КОМСОМОЛ-6 - Ольга Войлошникова

— Андрюш, не томи уже, интриган! — толкнула мужа в бок Лиза. Правда, так грозную императрицу всероссийскую, Елизавету Сергеевну, могли звать эти двое, да ещё пара человек в России…

— Хорошо-хорошо! Слушайте. Первое, оно же самое важное. Мы сходу отбираем у всем известной, и не менее изрядно всем вокруг набившей оскомину британской королевской семьи дешёвое сырьё для производства антимагии. Главное в этом — слово «дешёвое». Наши умники тоже научились его делать, но стоимость… надеюсь, не нужно об этом упоминать?

— Наслышан, кусается, — покивал Иннокентий.

— Второе. Мне тут один доклад любопытный подсунули. По предварительным выводам… Предварительным! — Андрей Федорович поднял палец. — Те блоки, что молодой Коршун отправил на изучение, из крошечных обломков с этой вот каменной дуры сделаны.

— Да ну! — не поверил инок. — Как они их от неё отколупали? Да ещё в таких товарных количествах? Я тож, Андрей, кое-какие доклады читал. Так тех подстанций электро-антимагических по Европе как бы не сотни, а может, и тысячи!

— Погоди, Кеша, не путай тёплое с мягким. Электро-антимагические подстанции — они на песке были смострячены и от него же запитаны. Точнее, от специальных блоков на песчаных блокираторах. А песок гребли сперва в месте захоронения Сета с этим самым троном, потом в вымершем Сирте Ливийском. Чем ближе к трону, тем выше качество того песка.

Иннокентий стрельнул в императора глазом:

— И прям-таки гребли без последствий? Не поверю!

— Ну почему ж без последствий? Каторжники гребли. Каторжников на островах всегда почему-то избыток. Мёрли от такой работы буквально через день.

Иннокентий нахмурился:

— Знакомая какая-то песня…

— Никак шахты Бидарские вспомнил? — усмехнулась императрица. — Тоже ведь каторжников к рубиновым жилам засылали.

— Точно! — Иннокентий хлопнул по ладони. — Вот же жуки навозные… Так, получается, те коробки, которые в самолётах нашлись — это всё не то?

— Нет, — покачал головой император. — Это всё на песке варианты были. С жертвами, вплоть до человеческих. А вот последние шары, которые казаки в шальном случайном рейде с экспериментальных шагоходов сняли — негаторами поименованные — те на ином принципе собраны. Именно на осколках этого трона. Даже, я бы сказал, на крошках.

— Там обломок, Кеша, надо вот такой! — Император нагнулся, поднял крошечный камушек из-под ног. — Даже и не камешек, а крупную песчинку. Миллиметра два в диаметре.

— Всего? — не поверил инок.

— Представь себе! — заверил его друг. — Сколько они народу тут положили, чтоб хоть немного отколупать, я даже предположить не возьмусь. Уяснил масштаб?

— Да-а-а! — протянул Иннокентий. — Ладно. Экономически подломить англов — эт цель достойная, но подозреваю я, что она же не главная?

— В суть зришь, Кеша! — рассмеялся император. — Так вот. В последнем докладе был любопытный пунктик. У этих негаторов есть конечная ёмкость.

— Так-так-так? — взгляд инока из просто любопытного превратился в пронзительные свёрла. — И что ж потом?

— А потом, Кеша, когда наступает критическое наполнение, негатор начинает отдавать энергию! Всю что набрал за это время! Как тебе?

— Охренеть, — пробормотал Иннокентий, оценивающе оглядывая трон. — И какова ёмкость?

— В восемь тысяч раз мощнее лучших артефактных накопителей из электрона и белого нефрита. И примерно в двенадцать тысяч лучше бриллиантов.

— Во сколько?.. — изумлённо прошептал Иннокентий.

— В восемь тысяч! Вот такая песчинка, примерно граммов в пять будет эквивалентом сорокакилограммовому бриллианту! — автоматически понизил голос император.

Тройка друзей уставилась на лежащий на темнеющем песке огромный каменный трон. И смотрели они совсем другим взглядом.

— Етитская сила!.. — потрясённо прошептал старый некромант. — Но как? Как?..

— Это сделал лично Ра. А он всё-таки — сущность высшего порядка, — ответил император. — Некоторые законы на них попросту не распространяются, как вы понимаете… Ладно. Это я вам показал. А теперь прошу, — рядом открылось окно портала. — Нас ждёт удивительное чтение и просто фантастические картинки!

— Умеешь ты уговаривать, — проворчал Иннокентий и шагнул в окно портала.

КОГДА ИМПЕРАТОР ПРАКТИЧЕСКИ ЧЕЛОМ БЬЁТ

Вышли они в императорский кабинет, где их уже ждал глава Пятого отделения Главного управления Генштаба по делопроизводству.

Увидев появившихся, Владимир Николаевич вскочил, но сел обратно, придавленный монаршей ладонью:

— Сиди уж! И давай, прошу тебя, Володя, без длительного перечисления регалий.

— Понял, ваше величество.

Все расположились на привычные места, и Лавров разложил на столе несколько десятков фотографий:

— Итак, первое. Это — неопровержимые доказательства того, что наши европейские «друзья», — Владимир Николаевич криво усмехнулся, — заигрались в попытках организовать себе союзников из так называемых тёмных сил. И речь вовсе не о Сете, хотя о нём мы поговорим тоже. Сейчас у нас на руках есть неопровержимые факты того, что представители британской короны при молчаливом согласии иных участников Европейской коалиции новой цивилизации пытались не просто призвать демонов, но организовать для них полномасштабный прорыв. — Прошу ознакомиться с фотоснимками, — упредил он вскинувшегося Иннокентия.

— Володя, а эти снимки настоящие? — усомнилась императрица, разглядывая очередную фотографию с перекошенной мордой какого-то демона. — Это же, наверное, такое и нарисовать можно? Ужас…

— Это Елизавета Сергеевна, творчество личного фотографа одного всем вам известного протоиерея, Аркадия свет Ильича, графа Коршунова. Именно его партизанский отряд закрыл это прорыв.

— Да как он смог-то⁈ — сдавленно воскликнул Иннокентий. — У него ж, говорили, под рукой сотня всего⁈ Даже если он двести кадавров поднял бы, в коей способности я до сих пор сомневаюсь…

— Им несказанно повезло, — очень серьёзно ответил Лавров. — Отряд получил данные о готовящемся прорыве и подошёл к означенной точке в самый его момент.

— А от кого получил? — не понял государь.

— Тут… — Владимир Николаевич нахмурился, — немного странное. Дмитриев пишет, что к зачарованным границам Клостервальда подошли два человека. Один из них — англский наёмник ОʼКоннор…

— Помню, — кивнул государь, — уникальный боец.

— … а второй — отец Александр, глава италийской Восьмой когорты.

— Он всё-таки жив⁈ — удивился и встревожился Иннокентий. — Если это тот Александр, о коем я думаю, то это очень опасный человек!

— Так и есть, — кивнул Лавров. — За несколько дней до этого каждый из упомянутых господ