Тайна спящих детей - Марина Исайр

— Возможно, сюда приходят подростки, которым обычных неприятностей кажется недостаточно, — предположил он, однако улыбки в его голосе не было. Затем он отодвинул ещё одну ветвь и указал на едва заметную дорожку в высокой траве. — Хотя если они после себя смазывают замки и ходят строго по одному маршруту, придётся признать их самыми воспитанными нарушителями в городе.

Рей присел возле земли и направил фонарь на мокрые листья. Под ними тянулась узкая полоса примятой травы, слишком ровная для случайных посетителей. По ней проходили неоднократно, стараясь ступать в одни и те же места, чтобы не расширять след.

— Это не любопытные дети, — сказал он, поднимаясь и отряхивая перчатку. — Тот, кто сюда ходил, не хотел, чтобы дорожку заметили со стороны.

Страж снял с калитки слабую охранную печать, после чего замок поддался почти без сопротивления. Мы прошли вдоль стены старой прачечной и нашли вторую дверь, скрытую под навесом. Её тоже запирали совсем недавно: ржавчина вокруг скважины была содрана, на дереве остались свежие царапины, а внутренняя ручка не успела покрыться пылью. Дамиан навалился на дверь плечом, и та открылась с протяжным скрипом, выпуская из темноты запах сырости, старой извести и чего-то резкого, почти бытового.

Я прикрыла нос рукавом и первой поняла, почему запах кажется знакомым.

— Здесь мыли полы.

— В заброшенной лечебнице? — Дамиан поднял фонарь выше, освещая длинный коридор. — Возможно, у наших нарушителей не только хорошие манеры, но и болезненная любовь к чистоте.

Шутка прозвучала привычно, но улыбаться он даже не попытался. Коридор был слишком тихим и слишком пустым. Свет фонарей скользил по облупившимся стенам, тяжёлым дверям с круглыми стёклами и выцветшим указателям, на которых ещё можно было различить номера палат. Пыль лежала почти повсюду, но по центру пола тянулась широкая чистая полоса. Кто-то неоднократно проходил по ней, а потом тщательно стёр следы, двигаясь от дальних помещений к выходу.

Рей остановился у первой развилки, опустился на корточки и несколько секунд рассматривал щель между досками. В ней ещё блестела влага.

— Убирали не позже сегодняшнего утра, — произнёс он, проводя пальцами над мокрым швом, но не касаясь его. — Вода не успела высохнуть.

Дамиан посмотрел сначала на него, затем на тёмный коридор, уходивший к лестнице.

— Значит, тот, кто использовал корпус, находился здесь всего несколько часов назад.

— Или закончил убирать несколько часов назад, — поправил Рей, медленно поднимаясь. — Судя по площади, следы уничтожали не один час и, возможно, начали ещё ночью.

Я вспомнила освещённое окно, испуганное лицо Норы и чужую руку, медленно лёгшую ей на плечо.

— Тогда человек, которого мы видели наверху, может всё ещё оставаться внутри, — сказала я, стараясь не смотреть на тёмный проём лестницы слишком долго.

Рей развернул защитный амулет так, чтобы синяя искра осветила ближайшие стены. Свет не изменился, не вспыхнул и не погас.

— Контур пока не показывает поблизости живых людей, но полагаться только на него мы не будем, — ответил он, делая знак стражам двигаться дальше.

— Нора тоже жива, — напомнила я, следуя за ним. — И амулет её не заметил.

Рей на мгновение сжал губы, признавая справедливость замечания.

— Именно поэтому Вы остаетесь рядом со мной.

Мы двинулись к лестнице. Дамиан шёл впереди с одним из стражей и время от времени сверял направление со схемой, Рей оставался возле меня, а ещё двое прикрывали коридор сзади. Моррис сначала держался у моих ног, но возле одной из палат внезапно остановился, поднял морду и втянул воздух. Шерсть на его загривке едва заметно приподнялась.

— Что ты чувствуешь? — спросила я, приседая рядом.

Он не ответил сразу. Осторожно переступив порог, Моррис прошёл несколько шагов по пустой палате и замер возле дальней стены. Когда-то здесь стояли кровати: в пыли сохранились прямоугольные отпечатки ножек, а над ними ещё виднелись выцветшие номера. Кот поводил ушами, затем подошёл к светлому пятну на штукатурке и едва коснулся его носом.

— Здесь слишком много старого, — произнёс он, отступая. — Болезнь, страх, смерть. Обычные следы места, где люди долго ждали плохих новостей и редко получали хорошие. Но под ними есть что-то свежее. Его пытались смыть.

Рей не слышал его слов, но внимательно наблюдал за нашими движениями.

— Моррис что-то обнаружил? — спросил он, входя в комнату.

— На стене осталась свежая магия, спрятанная под старыми следами лечебницы, — объяснила я, выпрямляясь. — Её пытались удалить.

Рей приблизил к пятну амулет. Синяя искра потускнела, затем на мгновение окрасилась мутным серебром.

— Похоже на магию сна, — негромко сказал один из стражей, заглядывая через его плечо. — Хотя след слишком повреждён, чтобы определить точно.

— В лечебницах использовали успокаивающие контуры, — напомнил Дамиан, однако сам уже внимательно осматривал стену. — Часть могла сохраниться после закрытия.

— Могла, — согласился Рей, осторожно проводя краем служебного ножа по штукатурке. Под верхним слоем проступила тонкая тёмная линия, слишком ровная, чтобы оказаться обычной трещиной. — Но старые контуры не замазывают свежим раствором.

Он снял небольшой образец, убрал его в защитный пакет и велел стражу отметить палату для повторного осмотра. После этого мы продолжили путь, и с каждой ступенью становилось холоднее. Холод отличался от того, который появлялся в лавке вместе с Норой: он не обрушивался внезапно, а медленно проникал под одежду, будто старый корпус годами копил зимний воздух и теперь не хотел выпускать его наружу.

Комнату, в окне которой мы видели девочку, нашли почти сразу. Дверь находилась напротив лестницы и была приоткрыта. Рей остановил нас движением руки, первым заглянул внутрь, затем вошёл вместе со стражем, и только после короткой проверки позволил приблизиться.

Палата оказалась пустой.

Здесь не было ни ребёнка, ни горящей лампы, ни человека, который мог оттащить Нору от окна. Более того, возле стекла не висело никакой занавески, хотя снаружи я совершенно отчётливо видела, как на ткань легла тень её ладони. От прежней обстановки остались только два железных каркаса кроватей, перекошенный шкаф без дверцы и толстый слой пыли на подоконнике. Его не потревожили ни пальцы, ни рукав, ни даже сквозняк.

Я подошла ближе, но Рей коснулся моего плеча прежде, чем я успела протянуть руку к стеклу.

— Пока не прикасайтесь. Сначала проверим обычные следы, — сказал он, внимательно осматривая раму.

— Здесь их нет, — ответила я, всматриваясь в тёмный сад по другую сторону