Жизнь с нуля в альтернативном мире. Том 1 - Дмитрий Лим

Я сел на диване. Потёр переносицу. Думал.

Был риск спалиться, что я её тупо не помню и не знаю, а система, как бы… тонко тогда намекала, что не стоило рисковать. Но и оставлять человека в беде, когда унитаз бьётся током…

«Странно: как унитаз может бить током?»

— Лена, — всё же ответил я. — Да, без проблем. У меня как раз выходной выпал. Куда ехать?

— Улица Лесная, восемнадцать, квартира пять. Третий этаж. Это… это далеко от тебя, минут сорок автобусом.

— Буду через час. Бро.

— Бро?

«Блин, почему опять вырвалось это слово?»

— Это… ну, как сказать. Короче, скоро буду.

Она положила трубку. Я поднялся, натянул джинсы, свитер, куртку. Проверил карманы и поплёлся на выход.

Автобус шёл медленно, как всё в этом городе в субботу. За окном мелькали серые пятиэтажки, мокрые деревья, бабки с тележками, мужики с сигаретами под козырьками подъездов. Я сидел у окна и думал.

«Как унитаз мог бить током? — крутилось в голове. — Может, кто-то в доме зацепил ноль на трубу водоснабжения? Блин, унитаз не должен… Чёрт…»

Телефон в этот момент завибрировал — пришло СМС от Авито.

«Здравствуйте. У меня в гараже не работает свет. Сам проверил автомат, он цел. Что делать? Виктор Петрович».

Я усмехнулся: мол, а чего так официально, прямо, Виктор Петрович? Серьёзный такой мужик, наверное… с усами.

«Здравствуйте, Виктор Петрович. Завтра смогу, сегодня занят. Артур».

Ответил. Убрал телефон.

Через сорок минут я вышел на остановке «Лесная». Дом восемнадцать был типичной девятиэтажкой, каких в этом городе были сотни. Серый панельный фасад, тёмные окна, козырьки над подъездами. Один подъезд был открытый, без домофона. Второй — наоборот, закрытый, с обрывком провода там, где когда-то был домофон.

Я зашёл в первый. Поднялся на третий этаж и там остановился.

Дверь открыли почти мгновенно.

— Артур! — Лена стояла в дверях. Она была в простом домашнем платье, без макияжа, с собранными в хвост волосами. — Заходи, заходи. Я тебе чай поставила.

— Спасибо, — я вошёл в прихожую, снял ботинки.

Квартира была маленькая, типовая. Коридор, кухня, две комнаты. На стенах — старые обои в цветочек, на полках — книги, на холодильнике — магниты с видами Крыма и Сочи. На стене у телефона висел календарь за прошлый год — никто не удосужился поменять. И фотография, где Лена с отцом на море.

— Лена, — сказал я, не снимая куртки. — Где соседка?

— В комнате. Сидит там, в окно смотрит. Иногда — по три-четыре часа подряд.

— Покажешь?

Лена кивнула. Повела меня по коридору. Остановилась у закрытой двери — обыкновенной, светлой, с пластиковой ручкой.

— Вот, — она понизила голос. — Она тут. Я стучала, не открывает. Иногда открывает, иногда нет. Когда открывает, стоит, смотрит на меня и как будто не видит. Глаза такие… пустые. Блин, может, её от зарядки ударило? Может быть такое, что кукуха поехала?

— В целом-то да, — протянул я. — Но, блин, давай по порядку: что случилось и что было дальше?

— Неделю назад она сидела на горшке, — начала она. — Слышу — закричала, и всё. Потом она сказала, что током ударило, и её как подменили. Каждый раз, как она шла в туалет, говорила, что её током бьёт!

Я достал телефон. Незаметно, как бы между делом, открыл навигатор, активировал сканер. На экране мигнула точка — прямо за дверью.

[Сканирование…]

[Радиус: 30 м.]

[Объект: Суккуб-полукровка. Ур. 3.]

[Состояние: голод. Маскарад: не нарушен.]

[Уровень угрозы: низкий (неагрессивный).]

[Специализация: пассивное поглощение эмоций.]

[Дополнительно: паразитирующее существование. Источник питания: тоска, страх, тревога (слабые эмоции). Летальный исход для донора: исключён.]

Ох ты ж… так вот оно что… бабулька-то, бедная, попала под чары суккуба-полукровки. Странно только, что она живая. И уже неделю!

В моём родном мире такого бы не случилось. Суккубы там — хищники, чистые хищники, без вариантов. Здесь, вот здесь, они могли быть и вот такими. Тихими, забитыми, голодными. Питающимися крохами чужой тоски. И что было самым странным — система пометила её как «паразит».

— Лена, — сказал я спокойно. — А давно она у тебя живёт?

— Восемь лет. Она въехала, когда я ещё в школе училась. Тихая, вежливая. Платит вовремя. Никому не мешает. Но последние полгода странная. Совсем странная.

— Полгода, — повторил я. — А что было полгода назад?

— Папа заболел, — Лена опустила голову. — У него… у него рак. Я тогда очень… ну, ты понимаешь. Я тогда много плакала. Ночами не спала. И она — она как будто почувствовала. Стала заходить ко мне, сидеть рядом, молчать. Я думала, она меня поддерживает. А потом заметила: после её визитов мне легче, но как будто… как будто из меня что-то вынули.

А вот теперь я понял, что ошибся. Бабка была суккубом. Не под «её» чарами, а сама была существом! И, видимо, когда Лена прошла через все стадии принятия и грусти, ей просто перестало хватать пищи. Вот и пошли приколы: мол, током ударило, чтобы за неё волновались.

«Охренеть не встать».

В моём мире я бы убил эту тварь, не задумываясь. Здесь я не собирался её убивать. Во-первых, статья сто пятая. Во-вторых, Маскарад, ибо Лене ничего тут не объяснишь. В-третьих… в-третьих, она не была врагом…

Да-да, я после Толика и всего остального понял одну важную вещь: наши миры разные. И раз тут они живут, и их не убивают, и последний «Гримм» был тысячу лет назад, то… пускай живут. Чё я тут скажу.

Бабулька была суккубом. Уставшим, голодным, забитым существом, которое восемь лет пыталось прожить тихо.

— Лен, — сказал я. — Я сейчас… мне надо в ванную. На минуту. Можно?

— Да, конечно. Ванная там, — она махнула рукой в конец коридора.

Я зашёл в ванную, закрыл дверь на защёлку. Включил воду на полную, чтобы шумел кран. Достал телефон и позвонил куда надо.

— Да? — голос Связного был удивлённым.

— Бро, — сказал я в трубку. — Это Земцов. Артур.

— Артур, — в его голосе мелькнуло что-то, похожее на удивление. — И что тебе надо? И что ещё за «бро»?

«Да ёпт…»

— Не важно. Слушай. Тут у меня суккуб-полукровка на ладони. Живая, голодная, не кусается. Живёт у молодой подруги, питается её тоской. Никого не убивает. Просто устала. И её надо забрать отсюда, ибо сам понимаешь, что будет дальше.

Пауза была длинная, как зима в Сибири.

— Артур, — Связной заговорил медленно. — Ты понимаешь, что обычно таких…

— Я ничего не понимаю, — перебил я. — Но она начала хернёй страдать. Ей нужны эмоции, так что ты это… найди ей тихую работу. В регистратуру поликлиники, например. Там эмоций много, а