Путь Стратега 5 - Саша Токсик
— Думаете, я первый раз допрашиваю Стратега? Ваши люди скажут всё, что только вы им прикажете, — отрезал Загорный. — Лошадей можно купить у караванщиков. А ваши союзники, как я погляжу, держатся за вас достаточно крепко. Им бы не составило труда обеспечить вас должным прикрытием.
Воевода свернул карту и спрятал ее под плащ.
— Что же до ваших сабель… Вы в самом деле думали, что мы примем их?
— А что с ними не так?
— Хотя бы то, что их сделал человек. И явно не рядовой кузнец, — заявил воевода.
Я же нахмурился. Сабли людской работы у зеленокожих? Или я чего-то не понимаю, или кто-то снабдил этим оружием кочевников?
И даже так…
— Ещё остаётся шапка шамана, — произнёс я. — Уж она-то может подтвердить его существование. А вместе с ним и всего стойбища гоблинов.
— Ах да, шапка шамана… — протянул воевода. — В самом деле искусная работа. Поправьте меня, если я ошибаюсь, но разве в вашей деревне сейчас не живёт опытная ткачиха, некая Марфа?
Я ничего не ответил, но этого и не требовалось. Воевода и так знал ответ.
— Ее история достаточно выделялась, чтобы я запомнил ее среди всех прочих переселенцев, — продолжил Загорный. — Не могла ли она, ну не знаю, сшить шапку по чьему-то рассказу, чтобы у вас появился столь удобный для подтверждения вашей версии предмет?
Я продолжал хранить молчание. Дальнейший спор с воеводой ни к чему не приведёт. Загорный пришёл сюда не слушать меня, а понаблюдать, как я себя поведу. Оправдываться я не стал, давить в ответ тоже. Как говорится — всё, что вы скажете, может быть использовано против вас.
— Тогда проверьте всё, что я вам сказал, господин воевода, — посмотрел я ему прямо в глаза. — Проверка покажет, солгал ли я вам или нет.
— Проверю, — пообещал воевода. — Разбирательство я назначу, когда сочту нужным. Если обвинение подтвердится, звания Стратега вы лишитесь, а с ним и всего остального. А пока посидите здесь и подумайте над своим поведением. Глядишь, станете сговорчивее и признаете очевидное.
Обернувшись, он кликнул солдат, что привели меня сюда.
— Уведите его.
Мне кивком указали на дверь. Сам же воевода остался стоять в комнате, под светом фонаря, безо всякого выражения глядя на стену.
Перед тем как меня увели, я задал последний вопрос.
— Кто меня обвиняет, господин воевода?
— Узнаете в своё время, — ответил Загорный, не оборачиваясь.
Снова меня ждал холод, пробирающий до самых костей, и недолгая прогулка до моей камеры. Открыв дверь, солдат толкнул меня в спину, заталкивая внутрь.
Дверь за мной захлопнулась, засов лязгнул, и шаги солдат стихли в конце коридора.
Я вновь остался наедине с собственными мыслями. Опустившись на солому, я посмотрел на зарешёченное окошко.
Кое-что я всё-таки мог сделать прямо сейчас. Прислушавшись к гнетущей тишине и убедившись, что в коридоре никого не осталось, я сунул два пальца в рот и коротко свистнул. Ответа долго не было, и я уже решил, что Кроха кружит слишком далеко от острога. Но вскоре за решёткой мелькнула чёрная тень, и на каменный выступ окна, скрежетнув когтями, уселся мой Клюворез.
Кроха просунул голову между прутьями и встревоженно заклекотал.
— Лети домой, Кроха, к ребятам, предупреди их, — тихо велел я.
Птица сердито встряхнула перьями, но спорить не стала. Миг, и Клюворез сорвался с окна и исчез в сером небе над острогом.
* * *
Кроха свалился на перила крыльца так, что Люба чуть не выронила из рук корзину с бельём.
Клюворез тяжело дышал и топорщил перья во все стороны. Он не сел на свою жёрдочку, как делал всегда, а запрыгал по перилам туда и обратно, хлопая крыльями, и громко заклекотал.
Люба медленно опустилась на ступеньку. Отряд вернулся в Дальнюю совсем недавно, и Сергей первым делом передал ей слова господина Стратега, что тот поехал в острог к воеводе. С собой господин взял трёх бойцов и Кроху. И вот теперь Кроха был здесь, а господина рядом с ним не было. Да и выглядела птица чем-то встревоженной.
Своего хозяина эта птица не бросала никогда!
Через четверть часа в тереме собрались все, кого Люба смогла найти. Сергей прибежал первым, только-только закончив обход частокола. Ростислав вернулся со склада, где охотники сейчас разбирали трофейные луки, а Голубцов явился с учётной книгой под мышкой и так и не догадался ее отложить. Последними пришли Елисей с Василисой и Йориком.
Кроха сидел на спинке стула во главе стола и сердито косился на всех по очереди.
Вопрос у всех был один — куда делся наш Стратег?
— Может, на дороге опять гоблины? — первым предположил Сергей. — Карета Хищновой приметная, четвёрка лошадей, а с господином всего трое моих парней. Надо брать людей и выезжать прямо сейчас.
— Куда выезжать? — возразил Ростислав. — До острога несколько дней пути, а мы даже не знаем, где он сейчас. Если бы на господина напали в дороге, Кроха повёл бы нас к нему, а не стал бы дожидаться. Верно же, Кроха?
Клюворез не ответил. Далеко не факт, что он в принципе понял слова молодого охотника, но рваться наружу он не собирался. Прикажи ему господин привести помощь, и он бы сейчас всячески пытался указать направление. Но этого не было.
— Значит, господин сам его к нам отправил, — тихо произнесла Люба.
Все повернулись к ней.
— Кроха не улетает от господина без приказа, — продолжила она. — Раз он здесь, господин его послал. А раз послал его, а не кого-то из бойцов, значит, бойцов он послать не мог. Или же вопрос был слишком важен, чтобы поручить его человеку.
В тереме повисла тишина. Голубцов шевелил губами, прикидывая, сколько дней пути до острога. Елисей хмуро разглядывал морщины на своих руках.
— Остаётся только ждать вестей, — вздохнул старик. Василиса недовольно кивнула, соглашаясь с дедом.
— Можем подождать до утра, а если никто не появится, то вышлем отряд к острогу, — предложила Люба.
—