Урок истории - Дмитрий Юрьевич Пучков

Вот у нас полтора года назад прошла конференция в Грозном, посвященная юбилею Бейбулата Таймиева. Бейбулат Таймиев — это руководитель такой, военный деятель, который, подчеркиваю, был светским вождем, военным руководителем. Но он призвал имамов из Дагестана, которые были ему подчинены. И вот за счет их он, как это пишется в источниках, «будил фанатизм в горцах». И исламский фактор здесь был в подчиненной роли у него, именно как у военно-политического руководителя. Бейбулат Таймиев, конечно, значимая персона, Пушкин о нем писал, что он «славный Бейбулат».

А в дальнейшем в Чечне тоже был крупный руководитель — Ташу-Хаджи. Ташу-Хаджи из селенья Эндирей, но похоронен он в Саясане, Ножай-Юртовский район Чеченской республики. Это вообще изумительная личность, поскольку он… Значит, 1839 год, Шамиль терпит поражение в ауле Ахульго — резиденции Шамиля. Терпит поражение от нашего генерала Граббе, в хвост и гриву Шамиль получает. И бежит на сопредельную территорию Чечни. Там бедного, никому не нужного и всеми покинутого в Дагестане Шамиля принимает Ташу-Хаджи, и более того, дает ему полномочия руководителя. И в совместном письме есть такие строки, что «…мы, имам Ташу-Хаджи и имам Шамиль», то есть Шамиль даже сделал такой реверанс и Ташу-Хаджи на первое место поставил в совместном обращении.

И Ташу-Хаджи это тот человек, который преодолел местечковые разногласия, кому имамом быть, кому главнее быть, и отдал приоритет Шамилю как человеку, на его взгляд, более адекватному всекавказского такого руководителя объединенного имамата. Но Ташу-Хаджи автономию определенную сохранял. Конечно, против этого деятеля очень долгое время шла интрига других наибов Шамиля, которые на эту автономию Ташу-Хаджи смотрели с некой завистью, но, тем не менее, Ташу-Хаджи очень долгое время держался. Ну и получается, что с присоединением Кавказа к Российской Империи, с окончанием Кавказской войны в 1859 году среди чеченцев утвердились в качестве руководителей, которых российская администрация оставила в регионе, именно бывшие наибы Шамиля, которые приняли российское руководство.

Дмитрий Пучков: Видимо, и даже тогда, как говорил вождь всех народов, извините, других писателей у меня для вас нет. Так и тут — извините, других наибов у меня для вас тоже нет. И вот эти наши нынешние граждане известной направленности, которые визжат, что им не нравится руководитель Чечни, своего почему-то представить не могут. Им не нравится вот этот, а вместо у них никого нет.

Дмитрий Овсянников: Мельчать фигуры-то стали. Если Басаев был все-таки яркой личностью, демонической фигурой. То потом всё это дело стало мельчать и нынешний, язык-то не повернется сказать, глава имарата Кавказ, он вообще, по-моему, дагестанец и позирует на всех фотографиях в афганской шапке паколь. Вот сюжет! Ну, папаху хоть бы надел, я не знаю, кавказскую…

Дмитрий Пучков: Несерьезно. Ну, может он их представляет. Может, он хочет, чтобы там был Афганистан номер два.

Дмитрий Овсянников: Да, или Сомали какое-нибудь.

Дмитрий Пучков: Да. Видимо, такой поведет за собой народ…

Ну что сказать, хорошо, что у людей в голове все-таки наступает просветление. Одна печаль у меня. Когда говорят, что надо борьбу за тамошнюю молодежь вести, я-то, по советским привычкам, тамошнюю молодежь от нашей молодежи не отделяю, но по нынешнему пониманию, четко вижу, что нашей молодежью никто не занимается, вообще. И хотеть, чтобы занимались тамошнею, как-то это непонятно. Как обычно, есть местный вождь — местный вождь может сделать чего-то. Нет вождя — как-то у нас не очень получается.

Дмитрий Овсянников: Ну, я тут про вождя последнюю ремарочку вставить хотел бы. Как говорили выше, не было руководителя у чеченцев, таких всечеченских руководителей. Были руководители, которые военно-политическими процессами занимались, а вот длительный период времени на таком уровне правителя долго они никого не признавали. И вот сейчас ситуация, складывающаяся с Кадыровым… Такая рабочая гипотеза у меня есть, что получается форматирование чеченцев логике русской истории. У нас-то власть — она над законом и над традициями стоит, в нашей-то логике. И получается, что такая жесткая авторитарная власть, назовем вещи своими именами, она форматирует чеченцев в том ключе, как сформировались мы. Поэтому поживем — увидим, что же будет.

Дмитрий Пучков: Будем надеяться, что все вместе идем туда, куда надо, в конце концов. Спасибо, Дмитрий, очень интересно!

Дмитрий Овсянников: Спасибо! Спасибо вам.

14.12.2015

Дмитрий Пучков: Я вас категорически приветствую. Здравствуй, Борис Витальевич!

Борис Юлин: День добрый!

Дмитрий Пучков: В последнее время народ очень сильно волнует тема революций. Некоторые даже говорят, что революция по сути своей — это единый майдан сквозь всю историю человечества. Если она происходит во Франции, значит, англичане бабки засылают. Если в Англии, значит, французы максают. Если в России, то понятно, кто за всё платит, видимо, французы, англичане и немцы вместе.

Постольку поскольку мы люди серые, как пожарные штаны, и не совсем в теме, не мог бы ты рассказать, с нашей революцией как было. Кто спонсировал?

Борис Юлин: Тут момент какой? Дело в том, что есть спровоцированные народные волнения. Они известны с древнейших времён. Они часто спонсировались либо изнутри недовольными…

Дмитрий Пучков: То есть некие группировки внутри своей элиты?

Борис Юлин: Конечно. Какие-нибудь олигархи заплатили крестьянам, и те пошли возмущаться. Распространённое явление. Либо извне. Враги государства, если внутри таких зажиточных врагов нету. Такое тоже бывало, но это всё связано с моментами рубки у конкретного корыта, кто будет править этим местом. В этом случае требовалось либо внешнее, либо внутреннее финансирование, как на том же самом майдане. Привезти сортиры, вывозить дерьмо, снабжать всех одинаковыми флажками и обеспечивать многомесячное сидение.

Подобные явления в какой-то мере были в рамках классовой борьбы. Если вы устроите такое долгое, нудное мероприятие как забастовка, где трудящийся борется за свои права, или стачка, то им в это время нечего кушать. Поэтому — это пошло с английских тред-юнионов, профсоюзов — забастовки и стачки готовятся долго, собирая взносы с членов профсоюза, делая общак свой.

Кстати, обрати внимание, бандитов не обязательно, чтобы кто-то извне финансировал. У них источники самофинансирования есть.

Дмитрий Пучков: Естественно.

Борис Юлин: Профсоюзы тоже имели источники самофинансирования. Собирали взносы и потом, используя эту подушку безопасности, на бастующем предприятии рабочих поддерживали, чтобы те с голоду не сдохли, пока бастуют. За счёт этого удавалось ставить в неудобную позицию работодателей и добиваться смягчения