Последний Начертатель Пустоты - Оливер Ло
Когда они оторвались друг от друга, её щёки пылали. Яо несколько мгновений ловила дыхание, глядя на него, потом сама стиснула его ладонь и потянула за собой, вверх по лестнице, в тепло своих покоев.
Под тяжёлым шёлковым одеялом Яо прильнула к Мину. Жар его Ян теснил морозную ци, и она отвечала на каждое прикосновение, открывая ему свои каналы.
В полумраке спальни Мин направлял этот жар через её тело. Ядро Пустотного Звёздного Хаоса гнало ци мощными толчками. Первородная теплота добиралась до левого плеча Яо и выжигала пепельную дрянь, оставшуюся после ударов чужаков. Мин чувствовал, как чужая сила отступает, освобождая повреждённые русла.
Яо стонала, запрокидывала голову и впивалась ногтями ему в плечи, пока горячая ци проходила по меридианам. Её Нефритовая Зима отзывалась на его силу. Прохладная женская энергия омывала каналы Мина, забирала лишний жар и закаляла их, как ледяная вода закаляет клинок.
Оба слишком долго жили рядом со смертью. Теперь Яо тянулась за каждым поцелуем, прижимала Мина к себе, а он забывал обо всём, кроме её дыхания у своего лица и рук, которые наконец мог удержать.
Под утро Яо уснула.
Серый рассвет осветил её обнажённое плечо. Рана затянулась, оставив чистую кожу без рубца. Ци свободно проходила по исцелённой руке, и в силе Ядра Нефритовой Зимы Мин больше не чувствовал прежних провалов.
Грозная глава Павильона Тихих Вод уткнулась носом ему в ключицу, закинула ногу на его бедро и сжала во сне край одеяла. Мин лежал рядом, глядя на её спокойное лицо.
* * *
Скрип дверной петли раздался за час до полудня.
Мин уже оделся и сидел у стола, затягивая кожаные наручи. Яо устроилась на краю постели перед медным зеркалом. В лазурном домашнем халате, она сонно водила по прядям гребнем. На щеках держался румянец.
Дверь приоткрылась, и в щель просунулась взъерошенная темноволосая голова.
Ши Эр проскользнула в покои и остановилась посреди ковра, деловито оглядывая комнату. Она потянула носом воздух возле Мина, потом повернулась к девушке на постели.
Девочка сощурила серые глаза без зрачков, скрестила руки на груди и важно заявила:
— А я знала. Я ещё в Яньлу сказала, что от тебя папой пахнет. Бабушка говорила, что папа пошёл проверять дозоры, а папа просто спал в чужой кровати!
Шань Яо застыла с гребнем в руке. Краска залила ей щёки; девушка кашлянула и поспешно запахнула ворот халата:
— Ши Эр… ты почему ушла?
Ши Эр подошла к кровати и вскарабкалась на край матраса рядом с Яо. Девочку занимал резной костяной гребень. Она разглядела его, потрогала свои растрепавшиеся волосы и подняла глаза на девушку:
— Мама Яо, заплети мне тоже!
Гребень в пальцах Шань Яо дрогнул. Девушка растерянно посмотрела на Мина, но тот лишь весело хмыкнул, проверяя завязки на сапогах.
Яо несколько мгновений сидела с гребнем в руке, потом выдохнула и улыбнулась девочке. Осторожно развернула её за худенькие плечи, собрала спутанные пряди и начала расчёсывать, придерживая волосы у корней:
— Ладно, заплету. А потом пойдём в кладовую — подберём тебе нормальный халат из плотного шёлка, а то ходишь в обносках.
Ши Эр довольно замурлыкала под нос детскую считалку. Яо подняла глаза и поверх её макушки встретилась взглядом с Мином. Он видел, как счастливо она улыбается, и сам улыбнулся в ответ.
* * *
В полдень Мин пришёл в дальние лекарские покои. Юйлань готовила свежие компрессы для Шань Шэнь, которая крепко спала после макового отвара.
Мин сел напротив матери за низкий лекарский столик, отодвинул пучки сушёной мяты и положил ладони на столешницу.
— Матушка, нам нужно поговорить о твоей метке.
Юйлань замерла с пучком трав в руках, затем медленно опустила его в корзину. Её пальцы невольно коснулись левого запястья, спрятанного под широким рукавом.
— Ты хочешь её убрать, Мин?
— Стереть её совсем я не могу, — сказал юноша. — Если я просто выжгу узор «Единой Чертой», огонёк на Главной звёздной карте Дворца погаснет в то же мгновение. Там не дураки сидят. Они сразу поймут, что метку уничтожили силой, и пришлют к восточным хребтам карателей — искать место, где она погасла. Начнут прочёсывать долины и рано или поздно доберутся до этих мест. Я не хочу ставить под удар ни тебя, ни Павильон.
Юйлань слушала, положив руки на колени.
— Поэтому я перенесу метку на себя, — продолжил Мин. — Для Дворца огонёк продолжит гореть. Только через пару дней я покину восточные отроги и выйду на большой западный тракт. Когда уйду подальше от хребтов, на карте тоже заметят перемену. Ищейки решат, что носительница крови Хань воспользовалась падением купола и бежит вглубь континента. Они пойдут за мной. А ты останетешься здесь, в Долине, в полной безопасности.
— Но если метка будет на тебе… — в голосе матери прорезалась тревога.
— В Архиве Тан я скопировал древний свиток: «Скрытое запечатывание через внутренний излом». Это искусство позволяет свернуть структуру печати и спрятать её в складке собственной ци. Я смогу гасить её след, когда нужно затаиться, и открывать, когда понадобится увести погоню подальше.
Юйлань долго смотрела сыну в глаза. Она знала этот упрямый взгляд, с таким он ещё мальчишкой шёл в лес за редкими травами. Уже всё обдумал и решил. Только теперь за ним пойдут ищейки Дворца.
— Хорошо, — тихо произнесла она и закатала рукав.
На бледной коже темнел багровый знак клана Хань. Ветви духовного дерева переплетались в тесном узоре, внутри которого пульсировала тонкая кровная нить.
Над меткой пришлось просидеть несколько часов.
«Не спеши, малец, — сварливо бубнил из Чернильницы Гу Лань. — Кровная связь — штука капризная. Чуть передавишь русло — и нить лопнет, а тогда вся твоя хитрость псу под хвост. Подсекай корень снизу, аккурат по третьему изгибу!»
Мин склонился над рукой матери. Кончик костяной иглы, смоченный в туши, едва касался её кожи. «Единая Черта» продвигалась крохотными штрихами, слой за слоем отделяя родовый контур от меридианов Юйлань. Мин следил за каждым изгибом её русел и отводил острие, стоило ци под ним дрогнуть. Он должен был сохранить целым каждый канал.
Когда последняя сцепка разошлась, юноша сложил пальцы, начертая внутреннего излом.
Багровый узор дрогнул, оторвался от кожи матери и втянулся в