Жизнь с нуля в альтернативном мире. Том 1 - Дмитрий Лим

«Твою же ж… и зачем я вышел?»

Достал из кармана телефон. Случайно, как бы между делом, открыл сканер.

[Сканирование…]

[Радиус: 30 м.]

[Аномалий: 1.]

[Объект: Гоблин-поддонник. Ур. 2.]

[Состояние: голод.]

[Место обитания: подвал общежития.]

[Активность: ночная.]

[Уровень угрозы: низкий.]

Вот тебе и раз… а реально похоже, гоблин холодильник вынес… надо же…

При чём, этого гоблина я, скорее всего, уже видел. В первую неделю, в автобусе, помню, был мужичок в кожанке, который увидел мои глаза, когда схлынул, побледнел и сбежал. И потом, кажется, ещё где-то. Гоблины-поддонники в любом мире были, как тараканы в коммуналке. Мелкие, незаметные, трусливые, и всюду.

— Витёк, — сказал я, убирая телефон. — Давай не сегодня, ладно? У меня отсыпной сегодня, я бы поспал.

— Как — не сегодня⁈ — он вытаращил глаза. — Артурка, они жрали мои котлеты! Да они мазик у Коли сожрали! Ты понимаешь, что будет?

А не ты ли часом… ой, ладно.

— Бро, — хлопнул я его по плечу.

«Лять… какой бро? Что это за слово такое?»

В общем, думать, более, о случайных словах, которые выдавало моё тело, я перестал. Глупо это. Рано или поздно, всё равно их все разузнаю!

— … давай сегодня без духов, окей? Мне спать надо… у меня крайняя была…

Витёк открыл рот. Закрыл. Снова открыл. Булькнул что-то невнятное, потом вдруг закивал.

— Ладно, — сказал он. — Ладно. А если они вернутся? А если… а если духи захотят забрать мои трусы? Как я без них…

Господи…

— Вить, мне правда спать пора.

Он посмотрел на меня долгим, мутным взглядом. Потом — допил «Балтику», рыгнул, поднялся со стула и поплёлся в коридор. На пороге остановился, обернулся.

— Артурка, — сказал он тихо. — Ты же электрик, а значит, ты мой ангел с паяльником. Из тех, кого демоны боятся! Я, то это знаю.

И ушёл.

Я стоял на кухне, смотрел ему вслед. В голове крутилось: «Ангел с паяльником. Демоны боятся. База. Этот мужик — оракул из рехторонной пьесы. Говорит ерунду, а угадывает».

Подошёл к холодильнику. Открыл верхнюю полку. Подцепил пальцем крошку. Понюхал. Пахло — кислым, затхлым и ещё чем-то. Чем-то, что не было ни мышью, ни человеком, ни собакой, ни кошкой. Запах гоблина. Гоблин-поддонник пах именно так — кислой землёй и застарелым страхом.

Я закрыл дверцу. посмотрел на полку над холодильником.

Полка была деревянная, старая, сколоченная из ДВП. На ней стояли пустые банки из-под кофе «Якобс», коробка с солью и пачка чая, в которой не было ничего, кроме огрызка пакетика. И — ничего больше.

— Ну что ж, — сказал я сам себе. — Будет база. Будет и фича.

Я не придумал ничего лучше, чем заняться крафтом перед сном. Проблема гоблина — была решаема. Так как, я реально хотел спать, и не собирался каждый раз вставать, когда какая-нибудь сволочь вынесла бы холодос…

Короче, нужно было обезопасить холодильник, да так, чтобы потом Витя не орал.

Спустится и сломать шею гоблину я просто не мог. Да и… не до этого было. И так уже, два «попадания» на ПС. Не хватало мне большего внимания.

Достал из-под дивана ящик. Достал паяльник — старый, советский, с толстым жалом, который я нашёл на свалке у Михалыча, кусок текстолита, старый батарейный отсек — от какого-то допотопного фонаря, на четыре батарейки АА, с пружинками и контактами. Достал катушку медной проволоки, и конденсатор, который я снял с мёртвого блока питания.

И начал крафтить.

В моём родном мире я собирал накопители из цельных мана-кристаллов, отполированных до зеркального блеска. Здесь принцип остался прежним: собрать контур, который будет накапливать заряд, и в нужный момент, отдавать.

Тридцать минут работы. Пятьдесят витков проволоки на сердечник из гвоздя. Конденсатор параллельно. Батарейный отсек, как резервуар, в который я заранее заложил четыре севших батарейки, найденные в ящике с хламом. Батарейки были мертвы, но для магического тока это не имело значения, они служили структурой, в которую система заливала заряд.

Я остановился, повертел коробку в руках. Соединения выглядели…

Ну, как выглядит всё, что собирают на коленке из мусора. Кривовато, конечно, но внутри — внутри была работа Архимагистра. Пятьсот лет крафта не пропьёшь!

В моём родном мире такой артефакт назвали бы — ну, даже не знаю. Безделушкой. Пустяком. Тем, что подмастерье собирает в первый месяц учёбы, чтобы сдать зачёт по «Введению в техномагию». Здесь — это была серьёзная штука.

Потом, я положил получившуюся коробку на полку над холодильником. Присоединил провод к корпусу холодильник, подождал минуту. И… наконец, накопитель мигнул зелёным — загорелся.

[Артефакт: Мини-разрядник-прототип.]

[Радиус срабатывания: 1.5 м.]

[Заряд: 5/5.]

[Триггер: касание проводника (металлического).]

[Урон: магический ток для людей — не опасен. Для существ — низкий (по меркам текущего уровня).]

[Эффект: шок, дезориентация, отпугивание.]

Низкий урон. Ну, для гоблина-поддонника второго уровня — хватит. Мне не нужно его убивать. Мне нужно его напугать. Чтобы ушёл. Чтобы понял: сюда больше не надо.

Я выключил свет на кухне, пошёл в свою комнату. Ну и лёг на диван.

За окном моросил дождь. Я закрыл глаза и подумал: странно всё это. Витёк с его «духами подземелья» — это, конечно, классика. Пьяница, который разговаривает со стеной и называет это откровением. Но в этом мире, где гоблины реально живут в подвалах общежитий, где тролли спят за стеной, где ведьмы сидят в мэрии, — в этом мире Витёк не так уж и неправ. Он просто не знает, насколько прав. И это — самое смешное.

Ночь. Часа три, наверное.

Я лежал… проснулся уже, и слушал общагу. Общага ночью — отдельный жанр. Кто-то храпит в комнате через стену. Кто-то слушает радио. Кто-то, в другом конце коридора, объясняется с любимой по телефону — громко, с матом, с упрёками. Где-то капает вода — из крана, который не закрутили.

И тут, послышался крик.

Не «ай» и не «ой». Крик — такой, что я вздрогнул. Громкий, резкий, срывающийся на фальцет, с последующим грохотом — что-то упало, что-то загремело, что-то покатилось.

Я встал с дивана, натянул штаны и выскочил в коридор.

На кухне горел свет, дверь была открыта и пованивало… жжёной резиной, оплавленным пластиком и ещё чем-то.

Витёк стоял у стены с открытым ртом. Глаза у него были — как два блюдца. Перед ним, у холодильника, на полу, валялась моя самопальная коробка. Из неё шёл дым. Запах жжёной резины стоял — такой, что хотелось открыть окно.

— Витёк, — сказал я. — Ты⁈

— Артурка! —