Призрак Сталинграда 7 - Рафаэль Дамиров

— Не надо! У меня сын. Он родился в октябре, в Хемнице. Я его ещё не видел. Прошу вас, у меня…

— Стой, Густав! — окликнул Фогель. — Достаточно. Этих двоих не трогать.

Штайн остановился, недовольно посмотрел на командира, но спорить не стал.

Фогель подошёл к молодому, присел перед ним и развязал ему руки. Затем помог подняться, придерживая за здоровую руку.

— Как тебя зовут?

— Беккер, господин Фогель. Рядовой Беккер.

— Откуда ты?

— Из Хемница, господин Фогель.

Рудольф посмотрел на его перевязанную руку.

— Сможешь дойти до части?

— Да, господин.

— Хорошо. Тогда пока стой здесь.

Фогель повернулся к четверым, которых Штайн отвёл к стене.

— Солдатские книжки. Все четверо, сдайте документы.

Перебежчики переглянулись. Первым достал книжку Веттер, за ним остальные. Пфайль долго медлил, глядя на документ в своей руке, пока Лукас не подошёл и не забрал его.

Фогель собрал книжки и передал их Беккеру.

— Возьми.

Затем Рудольф приказал подогнать грузовики. Пока бойцы собирали оружие и готовились к отъезду, из подвала вынесли тело Эберта. Его положили в воронку за котельной и присыпали обломками и снегом. На большее времени не было. Книппер, который всё ещё плохо слышал после взрывов, постоял над могилой Эберта и тихо пропел несколько строк из «Лорелеи». Вениамин держал в руках флягу Эберта, ту самую, из которой пил неделю назад, когда его вытащили из-под обрушившейся крыши.

Фогель тем временем подозвал Беккера. Молодой солдат прижимал к груди солдатские книжки четверых перебежчиков и с опаской поглядывал на Штайна.

— Ты свободен, Беккер. Возвращайся к своим и передай документы командованию. Расскажи всё, что здесь видел. Особенно о четверых солдатах ягдкоманды, которые перешли на нашу сторону и собственноручно убили своих камрадов. Их фамилии есть в книжках. Пусть в штабе знают, кто это сделал.

— Да, все передам, — поспешно ответил Беккер.

— И ещё кое-что передай своему командованию. Пусть прекратят охоту на нас. Сегодня они потеряли почти весь отряд Зандера. Если пришлют новую команду, мы уничтожим и её. И так будет с каждым, кого отправят за нами. Ты понял?

— Да, господин Фогель.

— Теперь уходи.

Молодой солдат попятился, затем повернулся и поспешил к дороге, несколько раз оглянувшись на Штайна.

Фогель подошёл к Хайнле. Унтер-офицер сидел у стены, привалившись к ней плечом. Лицо побледнело. Он попытался поднять голову, но сил не хватило.

— Развяжите его, — приказал Рудольф. — Оставим здесь.

Штайн отвёл командира на несколько шагов.

— Рудольф, ты собираешься отпустить жандарма? Он же командовал штурмом!

— А куда он денется, Густав? Посмотри на него. До вечера вряд ли дотянет.

— Тогда зачем оставлять?

— Пусть ждёт своих. Если успеют, расскажет, чем закончилась охота на нас.

Штайн ещё раз посмотрел на Хайнле, затем перевёл взгляд на Фогеля и одобрительно усмехнулся. Теперь он понял, зачем командир оставляет жандарма в живых.

— Заканчивайте погрузку! — распорядился Фогель. — Уходим.

Он остановился перед четверыми перебежчиками. Те молча ждали, что будет дальше.

— Ваши документы уже отправились в штаб. Теперь там узнают, кто вы и что сделали. Возвращаться вам некуда, поэтому советую хорошенько подумать, прежде чем делать глупости. Оружие получите, когда заслужите доверие.

Те покорно закивали. Штайн распорядился посадить их в кузов под присмотром Лукаса, а сам отправился заканчивать погрузку.

Вениамин наблюдал за происходящим с таким выражением, что Ростовцев невольно покосился на него.

— Что? — спросил он.

— Я всё думал, зачем Фогель отпустил молодого с документами. Теперь понял. Ведь он даже не знает, доберётся тот до штаба или нет. А эти четверо уже уверены, что за ними охотится весь вермахт.

— И что с того? — спросил Ростовцев.

— А то, что он всё предусмотрел, Дмитрий. Теперь эти четверо связаны с нами кровью. А ведь ещё утром они пришли сюда, чтобы всех нас перебить.

Вениамин с уважением посмотрел на Фогеля, который распоряжался погрузкой.

— Удивительный человек, — сказал Вениамин. — Я бы на его месте радовался, что жив остался. А он мало того что ягдкоманду разгромил, так ещё и пополнение себе добыл. Да так всё обставил, что этим четверым теперь деваться некуда.

— Посмотрим ещё, что это за пополнение, — заметил Ростовцев.

— Может, и ненадёжное… Но Рудольф далеко пойдёт.

Среди захваченного оружия нашёлся и ранцевый огнемёт, который штурмующие так и не успели пустить в дело. Штайн осмотрел его и распорядился погрузить вместе с остальными трофеями. Вскоре отряд был готов к отправлению.

Машины одна за другой покинули разрушенный посёлок. В кузовах везли всё имущество из прежнего убежища: оружие, боеприпасы, продовольствие, медикаменты и прочий полезный скарб, накопленный за время налётов на немецкие опорные пункты. К этому прибавились трофеи, захваченные после разгрома ягдкоманды.

Грузовики миновали последние развалины и выбрались на заснеженную дорогу. Позади остались дом, служивший отряду убежищем, могила Эберта и тела солдат Зандера. Фогель сохранил отряд и пополнил его новыми бойцами. Теперь предстояло найти новое убежище, обустроиться там, и подготовиться к дальнейшим действиям. Зандер остался жив, а значит, охота на них продолжится.

Степаныч сидел у печки и латал Саяну рукавицу. Из полы старой шинели он выкроил заплату и теперь старательно пришивал её. За столом, сколоченным из досок, Ванька учил Лешего играть в очко. Играли на махорку, но дела у наставничка шли скверно: почти весь табак из кисета уже перекочевал к Лешему, который, похоже, только притворялся новичком.

Я устроился поближе к печке и чистил свою «Светку». В Доме было спокойно и тихо — слишком тихо. Телефонная связь с батальоном пропала ещё днём, а связист, отправившийся искать обрыв, до сих пор не вернулся.

Занавеска распахнулась, и в зал, впустив холод, вошли Прохоров и батальонный связной. Боец был весь в снегу и тяжело дышал после дороги. Старший лейтенант расписался в получении пакета, велел связному погреться у печки, а сам подошёл к столу. Ванька поспешно сгреб карты.

— Всем, кто свободен от службы, собраться здесь, — распорядился Прохоров. — Дело важное, товарищи.

Мы собрались вокруг стола. Прохоров вскрыл пакет, развернул приказ, пробежал глазами по строчкам и начал читать:

— Двадцать пятого ноября, на рассвете, после артподготовки батальону перейти в наступление. Атаковать опорные пункты противника за площадью, выбить врага и любой ценой выйти на отметку сорок пять в следующий квартал на трамвайные пути. Занять оборону и закрепиться.

Старший лейтенант ненадолго прервался, оглядел притихших бойцов и продолжил:

— Гарнизону дома Потапова наступать в составе роты. Сам дом остаётся исходным рубежом и пунктом сбора раненых. Особой снайперской группе сержанта Сотникова заблаговременно ночью занять огневые позиции и обеспечить поддержку наступающей пехоты прицельным огнём на участке