Заноза для Ромашова - Маргарита Светлова

Глава 43

Глава 43

Прошло уже больше четырёх месяцев, как мы жили вместе с Антоном. Я уже привыкла просыпаться в его объятиях, готовить ужин и ждать его с работы. Почти. Потому что внутри меня всё ещё жила та девчонка, которая боялась, что однажды он поймёт: я не та, кто ему нужен. Что он совершил ошибку. И тогда всё, о чём я так мечтала, рухнет.

Но пока, несмотря на терзающих меня демонов, всё было хорошо. Я вернулась в университет. Женька тоже. Лютый помог нам не вылететь — Мила рассказала мне по секрету, что её муж втихую договорился с деканатом. Сам он меня терпеть не мог, и я знала это. Поэтому, когда Мила поделилась со мной этой новостью, я только вздохнула. Егор бы никогда не признался, что помогает мне. А я не собиралась его благодарить — ему от меня ничего не нужно, даже благодарность.

Плевать, главное — он избавил меня от Андреева, за это я ему готова простить всё что угодно.

Я помнила тот день, когда Антон сказал мне, что Андреева больше нет. Я стояла на кухне, мыла посуду. Он подошёл сзади, обнял меня, прижимая спиной к своей груди, и произнёс настолько спокойным тоном, будто речь шла о погоде:

— Всё, Канареечка, скоро вернёмся домой. Андреев больше не побеспокоит тебя… Никогда. Лютый разобрался с ним. Надеюсь, он угодил прямиком в ад.

Я на миг замерла, руки резко ослабли, тарелка выскользнула из них и со звоном разбилась о пол. Немного придя в себя, я перевела взгляд на осколки. Говорят, бить посуду — к счастью. Наверное, теперь я поверю в эту примету.

Вот только… Я думала, что почувствую облегчение. Или радость. Или хотя бы злорадство, когда узнаю, что Андреева в тюрьму посадят. Но узнав, что он мёртв…Я почувствовала лишь пустоту. И ещё появилось странное ощущение. Словно человек, который столько месяцев отравлял мне жизнь, просто перестал существовать, и вместе с ним исчезла вся та боль, которую он мне причинил. Я не чувствовала жалости к нему. Совсем. Умер — туда ему и дорогу.

А ещё я почувствовала странную благодарность к мужу сестры. Он сделал то, о чём я только втайне мечтала. Он убрал эту угрозу не только из моей жизни, но и спас других. А ещё отомстил за Дашку и других девушек.

— Диана? — Антон коснулся моего плеча, возвращая в реальность. — Ты как?

Я моргнула, перевела взгляд с осколков на него.

— Всё хорошо, — ответила я. — Просто… Я не чувствую ни радости, ни облегчения, какое-то странное опустошение. Это нормально?

Он притянул меня к себе, крепко прижал.

— Нормально, Канареечка, — выдохнул он мне в макушку. — Ты просто устала бояться, переживать. — Он развернул меня к себе.

Я уткнулась носом в его грудь и выдохнула. Наверное, он прав. Я действительно устала бояться. И теперь, когда этого человека не стало, я смогу наконец жить нормально.

В универе было всё как обычно. За исключением поведения Савельевой. Она реально вела себя странно, почти не разговаривала со мной. Только бросала гневные взгляды и пакостила по мелочи. То «случайно» прольёт воду на мои конспекты, то «забудет» передать важное сообщение. Я не понимала причины её ненависти. Мы никогда не были близки, но и врагами не были. А теперь она смотрела на меня так, будто я у неё что-то отобрала. Я не собиралась выяснять, что именно. У меня и без того хватало проблем.

С мамой Антона тоже было сложно. Валентина Сергеевна держалась со мной холодно. Она не обижала меня, так, кинет несколько колкостей — и на этом всё. Я чувствовала, что ей не нравлюсь. Может, она надеялась на другую невестку. Может, у Антона была девушка до меня, с которой он расстался, и она надеялась, что они помирятся. И меня из-за этого воспринимает как разлучницу? Я не знала. И не спрашивала.

«Зять не любит, свекровь не жалует», — усмехнулась я про себя в один из вечеров. — «Прямо напасть какая-то».

Но я старалась на этом не зацикливаться. Слишком много пережила за последние месяцы, чтобы позволить их холодности испортить мне настроение. У меня был Антон. И это было главным.

Сегодня я готовила ужин. Его любимые фаршированные кабачки — он обожал их. Я стояла у плиты, напевала что-то себе под нос и чувствовала себя почти счастливой.

Антон позвонил, предупредил, что скоро будет. Сказал, что безумно соскучился. Я улыбнулась в трубку и пообещала, что ужин будет горячим.

Услышав, как к дому подъехала машина, а следом хлопнула дверца, я подбежала к окну, выглянула на улицу — и остолбенела. Антон стоял у подъезда с какой-то шикарной женщиной. Высокой, стройной, с идеальной укладкой. Они о чём-то разговаривали, и она слишком близко наклонялась к нему. Пыталась дотронуться до его плеча. Улыбалась — кокетливо. Явно хотела склеить моего мужа. Антон смотрел на неё пристально.

Неприятный холодок прокатился по телу. Неужели мои подозрения, что у него была девушка и они расстались, оказались правдой? Общение парочки слишком напоминало ссору влюблённых. Или, наоборот, примирение. Я не могла разобрать слов, но видела, как она тянется к нему, как он стоит неподвижно, и мне даже показалось, что он не спешит отстраняться.

Я резко отвернулась от окна. Не хотела видеть, что будет дальше. Сердце тревожно забилось, и в груди поселился липкий, тягучий страх. Вдруг он сейчас зайдёт и скажет, что наш брак — это ошибка? Что он вернул ту, кто ему действительно нужна?

Я подошла к столу, вцепившись в него, как в спасательную соломинку, пытаясь успокоиться и заставляя себя дышать глубже. И тут послышалось, как в прихожей щёлкнул замок. Сердце пропустило удар. Я не знала, как сейчас себя вести. Начну спрашивать — посчитает меня ревнивой истеричкой. А промолчу… Действительно, что будет, если я сделаю вид, что ничего не видела? Без понятия.

Антон зашёл в квартиру, и я