Июль 1941 года. Книга 6 - Алексей Михайлович Махров

— Почему ты решил, что это штабная охрана?

— Место совпало с тем, про которое рассказал Бергер, — пояснил я. — В глубине леса, за батареями, вдали от основной дороги. И реакция немцев была слишком быстрой для случайных солдат, оказавшихся рядом. Они явно охраняли что–то важное. Думаю, командный пункт находился совсем недалеко.

Недвигин медленно кивнул, но никакого особого воодушевления на его лице не появилось. Я ожидал другого. Несколько часов назад информация о немецком штабе показалась бы крайне ценной, а сейчас генерал выслушал меня почти так же спокойно, как сообщение о каком–нибудь оставленном на дороге грузовике.

— Немцы поняли, что вы их обнаружили? — поинтересовался он.

— Поняли, — признался я. — Была перестрелка. Нас пытались задержать, но мы ушли.

— То есть охрана точно знает, что русские разведчики нашли дорогу к штабу и живыми вернулись к своим?

— Получается, что так.

Недвигин посмотрел на Усачёва. Майор слегка пожал плечами, будто дальнейший вывод представлялся ему совершенно очевидным. Я тоже уже начал понимать, к чему клонит генерал, но отступать от первоначальной мысли пока не собирался.

— Товарищ генерал, если дадите людей, можно сейчас вернуться туда и попробовать найти сам штаб, — предложил я. — Дорогу мы запомнили. Если быстро собраться, успеем добраться до темноты.

Недвигин отошёл на несколько шагов от броневика, посмотрел вдоль улицы в сторону южной окраины и некоторое время любовался небом. Солнце уже опустилось настолько низко, что верхние этажи домов ещё освещались тёплым светом, а мостовая и нижние части фасадов лежали в густой тени. За крышами клубились редкие полосы дыма, окрашенные по краям в красноватый цвет. Шумный и хлопотный день заканчивался.

— Ты предлагаешь прямо сейчас отправить людей в лес? — спросил комдив, повернувшись ко мне.

— Да, товарищ генерал, — подтвердил я. — Пока совсем не стемнело. Если штаб ещё там, мы его найдем.

— Сколько времени прошло с того момента, как вы столкнулись с охраной? — уточнил Недвигин.

Я задумался, восстанавливая последовательность событий. Точного времени никто из нас во время боя, разумеется, не засекал, но ориентироваться по солнцу и общей продолжительности обратной дороги было можно.

— Пара часов, товарищ генерал. Точнее не скажу.

— Пара часов, — повторил Недвигин и ещё раз посмотрел на небо. — И после этого ты всерьёз рассчитываешь, что немецкий штаб до сих пор спокойно сидит на прежнем месте и ждёт, пока ты вернёшься с подкреплением?

— Не знаю, — честно признался я. — Но проверить стоит. Если они ещё не снялись, можем накрыть всю штабную группу.

Усачёв хмыкнул, но вмешиваться не стал. Недвигин снова повернулся ко мне. На этот раз в его взгляде появилось знакомое выражение старшего командира, который уже принял решение, но хочет, чтобы подчинённый сам дошёл до очевидного вывода.

— Сошников, давай без азарта, — спокойно предложил генерал. — Ты всё ещё смотришь на этот штаб так, будто бой продолжается. А бой уже закончился.

— Но штаб противника всё равно остаётся штабом, товарищ генерал, — возразил я. — Там офицеры, связисты, аппаратура. Если есть возможность его уничтожить, почему не воспользоваться?

— Потому что воевать нужно не ради количества уничтоженных штабов, — терпеливо пояснил Недвигин. — Несколько часов назад этот командный пункт действительно имел большое значение. Через него управляли танками, пехотой и артиллерией, наступавшими на Пинск. Мантейфель сидел там, офицеры согласовывали действия частей, связисты передавали приказы. Уничтожь мы штаб в тот момент — противнику стало бы гораздо тяжелее управлять боем. А теперь что изменится?

Я хотел сразу возразить, но генерал поднял ладонь, не позволяя перебить, и продолжил, спокойно перечисляя то, что ещё несколько часов назад выглядело совсем иначе.

— Пехота разгромлена, — продолжил он. — Танковая атака захлебнулась. Артиллерийские батареи захвачены. Командир боевой группы сидел сейчас перед нами со связанными руками. Кем этот штаб собирается управлять сегодня вечером?

— Наверняка кто-нибудь уцелел, — упрямо ответил я.

— Наверняка, — согласился Недвигин. — Только оперативной необходимости бросать людей на их поиски прямо сейчас я не вижу. Уничтожить ещё несколько штабных офицеров было бы приятно. Возможно, даже полезно. Но исход сегодняшнего боя от этого уже не изменится.

Я невольно посмотрел на «Функваген». Ещё утром захват Мантейфеля казался невероятной удачей, однако в голове всё равно продолжала сидеть мысль о незавершённом поиске. Мы специально поехали в лес, нашли охрану, едва выбрались после перестрелки, и теперь отказаться от последнего шага было психологически трудно. Наверное, именно поэтому я воспринимал штаб не как одну из множества целей, а как личный недоделанный кусок работы.

— Всё равно обидно отпускать их, товарищ генерал, — признался я. — Столько времени потратили, почти добрались. Если взять хотя бы одну роту, можно прочесать район.

Недвигин усмехнулся и покачал головой, словно услышал именно тот аргумент, которого ожидал.

— Вот именно. Тебе обидно. А мне нужно решать, стоит ли ради твоей обиды отправлять роту в лес под вечер.

— Я не из–за обиды предлагаю, — нахмурился я. — Просто противник уже знает, что мы рядом. Если сейчас не пойдём, утром там вообще никого не будет.

— А ты думаешь, сейчас они там сидят? — тут же поинтересовался генерал.

Я задержался с ответом, подбирая аргумент. Формально он был прав. После встречи с нашей группой охрана не могла считать расположение командного пункта безопасным. Немцы видели, что мы ушли. Они не знали, куда именно направились, но догадаться, что русские разведчики вернутся к своим и доложат о находке, было совсем несложно.

— Не уверен, — наконец признался я. — Но шанс есть.

— Шанс есть всегда, — заметил Недвигин. — Только командир обязан оценивать не один шанс, а соотношение пользы и риска. Давай рассуждать дальше. Охрана вступила с вами в бой?

— Да.

— Задержать вас не сумела?

— Не сумела.

— Значит, они понимают, что район раскрыт?

— Да, товарищ генерал.

— Тогда, если у немцев там остался хотя бы один офицер с головой на плечах, командный пункт уже снимается с места, — заключил Недвигин. — Или к этому времени вообще снялся. Ты сам говоришь, прошло несколько часов. У них для этого было достаточно времени.

Я вспомнил действия немецкой охраны в лесу. Они не производили впечатления людей, которые станут спокойно ждать возвращения противника. Если штабные офицеры были хотя бы не глупее своих охранников, после сообщения о русской разведке они должны были немедленно начать сворачиваться.

— Логично, — нехотя признался я. — Я бы на их месте тоже не задерживался.

— Вот видишь, — удовлетворённо кивнул генерал. — Уже