Последний Начертатель Пустоты - Оливер Ло

Разговор затянулся до глубокой ночи. Юйлань закончила шить мешок, а девушки всё ещё вспоминали выходки Мина, то смеялись, то перебивали друг друга. Мята давно кончилась. Шань Яо подлила Су Лин отвара и попросила рассказать, что случилось дальше.

* * *

Тем утром Мин закрыл последний ларь в Архиве Тан.

Отобранные свитки и пластины духовного сплава уже лежали в кольце. Юноша проверил, на месте ли Тушь Небесного Указа, и убрал к ней копию сланцевой карты. Клякса спрыгнул с последнего яруса. Лис обошёл все полки и сохранил письмо, до которого сумел добраться.

Мин оглядел белые своды, крепче взял «Драконий Хребет» и подхватил Ши Эр. Девочка уселась у него на плечах и вцепилась в ворот. Вместе они вышли на наружную лестницу.

У подножия лестницы бродили одичавшие Лепни. Десяток крупных тварей рылся среди обломков в поисках плоти; хозяйский бич больше не сгонял их в стадо. Заметив Мина, ближайший Лепень развернулся поперёк пути.

Мин прижал посох сгибом левой руки, освобождая правую. Клякса юркнул к его ногам.

Юноша накрыл себя и обоих спутников полупрозрачным куполом Колокола Первого Устава. Убедившись, что лис внутри, он вывел в воздухе широкий росчерк нового знака.

«Бездна»!

Символ вспыхнул тусклым серебром.

На миг воздух вокруг лестницы сгустился. Лепней вдавило в камень, костяные панцири с хрустом лопнули. Мин удержал знак ещё долю удара сердца, и текучие тела расплющились в серую кашу. По земле под ними побежали трещины. Так давил шторм Дна, только теперь юноша сам определял, где обрушить его тяжесть и какой силы она будет.

Ши Эр в восторге захлопала в ладоши, болтая пятками у него на груди.

«Ослепшие небеса… — проскрежетал Гу Лань, почувствовав, как дрогнул воздух. — Ты что, собираешься притащить Дно Разлома наверх вместе с собой⁈»

— Только маленький кусочек, — усмехнулся Мин.

Улыбка быстро сошла с его лица. Единственный удар съел добрую треть запаса ци, даже с девяноста каналами и новым Ядром! Испытание удалось, но впереди ждала переправа, и тратить на Лепней ещё столько же он себе позволить не мог.

До Тонкой Стены они добрались быстро. Прежде этот путь занимал недели, а теперь Мин шёл частыми Переносами по меткам Кляксы. Силы Ядра хватало, чтобы за считанные часы преодолевать ущелья, возле которых он раньше подолгу искал обход. На привалах юноша кормил Ши Эр и восстанавливал ци, затем снова брался за посох.

К вечеру перед ними показалась знакомая прозрачная пелена.

За ней висели перевёрнутые хребты Долины Серого Пика. Мин достал из левого кармана Пустотный Янтарь и зажал в ладони. Камень отозвался гулом. По словам Гу Ланя, его должно было хватить на одну переправу.

Ши Эр крепче обняла его за шею. Клякса обвил правое запястье чернильным браслетом, а Чернильницу Мин поправил за пазухой. Все рядом. Можно идти.

Мин собрал ци в Ядре Пустотного Звездного Хаоса, сжимая её в одну ослепительную точку.

Он поднял правую руку и коротко провёл двумя пальцами перед собой.

Единая Черта легла точно на дрожащую пелену.

Пелена со звоном разошлась, открывая узкий пролом. Мин шагнул в него, прижав левую ладонь с Янтарём к груди.

Внутри прохода его сдавило со всех сторон. Пустотный Янтарь зашипел в кулаке, принимая на себя удар пространственного сдвига. Камень раскалился до белизны; Мин стиснул зубы и подался вперёд, чувствуя, как за спиной сходятся края разреза. У самого выхода Янтарь щёлкнул и рассыпался серой пылью. Последний толчок пришёлся по его гаснущей защите.

Юношу вышвырнуло вперед.

Сапоги глубоко провалились в мокрый снег. Мин покачнулся, упёрся посохом в землю и удержал равновесие. Затем присел, чтобы Ши Эр смогла сползти с плеч.

Он узнал лагерь Павильона Тихих Вод на северном перевале. Ветер трепал обледенелые полотнища брошенных палаток, с зубчатых скал срывало снег. Мин жадно втянул носом воздух. Мороз защипал в носу, вместе с ним пришёл запах хвои и далёкого дыма. После пепла Дна даже этот холод радовал.

Юноша запрокинул голову и вдохнул ещё раз, полной грудью. Наконец-то. Он смотрел в открытое небо и улыбался.

Он был дома.

Ши Эр шумно принюхалась. Сморщила нос, повернулась в сторону долины и дёрнула Мина за рукав:

— Папа… — девочка указала пальчиком на юго-восток, где за пеленой тумана угадывались очертания Яньлу. — Там пахнет… как я. Только старое. И очень тухлое.

Мин сразу посмотрел на юго-восток.

Над Яньлу, в ещё светлом вечернем небе, одна за другой гасли звёзды. Глазами Мин их не видел, зато духовное чутьё различало, как чья-то утроба поглощает их силу.

В пространственном кольце вспыхнул бумажный журавлик Шань Яо. Сапфировое пламя охватило синие крылья.

Колёса последней телеги со скрипом перевалили через выбоину под восточной аркой Яньлу. Му Кай хлопнул по крупу вьючного ящера, подгоняя упряжку в горную теснину, и обернулся к городу. Улицы опустели. Сквозняк хлопал открытыми ставнями, по мостовой перед воротами тянулись синие вечерние тени.

Над крышами у ворот сиял «Семислойный Купол Зеркального Льда». Два десятка учениц Павильона Тихих Вод стояли вдоль стен полукругом, соединив потоки ци. Над их головами вращались огромные голубые лотосы. Ледяные лепестки смыкались в семь полупрозрачных сводов, а каменную кладку под ними покрывала изморозь.

Шань Шэнь удерживала центральные узлы защиты у основания ворот. Время от времени она оглядывалась на последних беженцев, которые скрывались за поворотом ущелья. Позади неё, под широким полотняным навесом, Лу Юйлань перетягивала чистым холстом плечо раненого стражника. Рядом громоздились корзины с корнями и кувшины с травяным настоем.

На улице Бай Руи засыпала мёрзлой землёй медную жилу, тянувшуюся от водосточного жёлоба. Девочка утёрла нос рукавом промасленной куртки и отбежала к деду. Бай Сянь перехватил тяжёлый кузнечный молот и кивком направил внучку за спины защитников. Шань Яо, Тай Цзин, Су Лин, Дэ Шен, Горн и Бао Ту со своим медведем стояли поперёк мостовой. Все смотрели на северный конец улицы.

Вечернее солнце померкло, словно небо затянуло печной сажей.

Над черепичными крышами раздался пронзительный звон. Воздух треснул, и на высоте полёта стрелы развернулась серая печать переноса шириной в целый городской квартал. Из вращающихся колец посыпались искры тлеющего пепла.

Первыми из печати шагнули пятеро практиков в тяжёлых плащах. Их ауры ударили по куполу. Верхние ледяные лотосы со скрипом повернулись навстречу давлению, принимая его на сапфировые лепестки. Следом за пятёркой на крыши домов и дальний конец улицы