Последний Начертатель Пустоты - Оливер Ло

Мин провёл духовным чутьём по седловине. Все шестеро слуг Дворца были мертвы. Только в скале над головами гудели семь пепельных игл.

Сонг подала знак людям у старых выработок. Пока те поднимались, Мин вернулся на верхний уступ.

Вокруг вбитых игл темнели круги засохшей крови. Серые жилы тянулись от них к краям небесной трещины. Мин раскрыл тетрадь Ключника, сверил рисунок с расположением игл и присел у ближайшей.

Он обвёл её пальцами, стягивая ци в узкий ободок. Чужие письмена на пепельном стержне гасли по мере того, как ободок спускался к камню. Игла задрожала и попыталась втянуть силу из соседних узлов. Мин перехватил этот поток, стиснул стержень и выдернул его из породы.

По скале пробежала дрожь. Из пролома потянуло холодным ветром.

Следующую иглу он сперва отсёк от остальных и только потом вынул. С каждой извлечённой иглой гул становился тише. Когда последняя упала к его ногам, серые жилы над перевалом погасли. Пепел посыпался с краёв разрыва. Мин собрал иглы, завернул в плотную ткань, запечатал свёрток «Запретом» и убрал в кольцо.

Брешь осталась открытой. Своей силы у старого купола едва хватало, чтобы удерживать уцелевшие части. Зато теперь Мин видел, как проходят его главные жилы: Ключник отметил в тетради места, где древняя защита оказалась ему не по зубам, и обошёл их, вбивая иглы в ослабленные узлы.

Мин провёл пальцем по одному из рисунков, затем сверился со скалой. Под хребтами сохранились опоры. Заново искать каждую уже не придётся.

«Неплохо, — одобрительно хмыкнул из Чернильницы Гу Лань. — Скелет у здешней черепахи ещё крепкий. Когда добудем нормальных камней и туши, сможешь переделать этот купол заново на свой лад».

Внизу Чжао и Ли раздавали тулупы из обозных запасов. Их люди поставили над кострами котлы с просяной похлёбкой, отнесли к огню слабых. Те, кто уже согрелся, помогали устилать телеги попонами. Мин закрыл тетрадь и спустился в лагерь.

— Я заберу их с собой, — сказала Сонг, подходя к Мину и вытирая руки чистой тряпицей после того, как перевязала плечо той самой девчонке из крайней клетки. — В Яньлу им делать нечего, только лишние рты на пепелище, а домой за хребет в таком виде они сами не дойдут. Мои ребята знают тайные звериные тропы. Секта Девяти Добродетелей умеет прятать людей на дорогах так, что ни одна ищейка следа не возьмёт. Доведём каждого до родной деревни.

— Возьми обозные телеги и припасы Ключника, — кивнул Мин, доставая из кольца тяжёлый мешочек с серебром, найденный в шатре старика, и перебрасывая ей. — На подкормку в дороге хватит.

Чжао и Ли оставили своих людей готовить обоз к дороге и поспешили в Яньлу.

Обратно по горному жёлобу Мин и Сонг спускались вдвоём, ведя коней в поводу до развилки, где тропа расходилась на юг к Яньлу и на запад к перевальным обходам.

У старой кривой сосны на развилке Сонг остановилась, оперлась локтем о луку седла и с лёгким прищуром посмотрела на него:

— Кстати, Деревенщина. Мой батюшка Сяо Байшань в Фэнси до сих пор при каждом удобном случае велит всем называть себя твоим Отцом. Стоит ему выпить за ужином — сразу начинает стучать кулаком по столу и рассказывать, какой у него зять-начертатель растёт. И то предложение, за которым ты тогда обещал вернуться «позже», он всё ещё бережёт.

Мин улыбнулся, вспомнив бородатого гиганта на шкурах в Зале Небесной Истины:

— Передай Патриарху Сяо, пусть меньше налегает на крепкое.

Сонг тихо хмыкнула, глядя ему в лицо. Пальцы её легли на поводья:

— Возьмёшь меня с собой, когда уйдёшь из Долины? Только не говори, что останешься здесь тихо стареть у травной сушилки. Видно ведь, что уйдёшь.

Мин посмотрел в её янтарные глаза. Юлить перед Сонг было бы глупо, да она и сама раскусила бы любую отговорку за секунду.

— Я пойду один, Сонг, — честно ответил он. — Там, куда я собираюсь, прятаться на дорогах не выйдет.

Девушка секунду изучала его лицо, а затем запрокинула голову и звонко рассмеялась. Эхо её смеха прокатилось по заснеженным соснам.

— Ну и демон с тобой! — она легко вскочила в седло и сверху вниз посмотрела на него с прежней дерзкой ухмылкой. — Дороги на материке большие! Еще встретимся. Хотя бы для того, чтобы ты не забывал, кто тебя однажды на Нижнем рынке обворовал!

Мин открыл было рот, чтобы ответить, но Сонг наклонилась с седла, перехватила его за ворот халата и быстро, горячо поцеловала в щёку.

Прежде чем он успел сказать хоть слово, она щёлкнула поводьями, развернула коня на месте и карьером унеслась по боковой тропе к своим людям, взметая подкованными копытами сухой снег.

Мин провёл ладонью по щеке, покачал головой и с тихой усмешкой повёл своего коня вниз, к Яньлу.

* * *

В Яньлу Мин вернулся до темноты. А к ужину двор Лу Юйлань гудел так, словно в городе справляли праздник урожая.

Му Кай распорядился сдвинуть во дворе четыре длинных деревянных стола под сшитым Ру-Ру белым шёлковым «Пустым знаменем», которое трепалось на вечернем ветру над воротами с широкой чёрной чертой посередине. Соседи, вернувшиеся из верхних пещер в свои уцелевшие дома, несли миски с квашеной редькой, горячие луковые лепёшки и тушёную баранину. Кузнец Бай Сянь выкатил из своих запасов пузатый бочонок старого зернового вина, а остальные уже вовсю хозяйничали у жаровен, переворачивая куски кабанятины и попутно пытаясь выиграть в кости у молодых учениц Павильона.

У забора, прикрыв глаза, развалился бронированный Тянь Ба. Огромный медведь зажал между когтистыми лапами целую баранью тушу и с хрустом перемалывал кости. Рядом за столом восседали Бао Ту и Горн, чьи перевязанные после вчерашней схватки плечи ничуть не мешали им сгребать с блюд самые большие куски мяса. Напротив устроились Тай Цзин и Дэ Шен, а у края стола Ру-Ру увлечённо показывала Юйлань чертёж новой самострельной трещотки.

Когда первые чаши были наполнены и шум за столами немного улёгся, Мин рассказал о том, где пропадал эти два года.

Говорил он без лишних подробностей, только о главном, про серое Дно под перевёрнутой башней, где само небо давит с такой силой, что без защиты ломает хребты; про слепых тварей из кости и пепла; про