Боевые пловцы Сталина. Воспоминания адмирала ГРУ - Леонид Константинович Бекренев

В 1924 году я прибыл в Ленинград для поступления в Военно-морское училище. В один из дней случайно на мосту лейтенанта Шмидта через Неву встретил Сашу Орлова — воспитанника ЯГПШ, оркестранта, игравшего на басе. Мы поздоровались, но поговорить не удалось. Я шел в строю. И больше с ним не встречался.

Ожидая вступительных экзаменов в училище, мы, прибывшие из разных городов, были размещены в казармах флотского экипажа. В часы, свободные от работ и каких-либо занятий, знакомились с городом, интересовались Невой и кораблями, стоявшими у берегов реки. Однажды увидели военный корабль, приближавшийся для швартовки к берегу. Им оказался учебный корабль «Трефолев», прибывший с курсантами Военно-морского училища после окончания летней морской практики. Остановились посмотреть и среди сходивших на берег увидели Ваню Острецова, тоже воспитанника ГПШ, выпущенного в 1922 году. К сожалению, и с ним не удалось поговорить. Курсантов построили и повели в училище. При последующих попытках встретиться узнал, что Ванюшка ушел из училища в школу морских летчиков или в Ейск на Азовском море, или в Качу, на Черном море. А примерно год спустя, разговорившись с одним морским летчиком, узнал, что Ваня Острецов погиб при падении самолета во время тренировочного полета. Был очень умный, добрый товарищ. Мы были с ним полнейшими земляками: не только по Ярославлю, но и по слободе Коровники. Он тоже, как и я, — коровницкий.

До конца 1950-х годов ни с кем из гепешевцев встретиться не пришлось. Хотя, как после оказалось, несколько человек жили и работали в Москве.

А в конце 1950-х ко мне на московскую квартиру пришел генерал-майор авиации, Герой Советского Союза, в котором я сразу узнал Кольку Торопчина, тенориста ЯГПШ. Можно, видимо, представить радость встречи!

Он проживал в Москве, будучи после войны назначенным в штаб ВВС Московского военного округа. Оказалось, что у него имеются связи с некоторыми гепешовцами, проживающим в Москве. В итоге мы организовали встречу на моей квартире, где собрались, помимо Торопчина, генерал-майор артиллерии Женя Гаврилович, генерал-майор артиллерии Борис Сарбунов, вице-адмирал Бекренев, директор крупного промышленного предприятия Паша Воробьев, его сестра — тоже воспитанница ГПШ, заведующий земельным отделом Мосгорисполкома Борис Пастухов, директор рыбного магазина на улице Горького вблизи Пушкинской площади Коля Бесов. Жили, что называется, под одним московским небом десятки лет и не знали ничего друг о друге.

У собравшихся тоже оказались связи с другими воспитанниками, проживавшими в разных городах. Решили организовать встречу всех, чьи адреса стали нам известны.

Такая встреча состоялась в Ярославле летом 1967 года. Собралось более 50 человек, бывших девчонок и мальчишек, ставших бабушками и дедушками, приехавших из Ленинграда, Ростова-на-Дону, Краснодара, Сочи, Семипалатинска, Ташкента, других городов. Среди них — ученые, инженеры, педагоги, врачи, геологи, юристы, директоры предприятий и торговых заведений, журналисты, музыканты, партийные работники, генералы, полковники, деятели других профессий.

Зачастую мы не узнавали друг друга. Прошло-то 45 лет! Сотни разносторонних воспоминаний… Конечно, вспомнили и почтили минутой молчания тех, кто умер, кто отдал свою жизнь в боях против фашистских захватчиков, на суше, на воде, в воздухе. А таких оказалось немало.

Посетили помещения бывшей ЯГПШ: классные, спальные, мастерские, в которых обучали нас труду, столовую, зал, где проводили вечера самодеятельности и танцев. Эти помещения были заняты учебным заведением. Мы встретились с обучаемыми и обучающими. Рассказали, кто из нас кто есть сейчас, и кем мы были 45 лет тому назад, проживая и обучаясь в этом заведении, и об условиях нашего бытия тех лет. Вспомнили юность, шалости.

В 1969 году встретились вновь. Там же, в Ярославле. В этот раз посетили Тощиху — наш летний лагерь.

С неудержимым волнением встретились почти через полвека с сосновым бором, об оголенные корни сосен которого до крови сбивали пальцы наших босых ног, с речкой Туношонкой, в которой купались, получая великое удовольствие.

За прошедшие годы многое изменилось в Тощихе. Из домов и построек, что были в наше время, осталась одна столовая. И та используется под склад старого, отслужившего свой век имущества. Сосновый бор зарос. Туношонка превратилась в узенький ручеек, через который мы проезжали на автобусе, не замочив, как говорится, колес. Но главное из изменений, которое особенно обрадовало нас, — прекрасный пионерский лагерь на несколько сотен ребят, названный «Буревестником»: жилые и хозяйственные постройки, клуб, летний театр, стадион, столовая… А на улице — сотни загорелых, физически окрепших, веселых, смеющихся девчонок и мальчишек. Администрация — молодые, приятные, деловые товарищи, умеющие разумно, с большой пользой и вниманием занять ребят разнообразными играми, художественной самодеятельностью и т. д.

Мы не знали, что в Тощихе. Полагали, что голое место. А поэтому прибыли без предупреждения. Автобус предоставила нам воинская часть, поскольку среди нас было три генерала, один из которых — Герой Советского Союза, и до десятка других — ветераны войны.

Представились администрации лагеря, побеседовали. Рассказали, кто мы и почему мы здесь, они проинформировали о работе с ребятами. Тут же был сыгран «Большой сбор», и ребята быстро заполнили многочисленные скамейки летнего театра. Нас посадили на сцену-раковину. Директор представил нас пионерам, которые бурно зааплодировали. От нас выступили с рассказами о пребывании и занятиях в лагере в те ушедшие в историю годы два генерала, учительница, полковник-инженер, адмирал, пропагандист-агитатор. Говорили об обучении в ЯГПШ, об условиях тех лет, подчеркнув гуманность советской власти, ее заботу о детях, их воспитании, образовании, здоровье. Каждый из нас пожелал ребятам хорошо отдохнуть, набраться сил и здоровья, успехов в школе, уважать труд. Пионеры преподнесли нам букеты цветов.