Тайна спящих детей - Марина Исайр

— Я точно его видела, — произнесла я, проходя следом. — Он стоял возле стены, а затем шагнул сюда.

— Призрак? — спросил Рей, внимательно наблюдая за моим лицом.

— Скорее сильный след. Он появился слишком ненадолго, чтобы я поняла, видит ли нас так же ясно, как Нора, но он смотрел в мою сторону.

Моррис медленно прошёл вдоль кровати, остановился у изголовья и прижал уши.

— Старый, — сказал он, проводя лапой над полом и резко отдёргивая её, будто поверхность обожгла подушечки.

— Насколько старый?

— Он умер давно, но не ушёл. Или почти ушёл, а потом его что-то вернуло. Теперь след снова становится сильнее, хотя сам мальчик этого не хочет.

Я повторила его слова Рею, и тот осмотрел палату внимательнее. На стене сохранились детские рисунки, выцветшие настолько, что различить можно было только большое солнце, дом с кривой крышей и птицу, больше похожую на раскрытый зонт.

— Здесь лечились сотни детей, и не все смогли вернуться домой, — негромко произнёс Дамиан, не касаясь кровати. — В таком месте должно оставаться немало призрачных следов.

— Должно, — согласилась я, разглядывая пустой угол. — Но я вижу только одного. И Моррис считает, что его начали тревожить недавно.

Рей посмотрел на дверь, за которой исчез мальчик.

— Вы успели запомнить внешность?

— Ему не больше пяти лет. Тёмные волосы, светлая больничная рубашка. Лицо я почти не разглядела.

— Тогда придётся поднять старые списки пациентов, — решил он, делая пометку в блокноте. — Не для того, чтобы устанавливать каждого умершего ребёнка, но этот след может быть связан с ритуалом. Возможно, его использовали как якорь.

Слово прозвучало особенно неприятно. Если ребёнок действительно почти ушёл за Грань, а кто-то снова привязал его к корпусу ради собственных целей, то происходящее было хуже, чем простое общение с мёртвыми.

Мальчик больше не показывался. Мы проверили все нижние помещения, прачечную, склад и даже узкую комнату под часовой башней. Механизм оказался разрушен настолько, что часы не могли издать ни одного звука: маятник сняли много лет назад, часть шестерён проржавела насквозь, а тяжёлый молот, который должен был бить по колоколу, лежал возле стены.

Дамиан поднял фонарь, рассматривая неподвижные детали.

— Эти часы не могли прозвонить, — сказал он, осторожно касаясь края механизма перчаткой. — Не сегодня, не вчера и, вероятно, даже незадолго до закрытия корпуса.

— Но мы все слышали три удара, — напомнила я, ощущая себя всё менее спокойно возле мёртвого механизма.

— Именно поэтому я не утверждаю, что они не звонили. Я лишь сообщаю, что делать этого не могли, — ответил он и посмотрел вверх, туда, где за деревянным перекрытием находился колокол. — По-моему, это гораздо хуже.

Рей обошёл механизм и остановился возле небольшой металлической пластины, закреплённой на внутренней стене башни. На ней оставался свежий отпечаток, похожий на след ладони, однако амулет не показал человеческой магии.

— Возможно, звук шёл не от этих часов, — произнёс он, накрывая пластину защитной тканью. — Как и Нора за окном, он мог доноситься из пространства, которое накладывается на корпус во время ритуала.

К рассвету стало ясно, что человека, которого мы искали, в здании нет. Он ушёл совсем недавно, забрал оборудование, уничтожил записи и стёр почти все следы. Нам достались пустые комнаты, смешанная магия, несколько капель воска, обгоревший край схемы и маленький призрак, не пожелавший показаться снова.

Рей вышел в сад последним и запечатал служебную дверь новым знаком Управления. Небо над башней уже начало светлеть, однако корпус не стал от этого менее мрачным. Серый утренний свет лишь отчётливее показывал трещины в камне, разбитые окна и цаплю над главным входом, которая словно продолжала наблюдать за нами.

— Что теперь? — спросила я, поправляя плащ. Усталость наконец напомнила о себе, но пустой ритуальный круг и невозможные часы не позволяли думать о сне.

Рей несколько секунд смотрел на здание, затем повернулся к стражам.

— Двое остаются здесь, смену пришлю через четыре часа, — распорядился он, указывая на небольшую сторожку напротив сада. — Наблюдать за всеми входами, но не показываться из окон. Поставьте сигнальные нити на двери, нижние окна и проход возле прачечной, а в сторожке разместите записывающий кристалл. Любое движение, свет или магический всплеск — немедленно сообщить мне.

Дамиан спрятал замёрзшие пальцы в карманы и посмотрел на тёмные окна.

— Вы думаете, тот, кто всё убрал, действительно вернётся?

— Возможно. А если не вернётся, это тоже даст нам информацию, — ответил Рей, не сводя взгляда с корпуса.

— Какую именно?

— Либо человек понимает, что за зданием наблюдают, либо больше не способен использовать его. В обоих случаях корпус связан с исчезновениями гораздо теснее, чем мы пока можем доказать.

Я вспомнила вымытые полы, свежий раствор и аккуратно очищенные замки.

— Он мог узнать, что мы нашли это место, ещё до нашего приезда.

— Мог, — согласился Рей, и взгляд его стал жёстче. — Поэтому о наблюдении никто за пределами этой группы не узнает. Пока мы не понимаем, откуда произошла утечка, доверять будем только фактам.

Дамиан едва заметно нахмурился, но ничего не сказал. Человек мог узнать о расследовании через Управление, лечебницу, школу или кого-то из семей. Называть имя только потому, что оно первым приходило на ум, я тоже не собиралась. Последние дни слишком хорошо показали, насколько легко чужая тайна начинает выглядеть доказательством преступления.

Следующие дни прошли в ожидании. Управление круглосуточно наблюдало за корпусом, меняя стражей до рассвета и после заката. Сигнальные нити ни разу не сработали, на дорожках не появилось свежих следов, а записывающий кристалл показывал только качавшиеся ветви и редких птиц. Дважды ночные наблюдатели слышали часы, хотя разрушенный механизм оставался неподвижным, но света и человеческих силуэтов в окнах больше не появлялось.

Лаборатория тоже не порадовала быстрыми ответами. Белый воск оказался обычным, очищающая смесь продавалась почти в каждой хозяйственной лавке, а магический след внутри круга намеренно смешали со старыми лечебными чарами. Каждый новый отчёт становился толще предыдущего, хотя полезных сведений в нём было всё меньше.

Нора больше не приходила. Первые дни я почти постоянно ждала её возле витрины, задерживалась в торговом зале после закрытия и просыпалась от каждого звука часов. Тая тоже редко поднималась наверх, а Моррис делал вид, что спит в новом кресле, хотя открывал глаза