Последний Начертатель Пустоты - Оливер Ло

Мин едва успел услышать последние слова.

С каждым проглоченным десятком символов Первая Пасть набирала силу и двигалась быстрее. Костяная тень накрыла юношу сверху. Он метнулся в сторону, и челюсти захлопнулись, вырвав из мостовой глыбу мёрзлого камня в два обхвата. Ещё мгновение назад Мин стоял на ней!

Крайний клык вскользь задел левое плечо, прежде чем сработал «Перенос».

Золотая вспышка выдернула Мина из-под зубов и выбросила у стены лавки горшечника, на первом чернильном якоре Кляксы. Он удержался на ногах, прижав посох к боку. Рукав халата разошёлся от плеча до локтя; горячая струйка крови побежала по предплечью к запястью.

Мин втянул воздух сквозь зубы и проверил, сколько силы осталось. Две «Бездны» съели добрую треть запаса. Колокол за спиной продолжал тянуть ци с каждым ударом Ши Эр, и живая формация с обрывками «Запрета» обходилась дороже, чем он рассчитывал. В Ядре Пустотного Звёздного Хаоса осталось немногим больше половины. На бумаге всё выглядело проще, но здесь Пасть с каждым укусом заставляла его писать быстрее.

Мэн Ци увидел окровавленный рукав, и на его бледные губы вернулась кривая улыбка.

— Что, выдохся? — процедил он, вытирая кровь с собственного запястья. — Щенок, пусть и с острыми зубами, всё ещё остается щенком!

Посланник окинул взглядом улицу. Ловить начертателя по чернильным меткам можно ещё долго, зато под Колоколом сидела вся его семья. Мэн Ци прищурился и развернул «Зев Погасшего Солнца» от лавки горшечника к золотому куполу. Пусть мальчишка теперь попробует увернуться вместе с ранеными.

— Два года полз домой из своей ямы? — крикнул посланник. — Так полюбуйся напоследок, как твоя семья отправится в глотку моей Пасти!

Костяная челюсть с размаху сомкнулась на стенках Колокола Первого Устава.

ДЗ-З-З-З-ЗНЬ!

Металлический звон ударил по улице. В уцелевших окнах лопнули стёкла. Волна сорвала черепицу с ближайших крыш и с грохотом обрушила её.

Юйлань прижала руки к груди. Раненые ученицы Павильона зажали уши ладонями, а Ши Эр сердито уставилась на клыки над головой. Она крепче сжала колокольчик и принялась бить сильнее, старательно выдерживая счёт: тук-тук-тук, ту-у-ук! Дождавшись долгого звона, девочка прикрикнула на костяную громаду:

— А ну пошла вон отсюда! Это моя бабушка, её кусать нельзя!

Золотые письмена на своде Колокола раскалились добела.

Клыки «Зева Погасшего Солнца» с треском обломились о золотую стенку! В прошлой схватке они перемололи семислойный ледяной массив Павильона, а теперь по самой челюсти побежали глубокие белые трещины. Пасть рванула назад, оставляя на своде обломки обугленной кости. Из её глотки вырвался пронзительный скулёж; дрожь прошла по земле до самых ног посланника.

«Ха! Выкусила, тварь безглазая⁈ — торжествующе выдохнул в Чернильнице Гу Лань. — Пасть помнит этот набат! Под куполом Колокола действует прямой закон Первого Устава, а именно этим уставом Академия в нашу эпоху и загоняла их братию под лавку!»

Мин стоял у стены лавки и следил за отпрянувшей челюстью. Мать и друзей он с самого начала укрыл за законом Академии. Пасти знали его тысячи лет, и даже порабощённый осколок помнил, чем грозит этот набат. Купол выдержал. Теперь можно было достать самого Мэн Ци.

Посланник схватился за грудь. Под белым воротом дернулся осколок Первой Пасти, который печати Дворца удерживали у грудной кости. Он тянулся прочь от Колокола и тащил за собой связанные с ним меридианы хозяина. Мэн Ци скривился от боли и яростно стиснул пальцы, пытаясь подчинить его своей воле.

Мин оттолкнулся от стены, пока посланник боролся с собственной Пастью.

Он выбросил левую руку и вновь начертал сжатую «Бездну». Серебряный круг замкнулся над Мэн Ци, собирая гнёт только вокруг него. На такой узкий знак уходило меньше ци, чем на целую улицу, и Мин вложил сбережённую силу в давление. Тяжесть Дна Разлома обрушилась на посланника.

Нефритовые кольца вокруг его плеч заскрежетали и начали вращаться рывками. От треснувшего обода посыпалась крошка. Мэн Ци попытался выпрямить ноги, но со сдавленным рычанием снова опустился на одно колено.

Пасть ринулась выручать носителя. Её повреждённые челюсти впились в верхний край серебряного круга. «Бездну» тоже создала ци, и тварь могла её проглотить, но после укуса Колокола зубы крошились. Два тяжёлых вдоха она рвала и жевала символ, пока последние серебряные линии не исчезли в глотке.

За это время Мин успел добраться до края знака.

Он шагнул к посланнику, как только «Бездна» погасла. Все девяносто каналов подали силу в собранный «Драконий Хребет». Коротким махом сверху вниз Мин расколол второе нефритовое кольцо. Затем подступил ещё на полшага и вогнал нижний торец посоха в солнечное сплетение Мэн Ци, туда, где сходились узлы его защиты!

«Проникающий Удар»!

Посланник согнулся навстречу посоху, но его воля продолжала действовать.

Из спины Мэн Ци выскользнула бледная полупрозрачная фигура, духовная копия хозяина из воли и звёздного пепла. Она скользнула сбоку за плечо Мина. Пока костяной торец проламывал защиту на груди посланника, его Дух ударил обеими ладонями в спину начертателя!

Пурпурная оболочка Ядра приняла чужую волю на себя. Закон «Звёздного Предела» Гу Ланя удержал удар снаружи, и кости Мина выдержали. Но отдача всё же сорвала его с места. Юношу швырнуло вдоль улицы на добрый десяток шагов.

Подошвы прорезали борозду в мёрзлой грязи между камнями. Мин остановился, сплюнул сгусток крови и выпрямился, крепко удерживая посох в руке.

Даже на ранней ступени Зарождения Духа противник мог создавать духовную проекцию. В следующих боях придётся учитывать и это.

На другом конце улицы Мэн Ци тяжело поднялся с колена. В круглой прорехе его белого халата виднелась вмятая грудь; он достал из рукава свежий платок, медленно вытер окровавленные губы и угрюмо посмотрел на юношу:

— Вот оно что… Теперь я понимаю, каким образом погиб Умин. Для окраинного выскочки ты и впрямь живуч, как подземный червь.

У стены разрушенной лавки старший из пяти сопровождающих резко изменился в лице. Седой, сухопарый старик со шрамом через скулу тридцать лет прослужил во внешних карательных отрядах Дворца. Он разглядел то, что упустили четверо его младших товарищей и сам ослеплённый яростью посланник: после прямого удара Духа Зарождения аура мальчишки оставалась целой. Пурпурная кайма вокруг его меридианов от встряски даже уплотнилась, и теперь её гул слышался отчётливее прежнего!

Мэн Ци же смотрел на кровь у рта начертателя. Дух всё-таки достал его! Теперь нужно