Путь Стратега 5 - Саша Токсик

— Мы ещё не закончили, — заявил воевода и указал на принесённый Сергеем мешок.

Сергей и Ростислав резво развязали мешок и вытряхнули на каменный пол костяные погремушки. Солдат опустил навершие к ним, и в глубине камня что-то шевельнулось. Сперва это был едва различимый зеленоватый отсвет, потом свет окреп, а по залу поплыл низкий, на пределе слуха, гул.

Беляев подался вперёд.

— А теперь поднеси его к барабану, — велел солдату Загорный и его лицо превратилось в нечитаемую маску.

Солдат послушно поднёс навершие к барабану, и камень вспыхнул так, что зелёный свет залил весь помост. Тихий гул перешёл в громкий протяжный вой на весь зал. От него у меня заныли зубы, а солдаты у стен невольно попятились. Чем-то эффект оказался схож с поющими камнями Соколова. Только если те камушки были сродни свистку по громкости, то тут по ушам била настоящая сирена. Теперь даже становилось понятно, почему воевода заявлял, что никто из шаманов не мог пройти мимо заставы незамеченным. Если бы шаман активировал какой-нибудь отвод глаз неподалёку от такого камушка, то вся округа поди оглохла бы от его воя.

— Гоблины… гоблины в самом деле на Рубеже, — выдохнул кто-то у стены.

Загорный резко махнул рукой, и солдат отнёс тревожный камень обратно к дверям. Камень гас медленно, и гул в зале стих не сразу.

В зале повисло тягучее молчание. И никто не торопился его нарушать, переваривая произошедшее.

Но тут вновь поднялся глава Круга.

— И всё же, господин воевода, то, что барабан настоящий, ещё не доказывает невиновность господина Новикова. Барабан могли провезти на Рубеж незаметно. Отдельно от шамана, — негромко произнёс Беляев. — Или выменять где-нибудь за границей.

— Опять же, на такие вещи и настроена наша ловчая сеть, господин Беляев, — отрезал Загорный. — Просто так ни шаман, ни его артефакт не смогли бы проникнуть внутрь наших земель.

Он надолго замолчал, и с каждым вздохом вид его становился всё мрачнее. Похоже, сейчас воевода думал вовсе не обо мне и не о Беляеве. Ни одна из застав не смогла отловить артефакт зеленокожих.

И из этого выходило, что или в ловчей сети зияла прореха, или же… его кто-то пропустил нарочно. В любом случае происходящее оптимизма воеводе явно не прибавляло.

— На старую вещь камень так выть не стал бы, — наконец произнёс воевода во весь голос. — Значит, этот барабан был в деле совсем недавно, а гоблины и правда были на Рубеже. Тогда прежде всего надо найти их самих, а не выяснять, кто из Стратегов напал на кого. Решение я пока откладываю, разбирательство продолжим на месте. Ваш охотник заявляет, что сможет вывести моих людей к стойбищу, господин Новиков. А вы сами сможете показать нам дорогу к нему?

— Это не составит труда, — выдал я.

Загорный кивнул и повернулся к солдатам.

— Снимите с господина Новикова кандалы, и с его бойцов тоже. До окончания проверки они остаются при мне, под наблюдением. Им будет запрещено покидать острог до нашего отправления, но никаких других ограничений я более не накладываю. Всем всё ясно?

— Так точно, господин воевода! — рявкнули солдаты у стен.

Прямо у помоста с меня снял кандалы всё тот же солдат, что утром меня и заковал. Он долго и старательно проворачивал ключ и смотрел куда угодно, только не мне в лицо, а когда наконец справился, неловко буркнул что-то вроде извинения. На запястьях остались багровые полосы. Я растёр их, и затёкшие пальцы закололо так, что пришлось несколько раз сжать и разжать кулаки.

Беляев меж тем поднялся с лавки и одёрнул кафтан.

— Что ж, господин воевода, Круг своё сказал, а проверку ваши люди проведут и без нас, — с лёгким поклоном произнёс он. — Позвольте нам откланяться. Дела в деревне, сами понимаете, не ждут.

Вот только воевода и не думал отпускать Беляева.

— Я попрошу вас остаться, господин Беляев. Вас и ваших товарищей. Жалобу подавал Круг, вот Круг пусть и посмотрит, правдива она была или оказалась не более чем поклёпом. Вы и ваши Стратеги едете с нами.

В ответ Беляев низко поклонился, не давая прочитать выражение своего лица.

— Как прикажете, господин воевода.

— Альянс тоже едет, господин воевода, — тут же вставила Кристина. — Нам это всё равно по пути.

— Не сомневаюсь, госпожа Хищнова, — сухо ответил Загорный и перевёл взгляд на писаря за отдельным столиком. — И вы, разумеется, тоже.

Княжеский писарь положил перо на край чернильницы.

— Разумеется, господин воевода. В Княжествах определённо захотят знать, чем кончится всё это дело.

* * *

Моих бойцов освободили в коридоре и тоже оставили под наблюдением. Это было куда лучше, чем подвал под казармой, но и про свободу пока заикаться было как-то рановато. Наблюдение, о котором объявил воевода, обернулось двойкой суровых на вид солдат, вставших у меня за спиной и теперь ходивших за мной следом.

А ничего такой эскорт мне организовали, я даже был и не против.

Зал понемногу пустел. Загорный, не сказав больше ни слова, ушёл через боковую дверь за помостом, Корнелий собрал бумаги и засеменил за ним. Княжеский писарь неторопливо и бережно складывал свои листы в кожаную папку.

А на меня уже налетели свои.

Меченый хлопнул меня по плечу так, что я едва устоял на ногах, и стоявший рядом солдат дёрнулся было к нему, но, разглядев ручищи кузнеца под закатанными рукавами, как-то резко передумал лезть под этот поезд.

— В следующий раз, как соберёшься к воеводе, бери с собой весь Альянс, — мягко улыбнулась мне Кристина. — Целее будешь.

— Было бы хорошо, если бы следующего раза не было вовсе, — ответил я. — В любом случае я рад, что вы все приехали.

— Будто мы могли оставить нашего славного лидера! Альянс стоит за своих, так ведь? — рассмеялся Меченый.

Соколов молча и крепко пожал мне руку, а Басманов коснулся края своей шляпы в знак уважения.

Меченый тем временем уже обнял меня за плечи и решительно развернул к выходу.

— Пошли отсюда на воздух, — заявил он. — Ты поди уже успел насидеться в четырёх стенах.

— Смею напомнить, что господину Стратегу запрещено выходить за ворота острога, — тут как тут заявил мой «наблюдатель».

Меченый медленно обернулся и смерил