Последний Начертатель Пустоты - Оливер Ло

Бао Ту оскалился и подался вперёд, сжимая кулаки, но пятеро пришельцев вдруг повернулись к печати и склонили головы. Гончие на крышах замерли, псари торопливо натянули цепи.

Из серого сияния спустился высокий мужчина.

Его сапоги замерли немногим выше земли. Белоснежные одежды под пепельной накидкой, расшитой серебряными созвездиями, оставались безупречно чистыми. Вокруг покатых плеч плавно вращались три кольца из чёрного звёздного нефрита. Мужчина оглядел покосившиеся вывески лавок и людей у ворот. Тонкие губы скривились, словно его вынудили войти в деревенский свинарник.

Один из пяти практиков заметил взрыхлённую землю у водостока. От неё пахло горючей смолой. Он вскинул ладонь, чтобы смести расставленные на дороге ловушки одним ударом.

— Я велел вам только смотреть, — произнёс Мэн Ци, глядя прямо перед собой.

Практик вздрогнул, опустил руку и отступил к стене дома. Остальные четверо разошлись по краям мостовой, освобождая проход.

Мэн Ци поднял голову к сияющему над улицей семислойному своду и хмыкнул:

— И ради этой деревенской шелухи Цюй Че сжёг свою душу? Ради этого я потратил перенос, сократив неделю пути до одного дня?

Он шагнул вперёд. За его спиной раскололось пространство, и из тёмного разлома проступил костяной череп. Громадная челюсть медленно раскрылась, обнажив клыки из обугленной звёздной кости. У чудовища не было ни глаз, ни шкуры. В глубине глотки крутилась чёрная воронка, в которой гасли редкие искры звёзд.

Из пасти вырвался беззвучный рёв, от которого заложило уши. У стоявших в первом ряду учениц Павильона потекла из носа кровь.

Челюсти взметнулись вверх и сомкнулись на верхнем ярусе ледяных лотосов.

Первый слой купола затрещал. Соседние печати тут же пришли в движение: лепестки закрыли пробоину, стягивая силу с краёв к центру. Ученицы у стен разом выдохнули и направили в защиту свежую ци. Голубое сияние разгорелось ярче. Клыки покрылись льдом, который быстро полз к основанию челюсти.

Пасть раскрылась шире и захватила сразу четыре связанных лотоса.

Мэн Ци медленно втянул воздух носом. От купола к разлому за его спиной потянулись широкие ленты света. Зубы с хрустом перемололи защитные узлы, и учениц Павильона качнуло, словно каждую ударили в грудь. Девушки побледнели, отступая к стенам. Семь слоёв зеркального льда, способных часами сдерживать осаду целого войска, исчезли в чёрной воронке за один долгий вдох.

— Что же это за сила… — с ужасом прошептала одна из учениц. — Разве может существовать нечто подобное?

Голубой свод погас. Из разинутой пасти на улицу посыпался мёртвый серый снег.

Шань Шэнь свела ладони, собирая уцелевшие потоки над проходом к воротам.

— Жги! — крикнул Бай Сянь и со всего маху ударил молотом по железному клину у своих ног.

Ру-Ру дёрнула на себя связку медных проволок.

Мостовая перед защитниками вздыбилась. Один за другим рванули зарытые котлы со смолой, кипящей смесью и огненным порошком. Грохот прокатился по улице, рыжее пламя и едкий пар ударили до самых крыш. Четверо пепельных псов сгинули в огненном вареве.

Когда дым поредел, защитники увидели Мэн Ци на прежнем месте. Одно из нефритовых колец вращалось перед его грудью, отбрасывая осколки камня и капли горящей смолы. Под сапогами посланника сохранился круглый островок сухой земли. Взрыв даже не обуглил её.

Из огненной завесы с рёвом вырвался Бао Ту.

Земляная ци слилась с силой Тянь Ба. Плечи и грудь варвара покрыли каменные пластины, между которыми пробилась жёсткая шерсть. С другой стороны улицы к посланнику бросился Горн. Вокруг его обмотанных пенькой кулаков светилось жёлтое марево. Силачи заходили с боков, и парящие кольца Мэн Ци повернулись навстречу им.

Су Лин ударила пальцами по струнам белой пипы.

На деке вспыхнул порожек из молочно-белого нефрита. Перед девушкой раскрылись семь прозрачных звуковых колец. Сквозь них со свистом пронеслись лазурные серпы «Последнего Аккорда», разрезая оседающий пепел.

Вслед за серпами устремились Тай Цзин и Дэ Шен. Оба на бегу выхватили прямые мечи. Серебристый луч Тай Цзина сплёлся с холодным росчерком Дэ Шена, и два удара понеслись к открытой шее посланника.

Шань Яо вскинула обе ладони к потемневшему небу. Ядро Нефритовой Зимы в её груди отозвалось гулом. Над крышами развернулся огромный снежный узор, из которого на Мэн Ци посыпались сотни длинных ледяных копий.

Бао Ту и Горн сходились с боков, перекрывая ему отход вдоль домов. Су Лин срывала звуком пепельные вихри на пути товарищей, а лёд Шань Яо отрезал дорогу назад. От напора ци вдоль улицы рушились карнизы. Стены домов трещали, и обломки сыпались прямо под ноги бойцам.

Никто бы не смог устоять против такой слаженной атаки, по крайней мере так думали все защитники Яньлу.

Мэн Ци оставался на своём пятачке мостовой. Он поднял руку и щёлкнул пальцами.

Небо над Яньлу почернело. Высоко над улицей вспыхнули пепельно-белые печати, соединённые линиями тусклого света. «Карта Погасших Созвездий» накрыла квартал.

Воздух стал вязким. Ци в меридианах защитников потяжелела, и каждый следующий шаг давался труднее. Тай Цзин и Дэ Шен согнулись под гнётом, продолжая пробиваться к посланнику. По бокам Бао Ту и Горн едва переставляли ноги; Тянь Ба скрёб когтями мостовую, подтягивая тяжёлое тело. За спиной Мэн Ци лязгнули челюсти Первой Пасти. Они сомкнулись на свете, а следом перемололи передние ряды ледяных копий вместе со звуковыми серпами.

Посланник указал на Су Лин, и над её головой вспыхнул один из узлов небесной карты. Вниз метнулись серебристо-серые «Нити Звёздного Пепла». На лету они свивались в кольца, целясь девушке в запястья и горло.

Шань Яо бросилась наперерез и вытолкнула перед собой широкий ледяной лепесток.

Пепельные нити с визгом пробили лёд. Девушка успела повернуть щит обеими руками, уводя удар от лица Су Лин, но крайняя нить полоснула её саму по плечу. Лазурная ткань лопнула, брызнула кровь.

Су Лин подхватила покачнувшуюся Шань Яо под локоть. Свободной рукой она ударила по нижним струнам, и звуковая волна отбросила серые кольца. Шань Яо устояла на ногах. Она взмахнула здоровой рукой, собирая осколки разбитого щита в рой длинных ледяных игл.

Девушки ударили вдвоём. Су Лин выстроила вдоль улицы череду гудящих звуковых колец, а Шань Яо пустила сквозь них поток льда. Каждое кольцо разгоняло его всё сильнее. Иглы и копья слились в сверкающий вал, который мчался прямо на посланника.

Мэн Ци повернул ладонь. Одно из чёрных нефритовых колец встало перед его грудью, а костяные челюсти сомкнулись на летящем