Путь Стратега 5 - Саша Токсик

Неужели жалобу подал именно он?

Меня поставили перед помостом.

— Зачитай господину Новикову обвинение, — кивнул Загорный Корнелию.

Служащий поднялся, откашлялся и затянул казённым голосом:

— Стратег Владимир Новиков, деревня Дальняя, обвиняется в том, что грабил и жёг обозы соседних Стратегов и повинен в гибели их людей. Жалоба подана от имени Круга Стратегов и подписана Стратегом Василием Беляевым. Уликой служит найденная в вещах обвиняемого карта, на которой отмечены места нападений. На допросе обвиняемый заявил, что нападения совершали кочевники Зелёной Орды и что его люди якобы перебили их отряд, а карту он нашёл в юрте их шамана.

Корнелий опустился на своё место, а я перевёл взгляд на Беляева.

Выходит, вся эта история закрутилась из-за того, что Регина увидела карту в моих руках? Только у нее мог появиться мотив сообщить об этом в острог. Конечно, нельзя было исключать и Егора, но он всё же состоял в Союзе со мной, а потому, нанеся удар по мне, он сам бы себя подставил. Тогда оставалась только Регина…

Но неужели она была способна на подобное предательство? Верить в это мне не хотелось, да и подозрение моё пока звучало так же голословно, как и обвинение против меня самого.

— Господин Беляев, вам слово, — меж тем произнёс воевода.

Василий поднялся с лавки, одёрнул полы кафтана и с достоинством поклонился помосту.

— Господин воевода, Круг Стратегов никогда не искал ссоры ни с кем из соседей, — мягко начал он. — Мы всегда стояли за мир на Рубеже, за порядок и за дружбу между Стратегами. Но за последние недели на наших дорогах сгорело по меньшей мере три каравана, а люди, которые их везли, так и не вернулись домой. И вдруг мы узнаём, что у господина Новикова есть карта, где в точности отмечены места всех нападений. Откуда ему знать эти места, если не он их выбирал? Я не хочу в это верить и не хочу ни на кого указывать пальцем. Но я подозреваю, что таким бесчеловечным способом Союз господина Новикова, который он назвал Альянсом, решил вырвать себе победу в Испытании. Ради покоя на дорогах и ради безопасности наших же людей Круг просит найти виновного. И если господин Новиков в самом деле причастен ко всему этому ужасу — лишить его звания Стратега.

Закончив, он сел и сложил руки на коленях, словно примерный ученик после ответа у доски.

Говорил Беляев красиво. Прямо он меня ни в чём не обвинил и ничем не пригрозил, а заботился вроде бы только о мире на Рубеже. Я бы похлопал, да только кандалы не позволяли.

— Господин Беляев, — ровно спросил я. — А вы сами видели, кто жёг ваши караваны?

— Мои люди нашли только пепел, господин Новиков, — с сожалением развёл руками Василий. — Потому мы и пришли за правдой к господину воеводе.

— Достаточно, — поднял ладонь Загорный. — Вам ещё дадут слово, господин Новиков. Готовы ли вы признать свою вину? Или у вас есть поручители, которые могут за вас вступиться?

— Я готов повторить то, что уже сказал вам на допросе, господин воевода, — ответил я. — Карту я взял в юрте гоблинского шамана, отряд которого мы и разбили. Проверьте, и вы убедитесь сами.

— Проверить? — воевода дёрнул усами. — Я выслушал вас на допросе, господин Новиков, и организовал отряд самых быстрых всадников. Мои люди прошли вдоль дорог и лесов юга с артефактами, которые чуют шаманскую магию, и они так ни разу и не среагировали. Мы выслушали вас, всё проверили, но кочевники, о которых вы твердите, по всей видимости, существуют только на ваших словах. А поручиться за вас так никто и не приехал.

— Гоблинов ваши люди могли и не найти, господин воевода, — спокойно возразил я. — Если отряд на Рубеж проник только один, то они сейчас все покоятся под землей. На их тела артефакты уже не среагируют.

— Как, однако, удобно, — едва слышно произнёс Беляев.

Загорный выпрямился в кресле, взял со стола перо и придвинул к себе лист бумаги.

— Что ж, раз сказать вам больше нечего, я оглашаю решение, — громко объявил он, и голос его раскатился по полупустому залу. — За неимением твёрдых доказательств обратного Стратег Владимир Новиков за разбой и убийства лишается звания Стратега, а деревня Дальняя…

Договорить он не успел.

Двери зала с грохотом распахнулись, и солдаты у входа вдруг расступились в стороны. На пороге стояли Стратеги моего Альянса. Константин, Егор, Тихон, а во главе их всех… Кристина.

— Стойте! — звонко крикнула с порога блондинка. — Мы протестуем!

Солдаты у дверей переглянулись, но задерживать четырёх Стратегов так и не решились. Кристина первой прошла через зал. Следом шли Басманов, молчаливый Соколов и хмурый Меченый, который на ходу закатывал рукава. А за их спинами, в дверях, я увидел своих. Сергей и Ростислав держали набитые мешки, из которых торчали рукояти гоблинских луков, а между ними, бледная, со сжатыми кулаками, стояла Люба. В отличие от Стратегов, их дальше порога не пустили, и солдаты тут же загородили им дорогу.

Кристина остановилась прямо перед помостом, рядом со мной, и даже не взглянула на мои кандалы.

— Господин воевода, вы судите Стратега, — отчеканила она. — А значит, Стратеги вправе присутствовать на этом разбирательстве и быть выслушанными. Мы четверо входим в Союз с господином Новиковым, он глава нашего Альянса, и мы бы хотели высказаться в его защиту.

Беляев чуть приподнял брови и продолжал улыбаться.

— Поручительство союзников — вещь прекрасная, — мягко заметил он. — Однако союзники, как известно, заинтересованы в судьбе своего главы. Разве могут они быть беспристрастны?

— А Круг, выходит, беспристрастен? — тут же парировала Кристина.

— Довольно! — Загорный хлопнул ладонью по столу, и в зале стало тихо. — Поручительство не доказательство, госпожа Хищнова. Но раз уж вы проделали такой путь, я вас выслушаю. Говорите по делу.

— Первым я прошу выслушать свидетеля, господин воевода, — произнесла Кристина. — Гордея, начальника моей охраны. Он был при налёте и видел гоблинов своими глазами.

Загорный кивнул, и солдаты впустили Гордея. Придерживая перевязанную руку, он вышел к помосту, поклонился и коротко, по-солдатски рассказал о налёте. Гоблины ждали