Путь Стратега 5 - Саша Токсик
— Однако вы просили не проверить его, господин Беляев, а сразу же лишить звания Стратега. — Загорный дёрнул усами. — А оказалось, что свой донос вы написали лишь с чужих слов, не сумев как-либо их проверить. Мало того, донос вы отправили не от себя лично, а от лица всего Круга Стратегов.
Он откинулся на спинку кресла и обвёл взглядом зал, задержавшись на княжеском писаре.
— Раз уж мы все здесь говорим начистоту, скажу и я. Ссора двух-трёх Стратегов меж собой — дело обычное, таких жалоб и доносов у меня в канцелярии лежит целая стопка. Но в нашем случае обвинение пришло от самого большого Союза на Рубеже, и отложить его в сторону я просто не мог. Я задержал господина Новикова, чтобы во всём разобраться, и при нём были найдены улики, которые лишь укрепляли мои подозрения. Для ареста и начала разбирательства этого хватило, а вместе с обвинением Круга всё выглядело вполне ясно. Вот только теперь вдруг выходит, что сама сторона обвинения ничего не видела, а свидетель из вашего же Круга говорит, что карту господин Новиков показывал сам и сам предупреждал о налётах. Что-то здесь не сходится, господин Беляев. Вы так не думаете?
Беляев смиренно склонил голову, принимая упрёк.
— Круг всегда готов ответить за свои слова, господин воевода.
— И он всенепременно ответит, если ваш донос окажется лживым. Но одной вашей подписи мне теперь мало.
Княжеский писарь за своим столиком аккуратно вывел строку и удивлённо покосился на воеводу. Казалось, он не ожидал резкой смены хода разбирательства. Будто бы ему заранее был известен итог всего происходящего, но воевода неожиданно сошёл с намеченных рельс.
Тут уже Загорный посмотрел на меня:
— Допустим, карту вы показывали открыто, господин Новиков, и госпожа Рурская говорит правду, — произнёс он. — Но мои артефакты на ваши «трофеи» так ни разу и не отозвались, об этом я вам уже говорил. Пока я не пойму, как живой шаман прошёл мимо моей ловчей сети, ваши кочевники остаются для меня лишь пустыми словами.
Я задумался, на что эти артефакты вообще должны были отзываться. Мёртвый шаман лежал в яме под слоем земли, и колдовать ему там было уже как-то не с руки.
А если предположить, что для своей магии шаману нужен источник или, точнее сказать, «проводник»? Что гоблинский шаман, что сами кочевники накладывали свои порчи при помощи магии. И что им в этом помогало? Их погремушки и барабан!
Могли ли в них остаться крупицы магии? Елисей как-то рассказывал, что в костях, плоти и прочих частях мутантов остаются ее частицы. Так может ли нечто подобное остаться и в погремушках?
Всё это сейчас лежало в мешках у моих людей за дверью. Если ловчая сеть реагирует на шаманскую магию, то хоть какой-то ее след можно поймать и в вещах, которые эту магию через себя пропускали. Проверить это мне ничего не стоило.
— Господин воевода, — обратился я к мужчине. — Ваши артефакты чуют только самих шаманов? Или и вещи, в которых осталась их сила?
Загорный прищурился и не спешил с ответом.
— Колдун без своих побрякушек немногого стоит, — помедлив, ответил он, — и пока в них держится его сила, камень на заставе ее почует. Только сила эта со временем выветривается, так что ваши погремушки он может и не заметить.
— Так, может, мы как раз и проверим, выветрилась магия или нет? Вам это ничего не будет стоить, а мои люди всё равно привезли с собой всё, что нашли на стойбище гоблинов.
Беляев поднял ладонь, прося слова, и воевода нехотя кивнул.
— Круг, разумеется, не возражает, господин воевода, — произнёс Беляев. — Однако позволю себе заметить, что вещи эти привезли люди обвиняемого. Откуда они взялись на самом деле, мы знаем только с их слов.
— Откуда бы они ни взялись, господин Беляев, камень скажет, есть ли в них шаманская сила, — отрезал Загорный. — Если есть, то либо шаман и в самом деле побывал на Рубеже, либо у Альянса есть ход к зеленокожим, через караваны или ещё через кого-то, и тогда разбираться придётся уже с этим. Внесите мешки! И принесите сюда тревожный камень, а заодно сабли и шапку, что забрали у господина Новикова.
Солдат у дверей бегом бросился исполнять приказ, а Сергей и Ростислав шагнули через порог. Под взглядами воеводы и Стратегов оба заметно оробели. Сергей бережно, стараясь не греметь, опустил свой мешок у помоста и поклонился сразу всем. Ростислав вынул из мешка барабан, держа обеими руками и, кажется, не зная, куда его вообще деть.
— Где ты взял этот барабан? — спросил его Загорный.
— У мерзкого шамана взяли, господин воевода, когда бились с кочевниками, — сглотнул Ростислав.
— А если я потребую показать это место, ты найдёшь его?
— Найду, господин воевода, — вскинул голову Ростислав. — Господин Стратег говорит, что я башковитый! Я всю дорогу запомнил!
— Это, конечно, хорошо, — тихо хмыкнул воевода.
Ростислав с видимым облегчением поставил барабан на пол рядом с мешком и отступил чуть в сторону. При этом он всё-таки бросил на меня быстрый встревоженный взгляд и тут же уставился в пол.
Солдат быстро принёс тревожный камень. Выглядел артефакт как какой-то посох из фэнтези. Мутно-белый камень размером с крупный кулак был зажат медными лапами в навершии окованной рукояти длиной в метр-полтора. Тот же всадник мог везти такую штуку у седла, а вот спрятать ее где-то под плащом оказалось бы той ещё задачей. Вместе с посохом принесли и отобранные у меня вещи.
— Такие же камни стоят на заставах, только там их держат на вершине башен. Стоит кочевникам приблизиться к заставе, как вся округа узнает об их приходе, — пояснил Загорный, ни к кому в отдельности не обращаясь. — Начнём проверку с сабель.
Солдат по знаку воеводы положил перед помостом одну из гоблинских сабель, опуская к ней навершие с камнем. Камень остался всё того же мутно-белого цвета.
— Колдовства в сабле нет, как я и говорил, — кивнул воевода. — Теперь поднесите камень к шапке.
Следом солдат опустил камень к шапке шамана, но и тут ничего не произошло.
— Как видите, господин воевода, камень