Путешествие в страну майя - Алла Юльевна Макарова

Улыбающаяся индианка. Копан.

Стефенс больше не сомневается, что попал на площадку, которая, по его предположению, могла быть ареной цирка, прославленного Фуэнтесом,—«Circus Maximum». Среди осколков камней археолог ищет следы гамака, но не находит.

«И все-таки я не перестаю верить,— пишет Стефенс,— что этот гамак существовал когда-то и осколки его, быть может, и сейчас лежат здесь, занесенные песками».

Ученый расспрашивает индейцев, не слыхал ли кто-нибудь из них о гамаке, высеченном из цельного камня. Нет, никто ничего не слыхал.

Только перед отъездом из Копана Стефенс встретил индейца, который помнил еще с детства рассказ деда о чудесном гамаке.

* * *

Памятники, открытые Стефенсом в Копане, принадлежат к Древнему царству — классическому периоду культуры майя.

В искусстве этого периода особенно яркого выражения достигла скульптура, в науке — астрономия.

Прекрасная скульптура индейцев майя выделяется среди родственных индейских культур своим реализмом. Наряду с фантастическими изображениями богов и сложной символикой здесь часто встречаются изображения людей, поражающие жизненной правдивостью в передаче анатомии человеческого тела, пластики движений и ярко выраженного национального типажа.

Скульптурный портрет мужчины (из камня вулканического происхождения - трахита) - прекрасный образец скульптуры майя. Копан. Начало I тыс.н.э. (слева). Молодой бог кукурузы. Храм 22. Копан. (справа)

В скульптурных изображениях человека повторяется один и тот же тип — худощавое, удлиненное книзу лицо, тонкого рисунка нос, маленький энергичный рот, большие продолговатые глаза. В лице передается выражение сдержанности, благородства и внутренней силы. Очевидно, ваятели запечатлели не только внешние черты своего народа, но и его характер.

Среди скульптурных изображений майя встречаем тонкие психологические портреты. На развалинах Копана Стефенс нашел скульптурный портрет индейца, поражающий своей внутренней силой и благородством.

Ваятели индейцев майя создавали шедевры каменным резцом. Вот головка из белого известняка, найденная тоже в Копане. Выражение печали и задумчивости на лице очень тонко передано ваятелем.

Это один из лучших образцов скульптуры майя классического периода. Она хранится в Музее Пибоди, в Гарвардском университете (США).

А вот еще один скульптурный портрет из белого известняка. Он тоже сделан резцом мастера из Копана. Улыбка играет на лице молодой индианки, рот полуоткрыт, и кажется, что вот-вот она заговорит. К сожалению, скульптура немного повреждена.

К шедеврам Копана принадлежит и «Скульптурный портрет мужчины». Художник запечатлел в камне вулканического происхождения благородный, полный глубокого внутреннего содержания образ строителя городов майя.

Вся жизнь трудолюбивого народа майя зависела от земледелия и урожаев кукурузы. Не удивительно, что они боготворили это растение и создали обаятельный образ «Юного бога кукурузы» в скульптуре.

* * *

Копан был городом, где не только процветало прекрасное искусство, он был также центром развития майяской науки, и особенно астрономии.

Алтарь "Q". Предположительно съезд ученых-астрономов. Копан. 775 г.н.э.

Остановимся рядом со Стефенсом, внимательно рассматривающим удивительный памятник, известный под названием «Алтарь Q». Это большой каменный параллелепипед, покоящийся на четырех каменных шарах. На верхней плоскости его высечен пространный иероглифический текст. «Нет сомнения,— отмечает Стефенс,— что здесь записаны какие-то исторические события этого загадочного народа; линии всех тридцати шести иероглифов текста отчетливо видны, и Казервуд зарисовал их с удивительной точностью».

На боковых поверхностях памятника изображено шестнадцать фигур с тюрбанами на голове. На западной стороне алтаря изображены две фигуры, обращенные лицом друг к другу и, по-видимому, ведущие какие-то переговоры; взгляд остальных направлен в сторону говорящих. Главные персонажи сидят, скрестив ноги по восточному обычаю. Каждый из них размещен на иероглифе, по-видимому обозначающем должность или социальное положение беседующего.

Некоторые ученые предполагают, что здесь изображен съезд астрономов, который происходил во второй половине восьмого века с целью установления единого календаря для всех племен майя. Точные астрономические наблюдения и расчеты были необходимы для земледельческих работ: от правильности определения начала тропических ливней и связанных с ними сроков посадки кукурузы зависел урожай.

Яркие светила на темном небе тропической страны не только приковывали к себе внимание ученых — к ним устремлялась и фантазия народа.

Мечты и фантазия народа получили богатое отражение в ярком устном творчестве майя. Приведем здесь образец высокого поэтического творчества — легенду о том, как Чикованег создал новое солнце[12].

Старые люди говорят, что когда-то очень давно, так давно, что никто не помнит, когда это было, злые духи боролись с добрыми и победили их.

Когда это совершилось, они погасили солнце снегом, льдом и метелями.

И настала тогда вечная ночь на земле. Все покрылось льдом, и всюду была смерть.

Змея - любимый мотив в искусстве майя. Копан.

Не росли больше деревья со сладкими плодами папайи, не стало больше маиса на полях.

Не цвели цветы и не пели птицы.

Кузнечики и цикады перестали стрекотать.

Люди умирали от голода.

Тогда вожди индейских племен созвали Великий совет, чтобы решить, как создать новое солнце.

На небе остались одни звезды. Только их не удалось погасить злым духам.

Много, много дней совещались вожди, и никто не мог придумать, как создать новое солнце.

Наконец один мудрый вождь, который прожил на свете триста лет, сказал:

— Слушайте, слушайте, сыновья мои, внуки и правнуки. Я говорю вам, создать новое солнце можно. Пусть только отважный юноша проникнет в звездные края и возьмет с каждой звезды по частице. Эти частицы звезд он должен прикрепить к своему щиту. Устремляясь все выше и выше, от звезды до звезды, юноша достигнет зенита небесного свода. И там его щит засияет, как солнце.

Когда мудрый вождь замолчал, со всех сторон раздались голоса:

— Я пойду! Я пойду! Старый вождь сказал:

— Спасибо вам, дети мои, что вы готовы идти. Но пойти может со щитом только один из вас, потому что только одно солнце нужно создать. Если было бы несколько светил, подобных солнцу, они сожгли бы землю.

И еще сказал он:

— Тот, кто пойдет на этот подвиг, должен принести самую большую жертву, которую может принести человек. Он должен покинуть жену и детей, отца и мать, своих друзей, свой на род. Никогда больше не вернется он на землю. Вечно