КОМСОМОЛ-6 - Ольга Войлошникова

— Допустим. Вряд ли дольше.

— Значит, к вечеру будете. Сухпай на команду возьмите.

— Понял.

— И прикиньте там, сколько раз ездить придётся.

Кирилл кивнул:

— Это по большей части у госпожи баронессы спрашивать нужно. Я и Данил только как батарейки…

— Батарейки… — пробормотал я. — Вы смотрите там, до конца себя не вычерпывайте. На всякий случай, ладно? И постарайтесь управиться быстрее. Всё, шагай!

Наконец-то какая-то от командирства польза! Вот отправили великого князя машину красить, а сами…

По правде говоря, я бы хотел чем-нибудь максимально дуракавалятельным сегодня заняться. Я, в конце концов, даже основание имею — больничный по инвалидности. Но сбыться мечтам было не суждено.

Едва Кирюха отбыл на выполнение боевого задания, обнаружилось, что за его спиной ждала своей очереди Марфа (в очень симпатичном, кстати, платье и яркой курточке). Я оценил наряд (и в особенности красные сапожки — наконец-то вместо валенок!) и спросил:

— Что случилось, душечка? — Сегодня день краснеющих девушек?

— Ой, да какая душечка, дядя Аркадий… Или теперь так нельзя говорить?

— Да говори! Я разрешаю. Так что там?

— А! Там у края защитного круга дядька с тёткой странные топчутся. А ещё ребятишки с ними. И старики!

— Пешком пришли? Местные, что ли, прятались где-то? — это я вообще-то вслух подумал, но Марфа ответила.

— Нет, они в грузовике приехали. И на местных не похожие. У них ещё прицеп есть. С кустами! И не уходят! Ходят вдоль того ручья, — утопица ткнула пальцем куда-то на запад.

— Прицеп с кустами?

Возле нас уже начали собираться любопытствующие, и по поводу кустов были высказаны самые разнообразные версии, вплоть до коварной маскировки кого-нибудь (или чего-нибудь) особо опасного. Хотя мне лично в это верилось с трудом.

— Ну если не уходят и топчутся… Я схожу проверю, Олег Викторович? Если они с детьми, вряд ли это какой-то отряд…

Есаул нехотя кивнул:

— Хотару с Николаем с собой возьмите, пожалуйста.

— Всенепременно.

— И Марфу!

Чувствую, если не уйти, сейчас моё сопровождение разрастётся до целого отряда! Хотя без Марфы не обойтись — кто дорогу-то покажет?

Я огляделся. Так. Охрана рядом, Коля — вон он, на крыше сидит, я махнул ему. Летит, радостный! Хотару где?

— Хотару?

— Я здесь, Аригатаси. Пришлецов идёшь смотреть?

— Иду. Ты ж всё слышала, зачем спрашиваешь?

— А… А вот… Аригатаси, ну хватит уже дуться! Сколько можно? — в тоненьком голоске лисички было столько обиды, что я аж рассмеялся.

— Да давно уже не сержусь! Ты чего? Всё ещё страдаешь? А вот не надо!

— Правда? — она проявилась рядом. А глаза-то!

— Правдее некуда. Пойдём проверим, там Марфа кого-то обнаружила.

— Ёкатта!* — подпрыгнула она в воздухе. — Как в старые времена, мы втроём! Ты, Коля и я! — и полетела вперёд, боевито распушив хвосты.

*Слава богу! (яп.)

— Ага, и пятёрка охраны, и Марфа проводником, конечно. А так — да, совсем как в старые времена… — проворчал я под нос, но больше так, для порядку. — Интересно, всё же кого там нелёгкая принесла.

...

— Только, дядя Аркадий, детки-то шибко голодные, — частила Марфа, семеня за мной со двора мельницы. — Они так обрадовались банке тушёнки, которую им женщина дала!

— Это не та проблема, с которой мы бы не справились. Главное — понять, что за люди.

— Они не италийцы. И ищут кого-то. Вода слова доносит, я понимаю смысл.

— Ясно. Спасибо, Марфа, ты нам очень помогаешь!

И опять она краснеет. Не привыкла утопица к похвале. Прежде больше пугалась, сейчас на всякое слово стесняется да розовеет, чисто Аврора.

...

Около ручья, памятного по насаженному на сосулину броневику, стоял… тот рыжий капрал из первого города демонов! Старший капрал Ру, во!

Он поводил головой, словно принюхиваясь, и морщился, будто от головной боли.

— Антуан! Сколько мы будем ещё здесь стоять? — со страхом обратилась к нему низенькая полненькая женщина. — Не дай Бог, нас италийцы обнаружат!

— Эдита, он там, сколько я тебе могу говорить? Но… — капрал запнулся, — но там ничего нет? Я не понимаю…

РАЗГОВОРЫ МЕЖДУ СТАРЫМИ ДРУЗЬЯМИ

Территория закрытого скита

1 февраля 1948 года, утро

Иннокентий и Андрей

Серебряное зеркало портала развернулось прямо посреди кельи. Впрочем, инок, читающий за пюпитром громоздкий фолиант, не выказал удивления ни самому явлению, ни голосу, раздавшемуся с той стороны:

— Кеша, закрывай книгу и давай к нам! Интересное покажу.

— Интересное… — буркнул под нос старец Иннокентий. — У меня тут тоже интересно, между прочим!

Впрочем, подхватив с вешалки тёплый зимний тулуп и шапку, старец шагнул в портал… чтобы сразу попасть в пустыню. И не в полярную, как могло бы соответствовать зимней шерстяной рясе, а в самую что ни на есть Среднеазиатскую. Ветер шевелил песок и гонял редкие кустики перекати-поля.

— Нет, мог бы сказать, что вместо шапки панаму надо прихватить, а? — проворчал Иннокентий.

— Да ладно тебе брюзжать! — Его старый друг, мягко поддерживая свою супругу и спутницу, ткнул пальцем вперёд: — Смотри, какая красота!

В отдалении возвышался странной формы камень, лежащий на песке.

— Что это за, прости Господи, мерзость? — Несмотря на жару, старый инок сплёл руки, затолкав их в соединённые рукава. Шапку он на чистом автомате нахлобучил на голову. Выцветшие глаза напряженно рассматривали чуждый предмет.

— Что, Кеша, чувствуешь, как тянет? — спросила его единственная в тройке женщина, которая тоже куталась в манто.

— Да-а, тянет — это удивительно точное слово, — задумчиво проговорил инок. — Тянет силушку, аж люто деется.

— Ну не одному ж тебе нас страстями-мордастями удивлять. Тем более, как видишь, Сета на нём уже нет. Да и телодвижения господ с островов вокруг сего предмета начали мне казаться излишне подозрительными

— И ты не удержался и спёр камешек у англов? — Иннокентий усмехнулся и повернулся к другу, наряженному в скромный (по дворцовым меркам) повседневный мундир.

И получил в ответ похожую кривую усмешку.

— А то! Неча! Распоясались, понимаешь!

— И зачем она нам? Смотри, она ж тянет не только с нас, она убивает всё живое вокруг!

— Именно поэтому я её и перенёс сюда, — император повёл рукой. — Пустыня,