Июль 1941 года. Книга 6 - Алексей Михайлович Махров

Глава 6

Сначала на опушку один за другим вышли отдельные бойцы, а вслед за ними через пару секунд хлынули остальные, быстро выстраиваясь густыми цепями. С того места, где я стоял, казалось, будто из леса медленно выплёскивается зеленоватая волна. За первой цепью вскоре растянулась вторая, потом третья, четвертая — больше тысячи бойцов приготовились к атаке.

Над полем, перекрывая крики командиров, раз за разом прокатывался тяжёлый грохот гаубиц. Они продолжали работать по немецкой пехоте, не давая ей прийти в себя. Солдаты противника уже не пытались восстановить прежний порядок. Серые фигурки метались между разрывов, явно не понимая, куда безопаснее двигаться — вперёд, на городские улицы, где шёл бой, или назад, откуда по ним стреляли собственные гаубицы.

Окраину Пинска заволокло дымной пеленой. Отдельные черные столбы от горящей техники слились в широкую непрерывную завесу, за которой временами совершенно пропадали крыши домов. Навскидку, особо не приглядываясь, я оценил количество уничтоженных танков в два десятка.

Двадцать танков полыхали на узких улочках.

Даже если я ошибался на несколько штук, цифра всё равно получалась впечатляющей. Немцы застряли среди домов, где каждый перекрёсток, двор и пролом в заборе давал защитникам возможность подобраться ближе.

Первым моим побуждением было присоединиться к атаке. Но присутствие в цепи ещё одного человека с автоматом особо на обстановку не повлияет, а у меня оставалось одно незаконченное дело.

Штаб «кампфгруппы Мантейфеля».

Он находился где–то в лесу за батареями. До сих пор заниматься им было некогда. Сначала нужно было выбраться с НП, доставить пленных, разобраться с батареями, дождаться подхода наших. Теперь ситуация изменилась. Две немецкие батареи уже были захвачены, опушка леса контролировалась красноармейцами, а 28–й полк уходил вперёд. И мне вполне можно было отправиться на поиски.

Я нашёл взглядом Зимина и кивком головы предложил ему отойти в сторону. Слава подошёл, бережно придерживая раненую руку, и вопросительно посмотрел на меня.

— Немецкий связист во время допроса рассказал одну интересную вещь, — проговорил я, понизив голос. — Основной штаб вражеской группировки находится где–то в лесу за батареями. Относительно недалеко. Я хочу его найти, пока немцы не сообразили, что происходит, и не снялись с места. Но как это сделать?

Зимин сразу посерьёзнел и посмотрел в сторону захваченных орудий.

— В лесу за батареями? — задумчиво переспросил он. — Тогда надо пройти вдоль опушки и поискать следы на поле. Если туда заезжала штабная колонна, она должна была оставить наезженную колею. Такое не скрыть, если специально не заморачиваться, как мы несколько дней назад.

Я снова посмотрел на поле. Мысль была настолько простой, что я мысленно выругался на себя за то, что не пришёл к ней сразу. Несколько штабных машин действительно должны были оставить четкие следы. Достаточно пройти вдоль опушки и осмотреть траву.

— Идея здравая, — признал я. — Только почему пройти? Проедем.

Зимин перевёл взгляд на «Крупп», затем на «Функваген» и недовольно скривился.

— На чём? «Крупп» я бы вообще не трогал. Там пленные, их ещё выгружать, охрану переставлять, да и машина сейчас стоит нормально, с дороги её почти не видно. А на броневике по полю кататься — тоже удовольствие сомнительное. Мало того, что рамочная антенна за километр видна, так из него обзор почти нулевой.

— Кто сказал, что я собираюсь брать «Крупп» или «Функваген»? — усмехнулся я. — Здесь у меня ещё один грузовик припрятан. Я захватил «Прагу», когда из Клёнников в Пинск пробирался.

Слава недоверчиво прищурился.

— Вовка, рядом с тобой иногда начинаешь чувствовать себя человеком, который всё время приходит на склад последним, — проворчал он, но уголок рта всё–таки дёрнулся в улыбке. — У тебя постоянно какая–то вражеская техника появляется. Ладно, грузовик для такого дела действительно удобнее. Только всей толпой туда тащиться незачем.

— Какую толпу ты здесь увидел? — хмыкнул я.

— Нас четверо, — напомнил Зимин и кивнул в сторону Гаврилюка с Климчуком. — На поиск штаба троих хватит. Один за рулём, двое смотрят по сторонам. А кого–то надо оставить здесь. Пленные сами себя караулить не будут, да и «Функваген» бросать без присмотра глупо.

Я посмотрел на его перевязанную руку. Слава сразу заметил этот взгляд. Лицо у него стало недовольным ещё до того, как я успел открыть рот.

— Даже не начинай, — предупредил он, нахмурившись.

— А я как раз начну, — спокойно возразил я. — Зима, я тебя попрошу остаться здесь.

Он тяжело вздохнул и отвёл глаза.

— Знал, что этим кончится.

— Ты сам только что предложил оставить здесь одного человека, — напомнил я. — И сам прекрасно понимаешь, почему лучше остаться тебе. Если в лесу придётся не просто следы разглядывать, а стрелять, одной рукой ты нормально автомат не удержишь. Я не говорю, что ты бесполезен. Здесь как раз нужен человек, которому я доверяю. У нас три пленных, среди них полковник и радист, плюс «Функваген». Оставлять всё это на первого попавшегося красноармейца я не хочу.

Зимин снова посмотрел на свою руку. На несколько секунд его лицо стало таким, будто он собирался всё–таки начать спор, но вместо этого сержант лишь стиснул зубы и раздражённо повёл плечом.

— Сам знаю, что боец из меня сейчас хреновый, — признал он с явной неохотой. — Автомат ещё кое–как удержу, а если надо быстро лечь, вскочить, перезарядиться или за дерево нырнуть, только вам мешать буду. Просто сидеть возле пленных, когда вы втроём полезете искать немецкий штаб, удовольствие тоже сомнительное.

— Зима, я прошу тебя, как старшего товарища, — проговорил я, глядя ему прямо в глаза. — Мне спокойнее будет, зная, что важные пленные под твоим присмотром.

Слава покосился на поле, где цепи 28–го полка преодолели уже треть расстояния до немецких пехотинцев, после чего нехотя кивнул.

— Ладно, уговорил, — буркнул он. — Останусь. Только ты мне одну вещь обещай.

— Какую?

— Не вздумай втроем штурмовать этот сраный штаб! — сердито проговорил Зимин. — Найдёте — посмотрите, запомните, где сидят, сколько машин, сколько охраны, и возвращайтесь. А то я тебя знаю. Увидишь немцев и решишь, что они лишком зажились на этом свете.

— Постараюсь сдержаться, — усмехнулся я.

— Вот именно этого я и боялся, — проворчал Слава.

Мы вернулись к машинам. Сержант сразу залез в кузов «Круппа» и молча