Последний Начертатель Пустоты - Оливер Ло

Шань Яо замолчала, дожидаясь, пока наставницы осмыслят приказ.

— И третье. Если я услышу хоть одно слово паники в коридорах или замечу, как кто-то пытается делить посты и кладовые за спиной раненой главы секты — Яо слегка прищурила синие глаза, и мороз на столе затрещал сильнее. — Я лично сорву с виновной пояс наставницы и выставлю за ворота без ранга и права на возвращение. Мне плевать на прошлые заслуги и родственные связи. Время мирных бесед кончилось. Павильон переходит на военное положение. Вопросы есть?

Старейшины переглянулись. Они помнили, как эта девушка тренировалась на террасах под надзором матери. Теперь Яо стояла перед ними с печатью главы и говорила так, что ни у кого не возникло охоты проверить её угрозу.

Старейшина Фэн медленно опустила руки и первой склонила голову:

— Слушаемся, глава Шань.

Остальные наставницы тоже поднялись и склонились в глубоком поклоне:

— Слушаемся, глава Шань!

Яо коротко кивнула, забрала печать со стола и развернулась к выходу:

— За работу. К полудню жду отчёты о переброске складов.

К вечеру последние наставницы наконец оставили Шань Яо в покое.

Мин поднялся по внешней деревянной лестнице как раз в тот миг, когда из дверей выходила женщина с толстым свитком приходных записей. Она прижала его к груди и посторонилась, уступая дорогу. Весть о том, кто разбил отряд Дворца Пепельной Звезды, уже облетела обитель.

Мин толкнул дверь и вошёл без стука.

На низком столике коптила масляная лампа. Шань Яо сидела над картами постов и донесениями со складов, сжимая пальцами виски. Рядом тлела палочка благовоний. Девушка расстегнула лазурный халат у горла, открыв край повязки на ключице. Услышав шаги, она вскинула голову и нахмурилась, но, узнав Мина, вздохнула с облегчением.

— Старейшины получили целый день, — сказал Мин, закрывая за собой дверь. — Теперь моя очередь, глава Шань.

Девушка фыркнула, потирая переносицу:

— Ты как был деревенским невежей, Лу Мин, так им и остался. В покои главы секты даже старшие наставницы входят после тройного стука. А если бы я здесь перевязывала раны?

— Значит, помог бы затянуть узел, — парировал юноша, подходя к столу. — Делов-то. С Ши Эр я договорился: матушка кормит её сушёными грушами и учит отличать корень кровохлёбки от змеиного горца. До утра малая из их комнаты носа не высунет. Пойдём, проветришься.

Девушка хотела возразить, но посмотрела на стопку неразобранных отчётов и вздохнула. Поднялась, набросила на плечи меховую накидку и направилась к выходу.

Мороз сразу защипал щёки. Они спустились по обледенелым ступеням к озеру, под нависшие над берегом заснеженные ивы. Молодой лед хрустел под сапогами. Мин шёл рядом и слышал, как при каждом неловком движении Яо сбивалась с дыхания. Она берегла левое плечо, стараясь держать руку ближе к телу. Юноша шагнул к ней, взял её за пальцы и устроил ладонь у себя под локтем, чтобы девушка могла на него опереться.

Шань Яо вздрогнула и потянула руку, но Мин держал крепко. Сквозь ткань халата к её озябшим пальцам потекла тёплая ци. Девушка притихла. Через несколько шагов её ладонь расслабилась на его руке.

Они дошли до старой каменной беседки на мысу. Яо остановилась, глядя на тёмную гладь незамёрзшей воды посреди озера. Ветер шевелил пряди волос у её висков.

Поколебавшись, она достала из внутреннего кармана накидки крошечный бумажный комочек. Мин сразу узнал журавлика. Крылья обуглились, гарь въелась в сгибы, но сложенная бумага ещё держала форму.

— Я думала, ты погиб, — заговорила она, глядя на журавлика. — Когда барьер упал, мы держали оборону, сколько могли. Я помнила наш договор на озере Двух Драконов и держала слово.

Яо выпрямила спину и приподняла подбородок, снова принимая строгий вид:

— Павильон выполнил свои обязательства, мастер Лу. И теперь, как глава…

Мин усмехнулся. Она и здесь решила укрыться за титулом главы, с обгоревшей бумажкой в руке. Юноша шагнул к ней вплотную, так что носки его сапог коснулись края подола.

Он протянул руку и забрал журавлика из её пальцев.

— Два года спать с этой бумажкой под подушкой, разговаривать с ней по ночам, а теперь стоять передо мной с лицом ледяной феи и делать вид, что ничего не было? — спросил он с ухмылкой, глядя ей в глаза. — Глава Шань, ты кого пытаешься обмануть, меня или себя?

Девушка вспыхнула до кончиков ушей и стиснула пальцы, в которых только что держала журавлика.

— Наглец! — зашипела она и отступила, упершись спиной в каменный парапет беседки. — Соблюдай приличия! Ты забыл, с кем говоришь⁈ Я глава школы, а не девка с постоялого двора! И вообще… ты до сих пор должен мне за то что было пещере у озера!

Мин рассмеялся и подался ближе. Сквозь холод пробивался жар Ядра, который девушка чувствовала в своих каналах всю битву.

— Ты принадлежишь мне с той самой ночи на озере, Яо-эр, — сказал он. От этого домашнего имени её ресницы дрогнули. — И никакой титул главы Павильона этого не отменит.

При мысли о скором уходе из Долины улыбка сошла с лица Мина. Он заговорил жёстче:

— Я ухожу за хребет не гулять. Я иду вырывать когти Дворцу Пепельной Звезды, пока они снова не сунулись к Долине. Твоё дело — беречь себя и секту. Если с твоей головы упадёт хоть волос, пока меня нет — я этот Дворец по камешку разнесу и дотла сожгу. А если посмеешь скрыть от меня рану или опасность… по возвращении накажу так, что три дня с постели не встанешь.

Яо задохнулась от возмущения и уставилась на него. Сказать главе Павильона такое, да ещё с полной уверенностью в своём праве! Она набрала воздуха:

— Да как ты смеешь… бесстыдник! Ты же…

Мин шагнул к ней посреди фразы.

Обхватив Яо за талию, он притянул её вместе с меховой накидкой и поцеловал.

Его ладонь крепко держала девушку у поясницы. Морозная ци Яо рванулась навстречу и растаяла в горячем потоке пустотного Ян. Она глухо охнула ему в губы и вцепилась в ворот дорожного халата. Сперва толкнула Мина в грудь, но уже через удар сердца сама сжала ткань, удерживая его возле себя.

За два года она столько раз представляла эту встречу, боясь,