Хунаб Ку — творец мира. Сын его, Ицамна,— владыка небес, верховный бог. Иногда народ отождествляет Ицамну с солнцем. Майя верили, что Ицам-на дал людям письменность и книги. Известна Ишчель — богиня луны, покровительница женских работ.

Особо большое значение имел для майяских крестьян Чак — бог дождя. Их было много. Четыре Чака владели странами света, и каждый имел свой собственный цвет. Чак Шиб Чак — Красный Чак Востока; Сак Шиб Чак — Белый Чак Севера; Эк Шиб Чак — Черный Чак Запада и Кан Шиб Чак — Желтый Чак Юга.

Всем, кто интересовался культурой майя и посетил выставку «Искусство Мексики» (Москва, 1960), запомнилась большая скульптура еще одного майяско-тольтекского божества — Чак-Мооля, изображенного в полулежащей позе.

Чак-Мооль - майяско-тольтекское божество. Известняк, инкрустация. Чичен-Ица. Коллекция Национального музея антропологии, Мехико.

Одним из любимых богов был Йум Кааш—бог кукурузы. Шаман Эк — бог Северной звезды — по всей вероятности, покровительствовал путешественникам и купцам. Знаменитый Кукулькан — оперенная змея — почти так же могуч, считали майя, как Ицамна. Ему посвящен величественный храм в Чичен-Ице, который испанцы назвали «Эль Кастильо» («Замок»).

Небо было не одно — майя верили, что их тринадцать, расположенных одно над другим. А под землей — потусторонний мир, ад из девяти ярусов. Этим подземным миром тоже правили боги, в самом темном и глубоком пекле владыкой был Ах Пуч.

Каждый день календаря майя имел своего бога. Имели своих богов и все цифры, от единицы до тринадцати. Собственный бог был даже у нуля.

Религиозный культ у майя отличался невероятной разветвленностью, а майяские ритуалы были необычайно пышны. Жрецы, профессиональные церемониймейстеры, принадлежали к избранным, к верхушке майяского общества.

По-видимому, у майя отправлением религиозных обрядов в каждом городе-государстве руководил верховный жрец — Ах Май. Он следил за воспитанием детей высокой знати и обучал подчиненных жрецов. Помимо религиозных догматов, он преподавал жрецам основы иероглифического письма, астрономию, астрологию и т. д. Жрецы, в отличие от халач-виников и других представителей светской аристократии, носили одежду, ничем не отличающуюся от одежды простонародья, зато на голове у них была высокая «митра».

Основным обрядом майяского религиозного культа было жертвоприношение.

На жертвенный камень клали цветы, плоды, бобы какао, драгоценности; чаще всего в жертву богам приносились животные — индюки, олени, ящерицы и т.д.— и пища; в редких случаях совершались человеческие жертвоприношения[52].

* * *

Я рассказала о том, что удалось археологу и художнику увидеть, зарисовать, услышать, узнать на развалинах древнего города Ушмаля — одного из прекраснейших, удивительных городов народа майя, воздвигнутого талантливыми зодчими в I тысячелетии н. э., еще в классический период, и процветавшего вплоть до кануна конкисты.

И мне хочется еще раз напомнить читателю о необыкновенной ценности работы этих исследователей, успевших увидеть и запечатлеть то, что потом стало недоступно для большинства ученых и художников мира. Вспыхнувшее на Юкатане — вскоре после путешествия Стефенса — в 1847 году восстание («война каст») затянулось на два десятилетия. Индейцы майя на долгие годы стали хозяевами значительной части своей страны и не пускали к себе мексиканских чиновников и солдат,— слишком тяжелы были испытания, перенесенные народом под властью помещиков-латифундистов.

Дальнейшее изучение культуры майя на Юкатане возобновляется лишь в начале нашего века, шестьдесят — семьдесят лет спустя.

Из статьи известного американского археолога Джорджа Вайяна «Скрытая история» мы узнаем, что в двадцатых — тридцатых годах нашего столетия, на протяжении десяти лет, совместными усилиями вашингтонского Института Карнеги и мексиканского правительства проводились археологические раскопки и большая работа по реставрации древних зданий в Чичен-Ице, и особое внимание было уделено «Храму воинов»— шедевру архитектуры доколумбовой Америки.

Известно также, что в 1956 году начались и продолжались до 1968 года большие работы по реставрации одного из крупнейших городов древнего периода — города Тикаль в горной Гватемале. Работы велись под руководством и на средства Пенсильванского университета (США).

Продолжаются и открытия древних городов, воздвигнутых народом майя. В 1941 году были получены первые известия о найденных в лесах Юкатана, недалеко от одинокой асьенды, развалинах древнего города Цибильчальтун. Несколько лет спустя туда была послана экспедиция Ново-Орлеанского университета (США).

Путешественники были теперь на последней границе обитаемых мест Юкатана, на расстоянии нескольких километров от последней деревни. Дальше простирались дикие, глухие места до самого озера Петен и тех мест, где обитали лакандоны — некрещеные индейцы. Стефенс предполагал, что в этих глухих местах затерялся таинственный город, куда не ступала нога белого человека и где индейцы жили по законам предков, как до открытия Америки. Жители Мериды хранили подобное же представление об этих местах.

Итак, Стефенс во главе своей маленькой экспедиции продолжал поиски разрушенных городов. Один из местных католических священников начертил ему маршрут путешествия по диким местам района озера Петен.

«У меня была надежда,— пишет в дневнике Стефенс,— что во время этого путешествия мы достигнем наконец места, где откроется тайна и будет найдено звено, соединяющее настоящее с прошлым. Но эта надежда то появлялась, то угасала — возможно, на наше счастье,— ведь мы ничего не слыхали о развалинах тех мест. Правда, я далек от заблуждения, что если мы не слыхали о развалинах, то их там действительно нет. Наоборот, очень возможно, что развалины древних городов лежат погребенные на расстоянии нескольких километров, но никто из местных жителей ничего об этом не знает».

На озере Петен-Ица много островов,