Апогей пурпура и порчи - Павел Николаевич Корнев

— То ли наградили, то ли наказали — так сразу не разберёшь, — вздохнул он. — Пирамиду-то нашу огненную демон порушил.

— Говорят, неоднородность аспектов сказалась, — заметил Кочан. — Вот и будем у источника теперь прожариваться.

Ерша так и подкинуло.

— Опять я виноват, да⁈ — возмутился он, но сразу болезненно скривился и сел обратно. — Всегда Ёрш крайний!

— Во-первых, не Ёрш, а Стремглав, — рассудительно произнёс Вьюн. — Во-вторых, ты-то в чём виноват? Это у Кабана небесная сила с чернотой была!

Кочан хохотнул.

— Ты только ему об этом не говори! — предупредил он босяка. — А то в драку полезет!

Я шумно выдохнул.

— Погодите-погодите! Вас когда в Крутогорск отправят?

— На днях.

— И долго там пробудете?

Ответа на этот вопрос у парней не нашлось.

— До конца года точно не вернёмся, а дальше как пойдёт, — сказал Кочан и поинтересовался: — А что?

— «Репейник», — коротко пояснил я. — Что с яхтой делать будем? Ремонт к концу подходит, придётся её на пристань перегонять.

— Ну и перегоните с Дарьяном на пару. Надо будет — Кабан подсобит.

— А он с вами не едет, что ли?

— Не-а! — ухмыльнулся Вьюн. — Говорю же: в нём чернота прорезалась, ему прожарка без надобности.

Кочан кивнул и спросил:

— И что с яхтой, Серый? Какие сложности её на пристань перегнать?

— А нужна она нам без штурмана-звездочёта? Только за стоянку платить!

Парни переглянулись.

— Продать всегда успеем, поди — неуверенно произнёс Ёрш. — Мне летать нравится.

— Вот-вот! — поддержал приятеля Вьюн. — Не обязательно же в астрал соваться!

— Не обязательно, но без этого в убыток себе работать станем, — предупредил я.

— Хорош! — махнул рукой Кочан. — Вернёмся из школы и решим, как быть с «Репейником». Может, какого другого звездочёта найдём.

Так и договорились поступить, сочтя расходы на стоянку и охрану яхты не такими уж и серьёзными.

— По полтыщи же отвалят! — расплылся в улыбке Вьюн. — Считай, упущенную выгоду по контрабанде отобьём!

— Чего-то я этих денег не наблюдаю, — проворчал Ёрш. — Обещанного три года ждут — так, да?

Я вызвался узнать у отца Бедного точные сроки выплаты вознаграждения и откладывать встречу со священником не пожелал, сразу из палаты отправился в его приёмную. Привела меня туда, разумеется, отнюдь не нужда в деньгах, но когда на столе выстроились в рядок пять столбиков по десять червонцев в каждом, безучастным вид золота отнюдь не оставил.

Выписки со счёта, акции и векселя — это всё не то, благородный металл производит несказанно более сильное впечатление.

Вот и отвлёкся на жёлтые кругляши, едва не упустил из виду какой-то очень уж довольный вид отца Бедного. На кота ни внешностью, ни повадками он нисколько не походил, а тут невесть с чего именно такое сравнение на ум пришло. Кот и есть. Только не понять, обожрался он дармовой сметаны и блаженствует или доволен из-за попавшей в его когти пичуги.

Я бросил убирать в кошелёк монеты, поинтересовался:

— Что-то прояснилось с колесом?

Священник кивнул.

— И? — поторопил я его с ответом.

— Пообещай, что всё останется между нами и ты не станешь больше о том случае вспоминать, — попросил в ответ отец Бедный.

Я опустился на стул, упёрся локтями в столешницу и спросил:

— С чего бы это?

— Очень меня этим обяжешь, — улыбнулся священник. — А кто-то окажется обязан мне.

— За мой счёт? — скривился я, но сразу встрепенулся. — Подождите, но тогда получается…

Отец Бедный кивнул.

— Монастырь Пепельных врат не имеет к отвалившемуся колесу никакого отношения.

— И всё же это не простая случайность?

— Ни в коей мере, брат Серый. Но и о злонамеренном деянии речи тоже не идёт. Это была неуместная инициатива, о которой его преосвященство не знал и, очень надеюсь, не узнает.

— Продолжайте, — попросил я.

— Отношения епархии и университета весьма непростые, а запрет на проведение дуэли между студентом и трудником мог их ещё больше ухудшить, и кое-кто решил такое развитие событий предотвратить.

— Кое-кто?

Мой собеседник ограничился кивком и уточнил:

— Так ты окажешь мне эту маленькую услугу?

— Не такая уж она и маленькая, — вздохнул я, встал и сунул в карман изрядно потяжелевший кошелёк. — Но — да, кляузничать не стану.

Дальше разговор увял сам собой, и священник быстренько выставил меня за дверь. Под пристальными взглядами стрельцов я спустился с Холма и отправился в наш дом на пересечении Каштанового бульвара и Нагорной, там лишь пообедал и задерживаться не стал, отправился к себе.

Поднимаясь на второй этаж, столкнулся на лестнице со знакомой Бахаря, отклонил предложение барышни заглянуть в гости и заперся в комнате. Первым делом проверил вместилище порчи и с облегчением перевёл дух, обнаружив его в целости и сохранности. Стиснул в кулаке, дополнительно уплотняя и возвращая форму, вздохнул и недовольно поморщился от осознания, что в моей жизни стало слишком уж много зловредных чар.

Пусть с рождения проклят, но не до такой же степени!

Взгляд на особняк Сурьмы настроения тоже отнюдь не улучшил, поскольку я попросту не представлял, как туда пробраться, а сделать это требовалось в самые кратчайшие сроки, ведь всё могло полететь в тартарары решительно в любой момент.

Начало потряхивать, и я улёгся на кровать, закрыл глаза, погрузился в медитацию. Поймать состояние внутреннего равновесия удалось без особого труда, а вот с тем, чтобы вырастить воображаемый цветок атрибута, пришлось повозиться. Но справился в итоге и во всех подробностях вообразил хищный магический чертополох от белёсых корней до фиолетового зубастого цветка. Оранжа в том почти не ощущалось, разве что излишне светлыми казались некоторые шипы, а вот пурпур и чернота пятнали стебель и пронизывали тёмными и яркими жилками острые листья.

Я предельно чётко ощутил отклик всех колен и аргументов, не стал вглядываться только в апогей — побоялся, что тот ощутит моё внимание и пробудится, попытается вырваться или даже и впрямь вырвется. Слова престарелого профессора заставили меня относиться к притаившейся внутри пакости если и не со страхом, то с откровенной опаской.

Утром встал разбитым, словно и не медитировал весь вечер, а на пределе возможностей отрабатывал боевые заклинания или самое меньшее серьёзно простыл. Может, и простыл помимо всего прочего, но дело