Жизнь с нуля в альтернативном мире. Том 1 - Дмитрий Лим
[Внимание! Статус Тролль-полукровка. Ур. 4, изменён]
[Статус: недоверие.]
[Получено: +10 опыта.]
Ого, это что-то новенькое. Типа, существ можно не только убивать?
* * *Витёк стоял у окна в своей комнате. За окном была пустая улица, и где-то далеко, работала мигалка скорой. Или милиции. Или пожарных. Витёк не различал. Да и не хотел.
В руке у него початая бутылка «Балтики». Тёплая, со вкусом, который уже не был вкусом пива, а был вкусом — чего-то другого. Витёк не помнил чего. Может, картона. Может, отчаяния. Может, девяносто восьмого.
— Духи подземелья, — сказал он окну. — Они всегда меня звали.
Окно не ответило. Он отпил из бутылки. Тёплая «Балтика» пошла — медленно, тяжело, как грязь по трубам.
— И они пришли за мной. За грехи молодости. Я что-то сделал. Не помню, что. Но что-то. И они знают. И пришли.
Он оторвался от окна. Подошёл к дивану. Сел. Потом — лёг. Закрыл глаза.
— И вот этот Артурка, — продолжал он, обращаясь к потолку. — Ангел. Из тех кого демоны боятся.
Он открыл глаза. Посмотрел на потолок.
— И может, белочка пришла ко мне? Опять. Но если белочка, то добрая. Артуркина.
Он засмеялся. Тихо, сам себе, с открытым ртом. Смех был странный. Не пьяный, не трезвый. Какой-то третий.
— Артуркина белочка, — повторил он. — Артуркина. База.
— База? — послышался новый голос, женский, бархатный. — Кто такой Артур, а, Виктор?
Банка выскользнула из его пальцев. Ударилась о пол и покатилась по линолеуму, ткнулась в ножку дивана, остановилась.
Витёк не шевелился.
Она стояла в углу. В том самом углу, где тень от шкафа ложилась на стену неровным крестом. Где он сам, сколько себя помнил, никогда не садился, потому что даже пьяный, даже с белочкой, даже с духами подземелья за спиной, в тот угол он не садился. Потому что знал. Всегда знал, что там кто-то есть.
— Я спрашиваю, — голос повторился. — Кто такой Артур, Виктор?
Формы.
Он видел формы.
В темноте, а свет он не включил, и только мигалка скорой с улицы кидала синие вспышки на стены, в темноте можно было различить: тонкую талию, изгиб бёдер под чем-то, что не было ни платьем, ни тканью…
Плечо — обнажённое? Нет. Просто, такое, что любое платье было бы лишним.
Красивая.
Тётя была красивая. Так красивая, что Витёк вдруг вспомнил девяносто восьмой. И Клавку с первого. И Нинку с рыночной. И Люську, которая ушла к мусорному баку, не попрощавшись. И — всех, всех, кого когда-то хотел. И понял, что все они, вместе взятые, были — ничем. Тлен. Картон. Тёплая «Балтика» со вкусом картона.
— Я… — начал он.
— Не надо, — она сделала шаг. — Ты мне не нужен, Виктор. Ты — мусор.
И это не было оскорблением. Это было — констатацией. Так говорят: «вода мокрая», «небо над Саратовым серое», «Витёк — мусор». Он и сам так думал, каждую пятницу, на дне второй бутылки. Слышать, как это говорят вслух — было почти спокойно.
Глаза.
Вот тут — он увидел.
Глаз не было в человеческом смысле. Были два пятна света. И в этом свечении что-то двигалось. Что-то маленькое, тёмное, живое — металось там, за зрачком, как муха за стеклом, как тварь, которая хочет наружу и не может, и всё равно — стучит, стучит, стучит.
— Мне — нужен — Артур, — сказала она, и каждое слово теперь имело вкус. — Не ты.
— Артурка… — выдавил Витёк, и сам не понял, что хотел сказать. Что он хороший? Что его нельзя?
— Хороший, — повторила она, и засмеялась. — Это ты его так назвал? Милый.
«Она слышит. Она всё слышит. Она здесь всё время слышала.»
Паника подступила к горлу. Не за себя, за себя Витёк давно перестал бояться, а за Артурку.
«Артурка не знает, — понял Витёк с такой ясностью, какой у него не было даже в самые трезвые минуты, которых было мало. — Артурка не знает, что она тут. Что она слышала. Что она теперь знает, как его зовут. Что он — следующий.»
Глава 15
Суббота подкралась так, как подкрадывается ко всем нормальным людям, — лениво, без особых претензий. Я открыл глаза в одиннадцать утра, что для Архимагистра считалось уже почти преступлением.
За окном шёл мелкий дождь. Я лежал и думал о том, что у меня в жизни не было ничего, кроме работы, тварей и системы.
А тут, оказывается, в моей жизни был Витя, дядя Толя, Михалыч, Связной и Гена.
Ну, как были? Они разварили со мной…
Я думал, что у меня ничего нет, а оказалось, что у меня есть целый набор людей, которые по разным причинам верят мне, или боятся меня, или просто пытаются со мной разговаривать.
Через мгновение, когда мой организм вдруг решил:
«Хэй, Артур, а чего это ты ходишь по нужде чисто машинально? Давай-ка я тебе на мочевой пузырь надавлю?»
— на тумбочке завибрировал телефон. Я потянулся, глянул на экран, а там был незнакомый номер.
В общем… я решил не испытывать судьбу мочевого пузыря, схватил с собой телефон и побежал в одних трусах в туалет. Благо, очереди не было, так что, когда всё было завершено и я попёрся в свою комнату, пришло ещё одно уведомление на телефон. А там — реклама приложения «ГетКонтакт»: мол, можно узнать, кто тебе звонил.
Я улёгся, подумал… ну и установил. Через минуту после установки опять зазвонил номер, но в этот раз номер определился в приложении как:
«Ленска Сердючка»
«Головач Лена»
«Щербинка»
«Сосок Совы»
«Моя!»
«Красопедище»
«Лена, стерва, 6 квартира».
— Кто она вообще такая…
Я помедлил, думая, брать или не брать. Но всё же стало интересно, что такое «сосок совы».
— Алло? — сказал я в трубку.
— Артур? — голос был женский, тихий, с лёгкой хрипотцой. — Это Лена.
Лена?
— Кака… — только было начал я, как тут же понял, о чём, точнее, о ком речь.
Лена была той самой девушкой с остановки, из прошлого моей оболочки. Система тогда давала подсказку, что я её знаю, но не давала подробностей.
— Лена, — повторил я. — Здравствуй. Что-то случилось?
— Артур, у меня… у меня соседка, — она говорила тихо, будто кто-то мог услышать. — Жалуется, что током её бьёт постоянно, в туалете. Электрики приходили, и всё хорошо… Я тут вспомнила, что ты… ну, работаешь… может, посмотришь?
Она замолчала, ну а я… пытался взвесить все «за» и «против».
— Артур, ты же электрик… ты же всё чинишь. Может, и… посмотришь? Пожалуйста?
— А чего…
— Её как током ударило, — она словно и не понимала, что я в замешательстве. — Так она из комнаты не выходит!
— Из комнаты? Вы вместе живёте?
— Ну, она у меня