Путь Стратега 5 - Саша Токсик

— А куда же мы тогда отправимся, госпожа?

— К тому, кто, быть может, и заварил всю эту кашу.

* * *

Похоже, ее ответ Басманов получил как раз вовремя. Его телега показалась на дороге, когда Кристина уже подъезжала к нужной деревне, и к воротам они подкатили уже вдвоём.

Местные жители провожали их настороженными взглядами, но останавливать не стали. Стоило телегам подъехать к терему, как на крыльцо вышла сама хозяйка.

Уперев руки в бока, Регина с искренним удивлением разглядывала приезжих. Никого она сегодня явно не ждала, а уж такой компании тем более.

Одета Регина была с иголочки, в изящное платье и накинутую на плечи шубку. Здесь, у себя дома, сразу было видно, что она дочь богатых купцов, и от этого Кристине ещё сильнее захотелось сказать ей какую-нибудь гадость.

— Какими судьбами, Кристина? — обратилась к ней Регина. — Не припомню, чтобы я тебя приглашала.

— Увы, хотела бы я заскочить на чашечку взвара, но не сегодня, — качнула головой Кристина, переходя сразу к сути. — Владимира арестовали.

— Володю? — Регина растерянно моргнула. — За что?

Кристина внимательно следила за ее лицом, не забыв активировать Взор Стратега. Взор подтверждал, что Регина удивлена по-настоящему и ничего не знает. Разве что играла она так искусно, что обманула и Кристину, и хмурого Егора.

— За то, что якобы на караваны нападал, — ответил Басманов и снял шляпу. — Кто на него донёс, нам неизвестно. Но главной уликой называют ту самую карту, которую Владимир показывал тебе у меня за столом.

— Так что скажи мне, Регина, — подхватила Кристина, — кому ты рассказала об этой карте? Ведь ты поведала о ней кому-то, верно?

Регина побледнела.

— Я никому не говорила… — начала было она, но тут же осеклась. — Я о ней разве что Васе как-то упомянула. Он как раз заезжал ко мне в деревню, чтобы обсудить торговые дела. Я вернулась от Егора и в тот же вечер всё ему рассказала. И про карту с крестами, и про гоблинов, и про то, что Володя собрал на юге ваш Альянс. Но я рассказала ему как другу, ничего более!

Кристина переглянулась с Басмановым и по его лицу поняла, что они подумали об одном и том же.

Теперь Кристина понимала, откуда взялась жалоба. Подала ее, скорее всего, вовсе не Регина, а сам Беляев, ныне один из влиятельнейших Стратегов на всём Рубеже и глава самого большого Союза.

И даже если бы воевода очень захотел, он не смог бы игнорировать жалобу от такого человека. Особенно если ему об этом мягко «намекнули» из Союза.

— Вася бы так не поступил, — тихо произнесла Регина. — Он, наверное, просто хотел, чтобы налёты прекратились. Наши караваны ведь тоже горели…

— Тогда скажи воеводе правду о том, что видела, — попросил Басманов. — Если бы Владимир был виновен, то ничего бы тебе и не показывал. Да и про налёты бы ничего не рассказал. Разве так поступают разбойники?

Регина долго молчала, теребя край рукава.

— Вася всегда поправлял меня, что мы не друзья, а союзники, — вдруг сказала она, ни к кому не обращаясь. — А я всё равно рассказала ему всё как другу.

— Если Василий ни при чём, то тебе нечего бояться, как и Кругу в целом, — сказала Кристина уже мягче. — Мы лишь хотим разрешить это недопонимание.

Им нужен был сейчас хоть кто-то, кто сможет встать на защиту Владимира. Хоть кто-то, кого не смогут упрекнуть в принадлежности к Альянсу.

Регина подняла голову и решительно расправила плечи.

— Я поеду с вами… И пусть воевода услышит правду, — произнесла она и обернулась к дому. — Закладывайте карету! Мы едем в острог.

* * *

Дни в камере тянулись одинаково. Утром солдат приносил миску каши и кружку воды, вечером ещё одну миску, а в промежутках я мерил шагами свой каменный мешок и думал. Один день от другого я отличал разве что по свету в окошке под потолком, который то серел, то совсем пропадал за дождём.

Сидеть без дела я не привык и раскисать себе не позволял. По утрам я разминался, насколько хватало места, а через стенку перестукивался и переговаривался с бойцами. Ребята держались молодцом, хотя один из них в первый же вечер признался, что в остроге ему нравится куда как меньше, чем в гоблинском стойбище. Я его прекрасно понимал, потому что там хотя бы было ясно, с кем дерёшься.

Воевода ко мне больше не приходил. Солдаты на вопросы не отвечали, и о том, что творится снаружи, я мог только догадываться.

Долетел ли Кроха до Дальней? Поняли ли Люба и остальные, что случилось?

Если Кроха долетел, Люба поймёт, что я в беде, а куда я поехал, Сергей знает. Девушка она была сообразительная, а за спиной у нее стояли Сергей, Ростислав и Голубцов.

Однажды утром засов загремел раньше обычного. На пороге стояли четверо солдат, и один из них держал в руках тяжёлые железные кандалы.

— На выход, Стратег, — велел он. — Господин воевода назначил разбирательство.

Спорить я не стал и молча протянул руки. На запястьях защёлкнулись холодные браслеты. В соседней камере тоже загремел засов, и в коридор вывели моих бойцов, всех троих в кандалах. Один из них поймал мой взгляд и едва заметно кивнул, мол, держимся.

Нас провели через двор острога, и солдаты на стенах оборачивались нам вслед. Наверняка новость о пленённом Стратеге уже облетела все казармы.

Разбирательство устроили в том самом зале, где проходило Собрание Стратегов. Только теперь вместо толпы аристократов на лавках сидело всего несколько человек, и в зале было тихо. На помосте в высоком кресле восседал воевода Загорный. Справа от него за отдельным столиком расположился сухой человек в сером камзоле с гербом Союза на рукаве и уже держал перо наготове. Похоже, суд над Стратегом записывали для самих Княжеств. У ног воеводы со своими бумагами устроился Корнелий, а вдоль стен застыли солдаты в красных мундирах.

А напротив помоста, на передней лавке, сидел человек, которого я меньше всего ожидал здесь увидеть.

На лице Василия Беляева застыла мягкая приветливая улыбка, которая, впрочем, так и не доходила до глаз. Увидев меня в кандалах, он едва заметно склонил голову в знак приветствия. За