Звезда за облаками - Artyr Gor

Итог был подведён: из 12 отснятых комплектов 8 лучших образов вошли в финальную печатную вёрстку каталога.

За шесть с лишним часа непрерывной работы под софитами Со Ын не попросила ни одного перерыва и не сделала ни одного лишнего движения. Когда ассистент принёс последний проявленный «Полароид», Пак Джин У подошёл к Со Ын, опустил тяжелую камеру и протянул ей сухую, мозолистую руку:

— Прости, девочка, я был о тебе нелучшего мнения с утра. Ты работаешь лучше, чем тридцатилетние топ-модели. С тобой одно удовольствие иметь дело.

В конце съёмочного дня в кабинете администратора студии Со Ын поставила свою личную подпись в ведомости. Бухгалтер агентства отсчитала и передала Со Ын пухлый бумажный конверт. Внутри лежали 300 000 вон — её первые заработанные как модель, профессиональные деньги.

Через день, в четверг 8 июня, состоялась вторая фотосессия — рекламная кампания школьной одежды для старшеклассниц от известного национального бренда Elite.

Съёмки проходили в интерьерной студии в районе Хондэ, стилизованной под элитный частный лицей: тяжёлые деревянные книжные стеллажи, классические дубовые парты, мягкий естественный свет из огромных высоких окон и бежевые декоративные стены.

Здесь от Со Ын требовалась совершенно иная эстетика. Никакой уличной дерзости — только безупречная аристократичная элегантность, свежесть, юность и ум.

Со Ын примерила три комплекта осенней формы: тёмно-синий жакет с золотыми пуговицами и клетчатой юбкой, бежевый жилет поверх белоснежной блузки с элегантной бордовой лентой, и спортивный костюм для занятий физкультурой в школах.

Благодаря урокам сценической речи и актёрской пластики, Со Ын мгновенно переключилась в новый образ. Она играла идеальную, целеустремленную, гордую старшеклассницу. Камера фиксировала каждое ее естественное движение: как она держит кожаный портфель, как поправляет воротник блузки, как смотрит в окно с легкой, мечтательной улыбкой.

Съёмка прошла на одном дыхании за четыре часа. Представители бренда школьной формы были в абсолютном восторге. Арт-директор лично подошла к Со Ын после окончания работы:

— Со Ын-ши, каталоги с вашей фотографией разлетятся по всем школам и универмагам Кореи уже к августу. Вы идеальное лицо для нашего бренда. Мы обязательно пригласим вас на съёмку весенней коллекции!

Вечером 8 июня в офисе агентства Хан Хе Рён состоялся окончательный расчет. Со Ын расписалась в финальном акте выполненных работ за два контракта. Хан Су Джин лично вручила ей второй конверт, в котором лежало 360 000 вон.

Таким образом, суммарно за два дня съёмок — 6 и 8 июня — Со Ын заработала чистыми 660 000 вон. В её рюкзаке теперь лежала солидная сумма, вместе с отложенными накоплениями, полностью закрывала текущие финансовые дыры.

Утро пятницы 9 июня началось с яркого солнца, пробивающегося через скошенное окно мансарды. В этот день Со Ын исполнилось 15 лет.

Первым делом утром она отправилась в ближайшее районное отделение почты Учхегук. Почтовый зал пах свежей типографской краской, сургучом и клеем. Со Ын заполнила бланк посылки, упакованной дома заранее, с трёхсотьма тысячами вон для дедушки и бабушки. Благодарность и помощь им.

— Дедушка, эти деньги с моей первой официальной работы, — написала она в короткой sms. — Купите себе лекарства и закажите уголь на зиму. Я сыта, в безопасности и продолжаю учиться. Я вас очень люблю.

Оператор почты, приняв посылку и поставив синий штамп, выдала Со Ын квитанцию. Выйдя на улицу, девушка вздохнула полными грудью. На душе у неё было легко и чисто.

На обратном пути она зашла в небольшую пекарню и купила красивый торт с бисквитом и клубникой, а также свечи.

Поздно вечером 9 июня Со Ын сидела на полу своей мансарды. За окном сиял неоновыми огнями ночной Сеул, шумели машины и пели цикады. На столе стоял торт с горящими свечками, а рядом аккуратной стопкой лежали копии выполненных контрактов с синими печатями.

Со Ын задула свечу.

— Артём-а… — тихо произнесла она в полумрак комнаты. — С днем рождения нас.

«С днём рождения, Со Ын, — отозвался его мягкий, глубокий, бесконечно родной голос прямо в её сознании. — Тебе пятнадцать. Ты прошла через голод, холод, страх, адские тренировки и бумажные барьеры. Ты победила. Ты теперь официальная, легальная, признанная модель».

Со Ын улыбнулась, проведя пальцами по хрустящим купюрам в тайнике:

— У нас теперь есть запас по деньгам. Этого хватит на аренду и еду на два месяца вперед с запасом.

«И это отлично, — проговорил Артём с глубокой, нежной гордостью. — Потому что главный вызов ждёт нас впереди. Запомни дату: 13 июня мы идем в студию агентства Хан Хе Рён делать твоё первое настоящее профессиональное портфолио (бук). Те два контракта мы получили по рабочим снимкам и личным связям, но чтобы выйти на уровень больших журналов, съёмок в кино, крупных рекламных брендов и пройти кастинг в агенство, нам нужен идеальный бук. И мы сделаем его лучшим в этом городе».

Со Ын подошла к окну мансарды. Наступила летняя сеульская ночь. Девушка смотрела на огни огромного мегаполиса, понимая, что больше не боится его масштабов. Она стояла на пороге новой жизни — взрослой, профессиональной и бескомпромиссной.

Начало июня 2001 года встретило Сеул оглушительным ритмом стремительно модернизирующейся Азии. Город окончательно сбросил с себя тяжёлые цепи финансового кризиса прошлых лет и вступал в новый век с агрессивным, неоновым размахом. В преддверии предстоящего Чемпионата мира по футболу 2002 года столица Южной Кореи превратилась в грандиозную стройку и полигон для дерзких архитекторов: над районами Каннам, Йоидо и Самсон росли зеркальные небоскребы из стекла и стали, улицы заполнились новейшими корейскими автомобилями, а рекламные щиты на фасадах высоток замигали первыми огромными светодиодными экранами.

Однако под этой блестящей, глянцевой вывеской развивающегося мегаполиса индустрия развлечений, моды и шоу-бизнеса оставалась невероятно жёстким, циничным и полутеневым механизмом. Это было время, когда законы об охране труда артистов существовали лишь на бумаге, а молодые девушки, съезжавшиеся в Сеул со всех провинций страны с мечтой о подиуме или сцене, мгновенно попадали в фатальные жернова кабальных контрактов, теневых «спонсоров», откровенной эксплуатации и шантажа.

Пятнадцатилетняя Кан Со Ын, которой 9 июня исполнялось шестнадцать по корейскому календарю, за этот год сильно изменилась. Время непрерывных, изнурительных тренировок в модельном агентстве и актёрской мастерской, жёсткая дисциплина и постоянная ментальная синхронизация с Артёмом вытравили из её внешности последние следы деревенской неловкости. Она заметно вытянулась, её осанка обрела абсолютную, точёную подиумную