Американский Освенцим. История больницы Пенхёрст - Деннис Доуни

Ознакомительная версия. Доступно 9 из 45 стр. исключения, с намеренного создания обособленного мира. (Это движение имело и более зловещую составляющую.) Она завершается контрдвижением от институционализации к большей инклюзии в основное общество. Возвращение людей в условия для проживания в обществе является одним из величайших невоспетых преобразований в современной жизни и имеет глобальное значение. Но это революция, которая не лишена собственных социальных, экономических и культурных проблем и вызовов, и она имеет глубокие последствия для государственной политики. Такова дуга истории инвалидности в современной Америке.

Это поучительная история, все еще полная огромной неопределенности, и она имеет отношение к современным политическим дебатам об услугах поддержки, ориентированных на человека. Это также история о ценности личности, правах граждан и «месте» людей с инвалидностью в современном обществе. Это повествование еще не закончено, и как таковое оно связывает прошлое и настоящее через призму одного места и его людей в надежде на создание лучшего будущего. Трагедия и триумф, память и надежда — это границы истории как прожитого опыта, и они обрамляют эту сложную историю в контексте местного, национального и международного значения.

Чарльз Гаррисон Фрейзер, доктор медицины (1870–1936), был столпом филадельфийского истеблишмента, одним из его «лучших людей» и иконой в области современной медицинской науки. Хотя сегодня мало кто за пределами медицинской профессии знает его имя, Фрейзер оказал огромное влияние на хирургическую практику и медицинское образование. К началу XX века он снискал репутацию хирурга-новатора, педагога и декана престижной Медицинской школы Пенсильванского университета. Фрейзер был ведущей фигурой в том замечательном поколении американских врачей, которые помогли открыть эпоху современных медицинских исследований и политики общественного здравоохранения. Он также был пламенным социальным реформатором в движении за общественную благотворительность, неутомимым сторонником общественного здоровья и гигиены как источника индивидуальной пригодности и социального прогресса. Человек науки с, казалось бы, безграничной энергией и интересами, Фрейзер написал множество медицинских статей, включая краткую, но провокационную брошюру 1908 года под названием «Угроза слабоумных в Пенсильвании».

Что больше всего встревожило Фрейзера и его коллег из Ассоциации общественной благотворительности Пенсильвании и по всей территории Соединенных Штатов, так это растущая волна наследственного слабоумия (обычно называемых «идиотами», «дебилами» и «имбецилами»), что сегодня назвали бы нарушением интеллекта, и его опасные социальные последствия. В союзе с другими врачами, учеными и университетскими исследователями они сформировали новый консенсус, новую описательную терминологию, которая переопределила цель институционализации как постоянную превентивную меру, направленную на защиту общества от тех, кто угрожал биологическому и социальному прогрессу. «Выявлять рано / Защищать всегда» стало руководящим принципом массовой пожизненной институционализации. Вскоре модель принудительной заботы вытеснила старую парадигму сострадательного лечения, обучения и подъема. Находясь на острие национального и международного движения, их медицинская этика и социальный консерватизм санкционировали ряд реформ, которые формировали политику в отношении инвалидов на протяжении поколений. За годы до того, как Мэдисон Грант, Лотроп Стоддард и Дж. Х. Келлог предупредили о необходимости расовой гигиены, ученые и политики Филадельфии проповедовали евангелие евгеники как самого надежного средства биологического совершенствования и выживания расы.

Согласно отчету Бюро переписи населения США за 1910 год, слабоумие относилось ко «всем степеням умственного дефекта, обусловленного остановленным или неполноценным умственным развитием, в результате которого человек теряет моральную чистоту». Иными словами, человек с постоянным когнитивным дефицитом, который ограничивал его умственный возраст до уровня от двух до двенадцати лет. Самостоятельность, независимость и «улучшение» считались невозможными. В том году более шестидесяти учреждений в тридцати одном штате обеспечивали постоянный уход за слабоумными и эпилептиками, и их число росло.

Согласно федеральной переписи 1890 года, в Пенсильвании было самое большое количество слабоумных граждан в Соединенных Штатах (8753). Менее чем два десятилетия спустя Фрейзер и его коллеги использовали данные федеральной переписи, чтобы утверждать, что это число увеличилось до восемнадцати тысяч «умственно дефективных», почти половина из которых были беспутными молодыми женщинами детородного возраста. Утверждалось, что их когнитивные нарушения сопровождались повышенной степенью половой распущенности, преступности и моральной деградации. Пожалуй, наиболее тревожным было то, что предполагаемый рост слабоумия, эпилепсии и других психических дефектов воспринимался как национальный и международный кризис, не подающий признаков ослабления или спада.

Чарльз Фрейзер и другие филадельфийские врачи, не будучи одиночками или изолированными голосами, продвигали идеологию заботы в Филадельфии рубежа веков, объединив врачей, социальных работников, психологов, сторонников общественной гигиены и политиков в муниципальный альянс для борьбы с препятствиями на пути социального прогресса. Многие из этих медицинских работников (как Фрейзер) получили образование в Медицинском колледже Пенсильванского университета или Медицинском колледже Джефферсона и практиковали в городе. (Другие, такие как Х. Х. Годдард и Э. Г. Конклин, получили образование в лучших аспирантурах Америки.) Как медицинские первопроходцы и социальные инженеры (в духе прогрессивных реформ), филадельфийские врачи работали со своими политическими союзниками на местном и уровне штата, чтобы принять законодательство, направленное на устранение причин и разрушительных последствий преступности, пауперизма, половой распущенности и других пороков.

«Я считаю, — писал Чарльз Фрейзер на заре Американского века, — что самая важная проблема, стоящая перед нами, — это предотвращение умственного дефекта». (Это было важнее, чем детская смертность, санитария, инфекционные заболевания, нечистое молоко и вода, и множество других проблем.) Ассоциация общественной благотворительности, Американское философское общество и муниципальный Департамент общественного здравоохранения — филадельфийский элитный истеблишмент в целом — были готовыми институциональными союзниками в деле устранения коренной причины наследственного «дефекта», который они сравнивали с общественным врагом номер один в общественном здравоохранении.

Чтобы поддержать свое скорбное медицинское обличение, Фрейзер сослался на серию текущих расследований, проведенных Филадельфийским советом по общественному здравоохранению и благотворительности, а также на исследования признанных экспертов в этой области, таких как Мартин Барр, доктор медицины, и Х. Х. Годдард, доктор философии. Муниципальные расследования привели к появлению полудюжины отчетов (1910–13) под руководством Джозефа С. Неффа, доктора медицины, директора филадельфийского совета здравоохранения. Его выводы были удивительно похожи на выводы отчета британской Королевской комиссии, также опубликованного в 1908 году — кстати, в год открытия Пенхёрста. Как и другие лидеры филадельфийского медицинского сообщества, Чарльз Фрейзер принял господствующее убеждение, что слабоумие в подавляющем большинстве случаев является унаследованным и неизлечимым дефектом (его слово), который имеет разрушительные личные и социальные последствия в том, что Чарльз Дарвин назвал великой «борьбой за существование». Якобы эмпирические данные — наука и медицинские исследования — подтверждали широко распространенное мнение о том, что 75 процентов больных унаследовали это состояние от одного или обоих родителей, и все они способны передать его своим детям.

Ознакомительная версия. Доступно 9 из 45 стр.