Урок истории - Дмитрий Юрьевич Пучков
Дмитрий Овсянников: Самый нижний ад.
Дмитрий Пучков: Да. Вот что они теперь говорят про то, что было тогда?
Дмитрий Овсянников: Вы знаете, просто уже выросло целое поколение, которое и не видело этого всего своими глазами.
Дмитрий Пучков: А я опять, извините, перебью. Вот этих граждан, которые истерично кричат «залили деньгами», «заткнули рот котлетой бабла», еще чего-то там, они как раз точно так же никогда там не были и никогда не видели, что происходило с населенными пунктами после очередного, так сказать, штурма. Село Комсомольское и прочее. Съездили бы чисто из академического интереса, посмотрели, а потом бы поинтересовались, сколько надо денег на то, чтобы все это восстановить, хотя бы на то, чтобы люди поселились в каких-то домишках, а не в тех, которые уничтожили огнем артиллерии и тому подобным. А как, бесплатно, что ли, все должно вырасти?
Дмитрий Овсянников: Деньги в этот регион вливаются, но дело в том, что, действительно, и восстанавливать необходимо было, и мы видим то, что есть материальные следы этого вливания. То есть дороги — нормальные.
Дмитрий Пучков: Я бы добавил. Что-то я не слышал про бригады русских строителей, которые поехали туда строить. Строят все местные.
Дмитрий Овсянников: Местные, безусловно.
Дмитрий Пучков: То есть деньги осваиваются там, это — зарплаты населению. И, в общем-то, непонятно, почему внутри страны какие-то регионы должны быть изгоями.
Дмитрий Овсянников: Да, абсолютно. Конечно, там необходимо было уровень жизни поднять, это все экономический элемент управления, безусловно. И что уровень жизни в республике высокий, это факт. Там и уровень безопасности высокий, и другие регионы уже смотрят несколько с завистью — нам бы такие полномочия, нам бы такую мошну, которую можно было бы расходовать так же бесконтрольно, как они думают. Но, конечно, там расходуется и на какие-то имиджевые проекты, которые, может быть, и лишние, но это именно психологический момент, который должен показать людям — вот была война, а вот — мир. Смотрите, пользуйтесь, владейте и наслаждайтесь. А дело в том, что мифологизация же идет. Идет дерационализация общественного сознания, и ребята, молодежь, которая не видела этого, но слышали о зверствах полковника Буданова или еще чего-нибудь такого. Вот с молодым поколением, с ними надо работать очень сильно, потому что они находятся под бомбардировкой всяких негативных средств массовых информации, которые говорят озвученные нами выше вещи.
А старшее поколение, конечно, они относятся к нам положительно — ой, русские? из России? как хорошо! И действительно там искренность в глазах какая-то есть. Желание поделиться, может быть, чем-то, похвастаться, что вот смотрите, а вы были там-то, а вы видели то-то? Это вызывает чувство симпатии.
А вот молодое поколение, тут надо с ними работать. Потому что как раз над ними работают. И мы должны парадигму свою выстраивать, формирование их как гармоничных граждан. И преподносятся эти факты очень сильно. Поехали журналисты вот эти, демократического направления во главе с проводником Верзиловым, небезызвестным, который муженек одной из Pussy Riot.
Дмитрий Пучков: Петя. С нецензурной кличкой, не буду говорить. Да, и что?
Дмитрий Овсянников: Так их там, в Ингушетии… Приехали в Ингушетию, они рейд в Чечню делали. Их там, на территории Ингушетии, подрезали, били прицельно, в одно место, потому что они сесть потом не могли, унизительно с ними поступили и отправили восвояси. Ну вот нормально, так и надо с ними поступать, в принципе. С таким проводниками «мирового зла».
А вот на поле информационной борьбы большую роль играет, конечно, сам Кадыров. Вот недавно было его выступление. Он говорит: когда мы начали работать с сайтами в интернете, то сайты с деструктивной ваххабитской направленностью доминировали. Блоги эти все ваххабитского содержания они просто заваливали всяким типа «Прими ислам по клику мышки» и так далее. Но сейчас эта проблема актуальна именно для русских, потому что у нас-то нет национальной идеологии, у нас идентичность русская растаскивается. Какая-то Варвара едет в ИГИЛ воевать или что там, я не знаю, делать.
Дмитрий Пучков: Секс-джихад.
Дмитрий Овсянников: Ну да, боюсь сказать, наверное, так. Или там тоже наши какие-то дураки, принявшие ислам, русские, задействованы во всяких террористических акциях ваххабитского толка. Сейчас от Чечни эта вся зараза переходит на нас. Как раковая опухоль со всеми метастазами. Поэтому то, за что и как боролся Кадыров на этом информационном поле, надо воспринимать и нашим деятелям.
Дмитрий Пучков: Интересно, кстати, было бы пообщаться, что они там делают и как вообще поставлен сам процесс трудов в интернете. В настоящий момент победить это нельзя. То есть меры принимать можно, но полностью победить нельзя. Уже мы вышли в другую фазу, когда не можешь победить — возглавь. То есть надо сделать что-то своё, то что, привлекает умы, молодые и не молодые. И вот это правильно, а вот это, оставшееся вот тут, с этим мы боремся и душим, оно неправильное.
Дмитрий Овсянников: Да, но коранические доктрины они же для восприятия непросты, надо же всё-таки обучиться, надо почитать книжечки наконец-то. А тут всё просто, вот тебе фетву дали, там насилуй пленных и будь здоров. И конечно, всё это легко воспринимается, грабь награбленное. То есть примитивизация всех этих лозунгов, конечно, характерна для подобных деструктивных учений. А если мы возьмём Кадырова, какие он там упоминал методы: планомерная, длительная работа в блогах, то есть разъяснение, на уважительном тоне общение с ребятами, с предполагаемой аудиторией, почитайте правильную литературу, ссылки на какие-то сайты. Да, слово не воробей — вылетит, не поймаешь, к тому же в интернете. Но ведь как-то эти видосы деструктивного содержания подтираются ими, что-то удаляется. Ну, в Китае интернет обуздали, так сказать.
Дмитрий Пучков: Я вот такой пример приведу. Буквально лет 7–8 назад интернет изобиловал роликами — а вот мы пляшем лезгинку на Красной площади и мы крутые. Внезапно куда-то исчезли все плясуны. То есть работа однозначно ведется, они не сами по себе перестали плясать. И, в общем-то, лично мне заметно. У меня родственники есть, я по родственникам вижу, как меняется, так сказать, отношение.
Дмитрий Овсянников: И общественное мнение меняется. У наших гавриков, травматические пистолеты не редкость, поэтому когда раньше стычки все в одностороннем порядке решались ребятами с Кавказа, то теперь уже коса на камень находит и все уже решается по понятиям, по-нормальному.
Дмитрий Пучков: О нашей молодёжи сказать можно ровно одно — это как в