Жизнь с нуля в альтернативном мире. Том 1 - Дмитрий Лим

— Ты что, трогал коробку⁈

— Не трогал! Я… не трогал! Я караулил! Сидел в углу, на табуретке, и караулил! И тут он пришёл!

«Да что б вас всех…»

— Кто он?

— Дух! Маленький, зелёный, дрожал! Из подвала! — Витёк махал руками, как мельница. — Подошёл к холодильнику, открыл дверцу, и тут бабах! Искры! Дым! Он заорал! И убежал!

Я посмотрел на коробку, затем на холодильник и на пол. На полу была влажная дорожка — мокрые следы… следы ног. Гоблин-поддонник, видимо, успел обмочиться от страха. И — следы уходили… понятное дело, куда.

— Витёк, — сказал я спокойно. — Ты чё, в темноте тут сидел?

— Ну да, — кивнул тот. — А чё? Бережённого бог бережёт! Меня сберёг, и тебя убе…

— Так всё, — я не хотел слушать этот бред, давай, иди спать. Я разберусь.

И тут случилось кое-что на грани бреда. После чего, я подумал, что Витя, скорее всего, употребляет что-то не очень хорошее. Потому что уровень херни, уже, зашкаливал!

— Артурка, ты спас меня от духов! — он схватил меня за руку. — Ты мой бог! Давай я тебе пельмени сварю!

— Витёк.

— Давай! У меня пельмени есть! Я закупился, вон, дух на них же и пошёл! Ты чё, это же «Ложкарев»!

— Витёк, — сказал я и аккуратно высвободил руку. — Мне до фени, честно. Иди спать.

— О, — он моргнул. — А ты знаешь, что там находится мясо молодых бычков?

— Витёк, спать…

Он посмотрел на меня, потом вдруг обнял. И пошёл в свою комнату, бормоча что-то себе под нос. Я разобрал только отдельные слова: «ангел», «паяльник», «духи», «ушли», «подвал», «пельмени», «надо засадить».

Я закрыл за ним дверь и открыл окно настежь. Потом, посмотрел на свою коробку. Она была оплавлена по углам, но всё ещё работала. Я поднял её, понюхал, аккуратно положил обратно на полку над холодильником. Подключил провод. Подождал минуту.

[Артефакт: Мини-разрядник-прототип.]

[Заряд: 0/5 → 5/5.]

[Готов к работе.]

На следующий день я проснулся в восемь. Уже рассвело, было дождливо, ну и, как бы сказал Витя — день был без особой надежды.

Блин, почему я начал думать, как Витя? И думать о том, чтобы он сказал?

Поднялся, умылся, побрился — впервые за неделю. Потом — пошёл на кухню за кофе.

На кухне был Гена. Он стоял у холодильника, открыв дверцу, и смотрел внутрь с таким выражением лица, будто внутри кто-то умер.

— Прикинь, — сказал он, не оборачиваясь. — У меня из холодильника пропала пайка.

— Какая пайка?

— Котлета! С гречкой! Вчера в столовой взял, на вечер припрёк! И — нету!

— Гена, — подошёл я, заглянул в холодильник. — Тут был воришка пельмешек, но его больше не будет. Так что, не серчай, спасти всё и сразу я не успел. Кстати, я не знал, что ты в общаге живёшь.

Гена обернулся. Посмотрел на меня. На полку над холодильником. На коробку, которая там стояла, оплавленная по углам.

— Меня Клава выгнала, — пробормотал он. — Сказала, мол, айфоны не дарю, на еду не скидываюсь, за ипотеку не плачу. А бл… знал же, что мечта — херня!

— Какая мечта? — я задумчиво уставился на него.

— Милфа, — усмехнулся Гена и закрыл холодильник. — Клава — милфа, самая настоящая! И у неё такие буфера…

После, он увидел коробку. Задумчиво ткнул в неё пальцем и спросил:

— А это чья зарядка?

— Не знаю, — соврал я. — Но кто-то говорил, чтобы не трогали. Так что…

Отгадайте, что случилось в этот момент?

Правильно! Первым, раздался звук:

«ПШИ-И-И-И-ИК!»

После чего, голос:

— О, ля, Генка, а ты чё это там мутишь⁈

На кухню ввалился Витёк, но на этот раз, он был в халате!

— Это он что ли? — спросил Гена, мотнув головой на «Балтику». — Он в прошлом году от кого-то по шляпе получил…

— О чём это он? — прищурился Витя.

— Да он про еду, — только было и сказал я, подозревая, что Витя слишком спокойным, как тот снова выдал:

— Хавчик в холодосе сожрали духи!

— Кто⁈

— Духи, — повторил я. — Точнее, дух. Он приходит по ночам приходит, жрёт чужие запасы, потом уходит.

Гена молчал. Долго. Потом — тихо, очень тихо, спросил:

— Артур. Ты — серьёзно?

— Нет, — прошептал я. — А теперь, Витя — это твоя проблема…

— Почему?

— Чтобы трубки брал в следующий раз, — улыбнулся я, и был таков.

Я оставил его наедине с крутым собеседником, а сам, пошёл к своему старому знакомому, чтобы решить проблему с воришкой.

Дядя Толя стоял у двери своей комнаты.

— Ар-ар-ар-артур, — выдавил он. — Т-т-ты, ч… чего з-д-десь з-забыл?

— Дело есть, дядь Толь, — улыбнулся я. — Слышал, что ночью было?

— С… с-слышал. Ночью. Крик. Дым. И… п-пахло.

— Пахло, Толян. Пахло.

— П-пахло — зверем. Маленьким. Зелёным. И п-п-пахло страхом. Б-большим. Очень б-большим. Ч-чужим.

— Толян, — я шагнул к нему. — Пойдём в коридор.

Мы вышли в лестничную клетку, я прикрыл дверь в коридор. Поднялись на две ступеньки вверх, чтобы нас не было видно.

— Толян, — сказал я тихо. — Не трясись. Я ж с делом.

— Д-д-делом?

— Да, ты ж знаешь, что у нас тут гоблин живут

Дядя Толя кивнул.

— Ты знаком с ним?

— Д-д-да!

— Передай ему, — я улыбнулся. — Ещё раз сунется в чужой холодильник, ему будет куда больнее.

— Артур, — он вдруг назвал меня без запинок. — Это Боря. Понимаешь?

Блин, он реально переключился! Перестал заикаться!

— И?

— Так, у него в крови выпрашивать и подворовывать! Ты ж понимаешь, я ничего тут не решу! Понимаешь?

«А, он боится, что ему влетит, если его Боря воровать еду не перестанет? Бред!»

— Толян, — сказал я, посмотрев ему в глаза. — Я понимаю, что он твой друг и что он гоблин. Но твой друг — ворует у других. А другие, это я!

— П-понимаю.

— Вот и смотри, я не буду ему мозги поджаривать, рока он не трогает нашего. Но если он ещё раз залезет в наш холодильник, я его прижму. Договорились?

— Д-договорились, — он закивал. — Д-договорились. Артур Сергеевич.

«Ох тыж!»

— Я ему скажу, чтобы не ходил. Чтобы больше не ходил.

— Скажи, Толян. И это, — я понимал, почему он боится. — Реально, просто подойди и скажи. Если не послушает, это же его проблемы, не твои. Ты тут не виноват. Не трясись ты так.

Сказать, что он охренел, значит, не сказать